В законодательстве нашего государства существует не мало проблем, которые касаются вопроса применения смертной казна. Рассматривая данный вид наказания, мы не можем не брать их во внимания. Во-первых, существуют проблемы связанные с появлением Указа Президента РФ от 16.05.1996 N 724 "О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы". Указанный документ, подчиняясь установленной в Конституции иерархии законов, находится на пятом месте и располагается после федеральных законов, тем самым обладая меньшей юридической силой, нежели УК РФ.
В соответствии с ч. 3 ст. 90 Конституции России указы и распоряжения Президента не должны противоречить Конституции и федеральным законам. Однако вышеуказанный Указ фактически подменил собой федеральный закон и потребовал от судей поэтапно сократить применение смертной казни, хотя и в Конституции РФ, и в УК РФ смертная казнь как исключительная мера наказания оставалась, не дополнялась, не изменялась, мораторий на нее не накладывался.
Полугодом ранее ВС РФ в Постановлении Пленума от 31.10.1995 № 8 разъяснил, что нормативные указы Президента России как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкретных дел, если они не противоречат Конституции России и федеральным законам.
Исходя из выше сказанного, можно сказать, что в вопросе применения смертной казни назревал конфликт, связанный с коллизиями нормативно правовых актов, регулирующих данную область. Конституция и УК РФ, обязывающие при наличии особо тяжкого состава преступлений при отягчающих обстоятельствах назначать исключительную меру наказания, Указ Президента РФ, требующий поэтапного сокращения применения этой меры наказания, а также Постановление Пленума от 31.10.1995 N 8, которое подтверждает нелегитимность Указа Президента и силу Конституции и УК РФ.
В данном случае, конечно же, подлежат применению положения Конституции и УК РФ, а Указ Президента не должен был препятствовать вынесению приговоров и исполнению смертной казни.
В развитии первого этапа фактической отмены смертной казни немалую роль сыграла Комиссия по вопросам помилования при Президенте РФ. Она приостановила более чем на год рассмотрение ходатайств осужденных к смертной казни, следовательно, полностью исключив возможность исполнения судебных приговоров.
Анализируя юридический аспект первого этапа фактической отмены смертной казни как исключительного наказания, мы пришли к выводу, что в указанный период перевес политических сил едва заметен. Несмотря на то что Указ не был постановлен КС РФ незаконным, судами он во внимание не принимался, смертные приговоры выносились вплоть до 1999 года, статистика по исполненным судебным решениям сокращалась только в периоды серьезного давления со стороны Президента. Например, в период "затишья" Комиссии по помилованию при Президенте серьезных противоречий Конституции, исключая факт законности Указа Президента, не наблюдалось.
Однако и в то время с появлением Указа Президента, противоречащего Конституции и УК РФ, юридическое сообщество хотя и осознавало, что отмена смертной казни нелегитимна, но предполагало, что многострадальный Указ Президента - четкая формулировка политики государства по отношению к смертной казни, которая в дальнейшем обретет вполне законную форму - страна намерена влиться в Совет Европы, а сам факт этого намерения требовал искоренить смертную казнь в РФ.
В частности, профессор В.В. Лунеев категорически не соглашался ни с "непонятным мораторием", ни с правом Президента РФ "открыто ставить интересы собственной политики над правопорядком".
В свою очередь профессор В.Е. Квашис и Э.Ф. Побегайло, выступая на разных сторонах оппозиции в вопросе политики государства по отношению к высшей мере, одновременно заявили, что вялотекущая ситуация вокруг принятия достойных, адекватных и легитимных законов носит характер казуистический и непредвиденный. Это касается как принятия Указа Президента, так и недальновидного подписания Протокола N 6 к Конвенции (то есть выражения намерения отказаться от смертной казни в будущем) и нератификации последнего в течение положенных трех лет.
Постановление КС РФ от 02.02.1999 N 3-П ознаменовало второй критический момент в истории фактической отмены смертной казни. В данном случае вопрос легитимности указанного Постановления даже не рассматривается - КС РФ в полном соответствии с полномочиями, закрепленными в Конституции, постановил признать неконституционным возможность вынесения смертных приговоров в отсутствие судов присяжных заседателей во всех регионах страны.
Данный документ наложил как фактический, так и юридический мораторий на смертную казнь, строго запретив судам выносить высшую меру в качестве наказания. Как видно из основания вынесения данного Постановления (невозможность соблюдения уголовно-процессуального законодательства при судопроизводстве, в результате которого может быть вынесена смертная казнь, что нарушает права подсудимых), вопрос политический не повлиял.
