Права человека, кибербезопасность, борьба с терроризмом (опыт Китая)
Владислав Георгиевич Романовский, Динара Алиевна Абубекерова
Пензенский государственный университет
Аннотация
Актуальность и цели. Проблемы и риски государственного регулирования интернет-пространства - актуальная тема для большинства современных стран. В связи с этим особый интерес вызывает правовая модель обеспечения цифрового суверенитета, созданная в Китайской Народной Республике. Основная цель - анализ китайской модели обеспечения кибербезопасности. В частности, подробно проанализирован Закон КНР от 7 ноября 2016 г. «О кибербезопасности», предъявляющий специальные требования к созданию и функционированию интернет-сетей на территории государства. Представлен также опыт расширительного толкования законодательства о государственной тайне и его применения в отношении вопросов программирования, распространения информации в сети Интернет. Материалы и методы. В связи с тем, что именно китайский опыт определяется как наиболее эффективный в государственном регулировании национальной кибербезопасности, в основу статьи был положен сравнительно-правовой метод исследования. Результаты. Представлены особенности проекта «Золотой щит», базирующегося на создании собственной технологической базы, разработке национальных продуктов (мессенджеров, социальных сетей, приложений, интернет-энциклопедии и др.). Показано, что в его основу заложен принцип суверенитета киберпространства, вытекающего из ключевых положений о государственном суверенитете. Одна из ключевых целей проекта - противодействие террористическим угрозам. Отмечено, что расширительное толкование понятия государственной тайны активно применяется для введения огра-ничений на использование зарубежных программных продуктов, установления запре-тов на информационную активность пользователей в сети. Выводы. Обозначены риски подобной фрагментации и суверенизации Интернета. Один из базовых недостатков - значительные финансовые затраты на реализацию национальных правил в киберпро-странстве.
Ключевые слова: права человека, кибербезопасность, противодействие терроризму, Китай, «Великий китайский файрвол», государственное регулирование, Интернет.
Abstract
цифровой суверенитет государственный
Human rights, cybersecurity, counterterrorism (practices in china)
Vladislav G. Romanovsky, Dinara A. Abubekerova
Penza State University
Background. The problems and risks of state regulation of the Internet space is a relevant topic for most modern states. In this regard, the legal model for ensuring digital sovereignty created in the People's Republic of China is of particular interest. The key aim is to analyze the Chinese cybersecurity model. The Law of the People's Republic of China dated 7 November 2016 "On Cybersecurity" is investigated, which imposes special requirements for creating and operating the Internet networks on the territory of the state. The practices of broad interpretation of the legislation on state secrets and its ap-plication in terms of programming and disseminating information on the Internet are also presented. Materials and methods. Due to the fact that the Chinese practices are defined as the most effective ones in the state regulation of national cybersecurity, the article is based on the comparative legal research method. Results. The features of the Golden Shield Project (the Great Firewall) built on creating internal technological capabilities and developing national products (messengers, social networks, applications, Internet ency-clopedias, etc.) are presented. The article shows that the project rests on the principle of cyberspace sovereignty arising from the key provisions on state sovereignty. A key objec-tive of the project is countering terrorist threats. It is indicated that the broad interpreta-tion of the concept of state secrets is actively used to impose restrictions on using foreign software products, to establish bans on information activity of users on the network. Conclusions. The risks of such fragmentation and sovereignization of the Internet are out-lined. One of the basic disadvantages is the significant financial costs of implementing national cyberspace regulations.
Keywords: human rights, cybersecurity, counterterrorism, China, the Great Firewall, government regulation, the Internet.
В настоящее время сетевые технологии все больше пронизывают различные аспекты социальной жизни человека. Киберпространство становится основой ин-формационного обмена. Благодаря новым технологиям происходит взаимодействие гражданина с органами государственной и муниципальной власти, интернет-экономика отвоевывает себе место в мировом товарообмене, поиск деловых партнеров, личные знакомства осуществляются через мессенджеры и различные социальные сети.
Зависимость каждого из нас от мировой паутины все активнее проявляется в аддикции от распространения новых технологических решений информационного обмена. Нетрудно увидеть, что нанесение урона критической инфраструктуре не требует военного вмешательства и диверсионных атак. Для этого достаточно провести хакерское нападение на компьютеры той или иной компании, чтобы приостановить деятельность конкретной отрасли народного хозяйства. Исходя из осознания таких угроз каждое государство обеспокоено созданием эффективной системы кибербезопасности.