Подходя с особой тщательностью к анализу второго этапа и непосредственно к документу, давшему юридическое начало отмене смертной казни в виде временного моратория, но с четкой установкой, что мораторий должен окончиться полной отменой высшей меры, трудно не согласиться с мнением профессора Д.А. Корецкого, который затрудняется сделать вывод, в чем именно состоит нарушение прав лиц, приговоренных к смертной казни судами присяжных тех территорий, где они имеются, при невозможности вынесения смертных приговоров в тех территориях, где такие суды отсутствуют.
Скорее, считает профессор, отсутствие в некоторых местностях судов присяжных нарушает право особо опасных преступников на применение к ним смертной казни.
Как бы то ни было, решение КС РФ состоялось и до устранения основания принятия такого решения мораторий на применение смертной казни в России является легитимным.
В указанном решении КС РФ постановлялось основание (отсутствие судов присяжных на всей территории России) устранить в самые кратчайшие сроки, и, несмотря на игнорирование Указа сделать это в сроки кратчайшие, суды присяжных заработали на всей территории России только с 01.01.2010.
Дабы быть подготовленными к тому, что фактическая основа моратория будет устранена, а юридического разрешения у судов нет, осенью 2009 года Председатель ВС РФ обратился с запросом о возможности применения смертной казни в России в КС РФ.
Между тем 17 декабря 2009 г. Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации приняла Федеральный закон N 324-ФЗ, которым внесла дополнение в ст. 59 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ч. 2.1. Согласно данной норме смертная казнь не назначается лицу, выданному Российской Федерации иностранным государством для уголовного преследования в соответствии с международным договором Российской Федерации или на основе принципа взаимности, если в соответствии с законодательством иностранного государства, выдавшего лицо, смертная казнь за совершенное этим лицом преступление не предусмотрена или неприменение смертной казни является условием выдачи либо смертная казнь не может быть ему назначена по иным основаниям.
Таким образом, уже после опубликования вышеуказанного Определения Конституционного Суда РФ, де-юре ставящего точку в споре о применении смертной казни в России, Государственная Дума, внося корректирующие поправки в ст. 59 УК РФ, фактически признала возможность существования смертной казни как вида наказания. При этом невозможность применения положений федерального законодательства о смертной казни как виде уголовного наказания, процедурах его назначения и исполнения в контексте действующего правового регулирования была установлена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2010 г. N 8-П.
Для восполнения пробелов законодательства в материальном закреплении смертной казни и разрешения вопроса о легитимности фактической отмены смертной казни в России, на наш взгляд, нужно сделать следующее.
1. Привести в соответствие все нормативные акты, регулирующие смертную казнь (как в материальном смысле, так и в процессуальном и в плане исполнения), с Конституцией России и ратифицированными международными документами, согласно которым Российская Федерация взяла на себя ряд обязательств. Другими словами, пересмотреть цели наказания, закрепленные в УК РФ, чтобы они не противоречили сути смертной казни, а именно в отдельной статье Общей части УК РФ указать, что наказание в виде смертной казни не преследует цели исправления осужденного.
. Подробным образом произвести описание процедуры исполнения наказания, чтобы у исполнителей не было возможности трактовать закон по-своему или с учетом каких-либо обстоятельств, то есть соблюсти принцип единства и гуманизма, который отсутствием детального закрепления процедуры нарушается.
. В соответствии с Конституцией России, в частности с положениями о порядке внесения поправок, изменений и пересмотре отдельных положений, должным образом закрепить общественно поддержанную политику страны в отношении смертной казни.
Таким образом, смертная казнь прошла путь от нелегитимного требования Президента в 1996 году сократить применение наказания до полной фактической отмены в 1999 году с последующим подтверждением через 10 лет в 2009 году КС РФ. И до сих пор она юридически не отрегулирована в части своей сущности и применения (в УК РФ этот вид наказания отрегулирован фрагментарно, поверхностно; в Уголовно-исполнительном лишь упомянут) и не получила устоявшегося правового статуса в системе уголовно-правовых отношений.
В Международном пакте о гражданских и политических правах, имеющем универсальное значение, говорится о необходимости ограничения круга деяний, наказуемых смертной казнью. "В странах, которые не отменили смертную казнь, смертные приговоры могут выноситься только за самые серьезные преступления" (ч. 2 ст. 6). В документе указывалось и на то, что каждый приговоренный к смертной казни имеет право просить о помиловании или о смягчении приговора, что смертной казни не подлежат несовершеннолетние, совершившие преступления до 18 лет, а также беременные женщины (ч. ч. 4, 5 ст. 6). В соответствии с ч. 6 ст. 6 Пакта эти положения не могут препятствовать отмене смертной казни участвующим в нем государствам.