Необходимо отметить, что массовое распространение социальных сетей и мессенджеров внесло серьезные коррективы в стратегию и тактику информационного обмена. Еще недавно подчеркивалась высокая роль телевидения и печатных СМИ, сейчас влияние на умы граждан происходит через формирование поисковой повестки в различных интернет-программах. Изменение ситуации учитывается не только государствами, но и различными деструктивными элеме н- тами - экстремистскими и террористическими организациями. Несколько лет назад (в 2011 г.) Аль-Каида (запрещена в Российской Федерации) попыталась разместить онлайн-журнал под названием Inspire («Вдохновляй»), но его распространение было быстро заблокировано [1]. Неудачный опыт пропаганды собственных идей был учтен сподвижниками радикального движения. Попытки создания подобных журналов были прекращены. Появление его в мировой сети привело бы к быстрой блокировке, что не позволило бы осуществлять необходимую агитацию для пополнения рядов сторонников.
Распространение социальных сетей изменило ситуацию. Следствием стала мгновенная передача информации, подчиненная системе хэштегов, выполняющих роль поисковика и объединителя сторонников по интересам. Крупные техно-логические компании не остаются в стороне от противодействия террористическим угрозам: выявляют и блокируют доступ к противоправному контенту. Однако быстрая заливка файлов обусловливает их моментальное тиражирование и распространение. Сайты стали неудобными, поскольку их блокировка весьма эффективна. Иное дело аккаунты в социальных сетях и телеграмм-каналы. Хэш- тег становится своеобразным ключом доступа для адептов террористической идеи. Кроме того, внесение специальных ошибок в хэштег минимизирует их блокировку. Например, вместо всем понятного слова «терроризм» публикуется хэштег «#терроизм», который собирает в считанные минуты значительное число получателей необходимых сведений. Данный пример лишь иллюстрирует возможности обхода. Практика же показывает очень искусные модели хэштегирования для обхода систем блокировок.
В качестве примера эффективной модели фильтрации в сети Интернет нередко приводится китайский проект «Золотой щит», или, как его именуют в иностранных источниках, «Великий китайский файрвол» (Great Firewall of China) [2]. Его юридической вершиной можно считать Закон КНР от 7 ноября 2016 г. «О кибербезопасности», предъявляющий специальные требования к созданию и функционированию интернет-сетей на территории государства. В основу его по-строения положен принцип сетевой безопасности, фильтрации контента, ограни-ченности доступа к запрещенным данным [3]. Иными словами, в пределах одного государства произошла фрагментация Интернета, к которому стали стремиться многие страны. Китайский опыт также прельщает некоторые демократические страны, заявляющие о защите своего информационного суверенитета.
«Золотой щит» показателен еще и тем, что это - относительно успешный пример выстраивания границ в киберпространстве. Значимый момент заключается в том, что оно осуществлялось не только введением запрещающих и ограничивающих правил, но и созданием специальной технологической базы [4]. Например, подавляющее большинство американцев являются пользователями сети Facebook. Запрет ее (блокировка) приведет к полному обрушению выстроенных социальных связей. КНР, запретив на своей территории использование Facebook, приложило усилия к созданию своих социальных сетей, которыми выступает мессенджер WeChat, социальные сети QQ, Sina Weibo (перечень далеко не исчерпывающий). Каждая из них призвана восполнить тот вакуум, который произошел в результате запрета зарубежных продуктов - Instagram, Twitter, Tumblr, Pinterest. В то же время каждый китайский продукт имеет ограниченное распространение, охватывая только территорию собственного государства, некоторые соседние государства Азиатского региона. Единственным исключением можно считать сервис для создания и просмотра коротких видео TikTok.
В России ведется подобная работа. Так, создан видеохостинг Rutube, управ-ляемый холдингом «Газпром-медиа», но его перспективы оцениваются пока весьма скромно. В СМИ Rutube в связи с отсутствием оригинального контента именуют «складом перезаливов» . Даже при полном запрете в нашей стране иностранных сервисов Rutube вряд ли сможет выполнить функции того же YouTube ввиду территориальной ограниченности. В условиях информационной открытости фрагментация Интернета не имеет перспектив. Тем более такая политика будет иметь катастрофический характер для развивающихся экономик и представленных незначительным числом пользователей (в сравнении с числом пользователей технологических гигантов).
Одновременно с этим Китай целенаправленно обеспечивал индустриальную независимость в построении собственных сетей, а также «точек входа» - дата- центров. Для сравнения - в России значительный объем трафика (особенно внешнего) связан с использованием сервисов компании Google. Так, более половины всего российского трафика связано с просмотром и загрузкой видео, две трети объема которого приходится на использование сервиса You Tube. Каждый провайдер нацелен на облегчение и удешевление своих услуг, что привело к установке и эксплуатации серверов Google Global Cache. Отказ от них в России не только приведет к удорожанию услуг связи, но и будет иметь иные негативные последствия. К тому же замена не произойдет одномоментно и потребует серьезных финансовых вливаний. Общий объем затрат исчисляется десятками миллиардов долларов. В нашей стране не самая лучшая финансовая ситуация для такого революционного шага.
В Китае проводится целенаправленная политика отказа от анонимности в Интернете. Это имеет как свои плюсы, так и минусы. В числе положительных моментов можно указать на минимизацию кибермошенничества, в числе отриц а- тельных - самоцензура при публикации материалов и разрешительный порядок практически на любой вид деятельности в мировой сети [5]. Нельзя забывать, что КНР - социалистическое государство с провозглашением коммунистической идеологии в качестве государственной. Однако некоторые новеллы, например отказ от анонимности, поддерживаются странами (а также рядом компаний, оказывающих коммуникационные услуги) вне зависимости от идеологических основ построения государственности [6]. К тому же в Китае действует «Интернет-полиция», внимательно отслеживающая распространяемый контент, а также формирующая общественное мнение в необходимом для Коммунистической партии Китая направлении [7].
Перейдем к характеристике Закона КНР «О кибербезопасности». Он был принят на 24-м заседании Постоянного комитета 12-го Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики 7 ноября 2016 г., обнародован 1 июня 2017 г. (дата вступления в силу); подписан Председателем Китайской Народной Республики Си Цзиньпином, состоит из двух разделов, поделенных на семь глав. Основные цели закона обозначены следующим образом:
- обеспечение кибербезопасности;
- суверенитет киберпространства;
- защита национальной безопасности и социальных общезначимых интересов;
- защита законных прав и интересов граждан, юридических лиц и других организаций;
- содействие здоровому развитию экономической и социальной информати-зации.
На сайте энциклопедии, где представлен текст Закона, опубликованы также краткие комментарии к основным положениям нормативного акта. В частности, при толковании принципов подчеркивается значение суверенитета киберпространства как «естественного продолжения и выражения национального суверенитета страны в киберпространстве» . Есть ссылка и на высказывание Генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Китая Си Цзиньпина о распространении закрепленного в Уставе ООН международного принципа суверенного равенства на киберпространство. Содержанием этого элемента принципа будут права государства самостоятельно выбирать путь развития Интернета, модель управления, государственную политику в отношении Интернета и равное участие в управлении международным киберпространством.
Закон применяется ко всей технологической цепочке Интернета - от строи-тельства и эксплуатации сетей до их использования, а также к надзору и управлению сетевой безопасностью.
Во главу угла поставлено государство, которое: 1) формулирует и реализует стратегии сетевой безопасности; 2) устраняет риски и угрозы кибербезопасности, защищает критически важную информационную инфраструктуру; 3) пропагандирует цивилизованное поведение в Интернете, а также способствует распространению основных социалистических идей; 4) осуществляет международное сотрудничество, создает многостороннюю, демократичную и прозрачную сеть и систему управления ею.
Статья 12 Закона предусматривает, что все граждане и организации при ис-пользовании Интернета должны соблюдать Конституцию, законы, общественный порядок, уважать социальную этику, не должны создавать угрозу безопасности сети и не должны использовать Интернет для создания угроз национальной безопасности, чести и законным интересам граждан, для подстрекательства к свержению государственной власти, социалистического строя, не должны подстрекать к расколу страны, подрыву национального единства, содействовать терроризму, экстремизму, этнической ненависти и дискриминации, распространению насилия, нецензурной лексики и порнографии, изготавливать и распространять ложную информацию, нарушать экономический и социальный порядок, ущемлять репутацию и неприкосновенность частной жизни, авторские права и другие права и законные интересы граждан и организаций. Статья 13 специально нацеливает на создание безопасных сетевых продуктов для несовершеннолетних. Статья 14 обязывает пользователей сообщать о выявлении противоправного контента в соответствующие государственные органы, при этом обеспечивается конфиденциальность личности информатора.