К концу 60-х годов XX столетия среди государств начал складываться консенсус относительно того, что смертная казнь - это еще одна форма убийства, санкционированного государством. Принцип абсолютной неприкосновенности и святости человеческой жизни, столь девальвированной в одном из самых кровавых столетий, должен был быть восстановлен.
В универсальных документах последующего периода требование максимального ограничения круга деяний, наказуемых смертной казнью, сочеталось со все более настойчивыми призывами к отмене этой меры наказания. Так, еще Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 08.12.1977 N 32/61 призвала государства к "постепенному уменьшению числа преступлений, за которые может быть назначена смертная казнь, с целью ее последующей отмены"
3.Судебная ошибка как основной аргумент за отмену смертной казни
Считается, что основным вопросом смертной казни является спор её противников и сторонников по поводу самого существования смертной казни. Формируют общественное сознание по этому предмету следующие «лагеря» аболиционисты которые выступают против и ретенционисты, которые выступают за.
Все аргументы защитников смертной казни основываются на чувстве гнева, страха и возмущенного общественного мнения, на жажде мести преступнику, который после совершения тяжкого преступления сразу же теряет всякое человеческое достоинство в глазах общества и государства, которые считают себя вполне правомочными поступать с ним как с лишившим себя права жить среди людей. Однако как эти деструктивные чувства, так и рассудочно-философская ссылка на принцип талиона не могут сделать применение смертной казни правомерным, поскольку, как мы уже говорили, государство не может поступать подобно преступнику и тщетно пытаться искоренить одно ужасное зло, к которому оно отчасти причастно, посредством прямого совершения другого не менее ужасного зла. Библейская истина гласит, что взаимной враждой и местью, корыстью и насилием государство не способно остановить действие зла, исцелять и исправлять озлобившихся или попросту заблудившихся людей как отдельных членов, составляющих целостность социального организма, и возвратить их к нормальному выполнению своего функционального предназначения для личного и общественного блага. Именно этим мы можем объяснить наличие в действующем российском уголовном законодательстве принципа правомерной несоразмерности между многими преступлениями и наказаниями: за убийство - лишение свободы, за незаконное лишение свободы - также ограничение свободы, за кражу - штраф, по своему размеру превосходящий стоимость краденого, и т.д.
Государство, конституционно провозглашая право на жизнь, не дает жизни человеку и потому и не вправе отнять ее у него при любых обстоятельствах, кроме срочной необходимости непосредственного сохранения жизни других людей. Смертная казнь вообще не может называться правомерным уголовным наказанием, поскольку она ничему хорошему никого и никогда не научает. Она не просто унижает абсолютное богоданное достоинство человека, что запрещено действующим уголовным законодательством, а просто-напросто полностью не признает и бесповоротно отрицает его.
Очевидно, что даже само выражение "смертная казнь" представляет собой противоречие в своем определении (contradictio in adjecto), поскольку слово "смерть" означает естественный, а не насильственный конец жизнедеятельности всякого живого организма, а не его насильственное лишение, которое у людей принято называть убийством. Поэтому, строго говоря, казнь никогда не может быть смертной, а только насильственным актом убийства. А поскольку это так, то государство не может позволить себе стать на одну доску с убийцей, призывая его первым прекратить свои злодеяния. Жизнь со всей очевидностью показывает, что первым прекращает творить зло тот, кто действительно мудр и силен и способен оставить лучшую надежду на благополучный исход из критического положения. Более того, человек, совершивший даже самое тяжкое преступление, все же не перестает оставаться человеком и членом единого социального организма и потому заслуживает соответствующей государственной защиты его абсолютного богоданного человеческого достоинства и права на жизнь.
Статья 55 Конституции РФ и ст. 44 Конституции Республики Армения устанавливают, что права человека и гражданина могут быть ограничены только законом в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. К тому же ч. 1 ст. 10 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. обязывает государства обеспечивать всем лицам, находящимся под стражей или в заключении, гуманное обращение и уважение их достоинства, которое присуще каждой человеческой личности. Иными словами, никогда дело не должно доходить до абсолютного отрицания и лишения права человека на жизнь, речь нужно вести только об ограничении его прав и свобод в той мере, в какой это необходимо для поддержания конституционного правопорядка, - не больше и не меньше. И поскольку конституционное право каждого человека на жизнь, в отличие от других прав и фундаментальных свобод, невозможно ограничить или временно приостановить, смертная казнь при наличии устойчивого правопорядка в обществе вовсе не является необходимой и, стало быть, правомерной формой уголовно-правового воздействия на людей. Возможно, именно поэтому два известных члена Верховного Суда США, Т. Маршалл и У. Бреннан, в свое время заявили во всеуслышание, что смертная казнь при любых обстоятельствах абсолютно противоречит Конституции США <5>.