Размещено на http: //www. allbest. ru/
Московский государственный областной гуманитарный институт
Позиция автора в изображении конфликтной ситуации во внутренней речи (на материале романа Шарлотты Бронте "Джейн Эйр")
Ларина Светлана Германовна
larinasvetlanag@mail.ru
Аннотация
Ларина Светлана Германовна
ПОЗИЦИЯ АВТОРА В ИЗОБРАЖЕНИИ КОНФЛИКТНОЙ СИТУАЦИИ ВО ВНУТРЕННЕЙ РЕЧИ (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА ШАРЛОТТЫ БРОНТЕ "ДЖЕЙН ЭЙР")
УДК 8; 811.11
Филологические науки
В статье рассматривается проблема отражения личности автора в художественном тексте, а именно её проявление в изображении конфликтной ситуации во внутренней речи героя. Автор разделяет понятия «личность автора», «образ автора» и «позиция автора». Наиболее большое значение придается «позиции автора», которая присутствует во всех аспектах литературного произведения: как в сюжетном построении и главной идее, так и в изображении характеров и событий.
Ключевые слова и фразы: художественный текст; внутренняя речь; позиция автора; изображение конфликта; эмоционально-оценочная лексика; противопоставление.
Annotation
THE AUTHOR'S POSITION IN THE PICTURE OF CONFLICT SITUATION IN INNER SPEECH (BY THE MATERIAL OF CHARLOTTE BRONTЛ'S NOVEL "JANE EYRE")
Larina Svetlana Germanovna
Moscow State Regional Institute of Humanities larinasvetlanag@mail.ru
In the article the problem of author's personality reflection in literary text, namely its display in the picture of conflict situation in character's inner speech is considered. The author distinguishes the notions "author's personality", "author's image" and "author's position", and attaches the most significant importance to "author's position" which is present in all aspects of literary work: both in plot structure, main idea and in the picture of characters and events.
Key words and phrases: literary text; inner speech; position of the author; picture of the conflict; emotional-evaluative vocabulary; contraposition.
Одним из ключевых аспектов художественного произведения является позиция автора. Художественный текст рассматривается не только как эстетически обобщенное отражение окружающей действительности, но и выражение средствами языка модели авторского отношения к миру [2, с. 189]. Личность автора проявляется в художественном тексте на всех его уровнях - в языке, в сюжете, в темах, в идеях.
Последовательные этапы формирования художественного текста М. Я. Блох называет жизнями, подчеркивая тем самым факт его динамического производства и восприятия [1, с. 10-11]. В своей первой жизни текст существует в виде замысла. Вторая жизнь текста представляет собой его развертывание. Третью жизнь текста М. Я. Блох определяет как авторское предпрочтение, когда автор принимает решение о его доработке или переработке; четвертая жизнь и есть эта авторская переработка. Пятая жизнь текста - его завершение в ходе авторского чтения, она же выступает и как последний собственно авторский этап существования текста. Но после завершения текста наступает еще одна его жизнь - шестая, уже не авторская, а читательская. Каждый читатель воспринимает текст по-своему, интерпретирует его индивидуально. Из этой интерпретационной, множественной жизни текста вырастает его седьмая жизнь - в рамках его критики, обсуждения его смысла и достоинств. Эта жизнь может прекращаться и вновь возобновляться по мере исторического развития той культуры, в рамках которой он создан и существует. Именно в этой реальной способности текста к бесконечному возобновлению своих жизней воплощено подлинное бессмертие человеческого духа [2, с. 190].
Изучая различные этапы рождения и существования художественного текста, нельзя не обратить внимания на тот факт, что практически во всех его «жизнях» главная, решающая роль принадлежит автору как творцу и непосредственному участнику этих «жизней». В каждом случае проявляться роль автора может совершенно по-разному.
А. Б. Есин в «Принципах и приемах анализа литературного произведения» выражает, в частности, мысль о том, что в литературоведении само понятие «автор» имеет различные оттенки значения. В первую очередь, это реально-биографический автор и автор как категория литературоведческого анализа. Во-вторых, автор - носитель идейной концепции художественного произведения. Также нельзя смешивать личность автора с повествователем эпического произведения и лирическим героем в лирике [5]. конфликтный речь лексика бронте
Взяв за основу теорию этапов формирования художественного текста М. Я. Блоха, а также учитывая концепцию понятия «автор» А. Б. Есина, попытаемся разделить эти понятия. Очевидно, что когда мы говорим об авторе как о реальном биографическом лице, мы имеем в виду личность автора, его собственный жизненный опыт, влияние окружающей среды и общества, которые имеют наибольшее значение на первом и втором этапах развития текста. Личность автора влияет на его творческую манеру, которая определяет выбор языковых средств и литературных форм для выражения творческого замысла при создании произведения, т.е. на втором, третьем и четвертом этапах. Образ автора, категория наиболее тонкая, создается в воображении читателя как отражение в тексте личности автора (шестой этап «жизни» текста). Но еще более важной категорией, с нашей точки зрения, является авторская позиция - отношение автора к тому, о чем он хочет рассказать; то впечатление, которое он хочет произвести; те чувства, которые он стремится вызвать у читателя. Авторская позиция, очевидно, должна присутствовать в тексте всегда, с момента появления авторского замысла и на каждом этапе его существования.
В данной статье предпринимается попытка рассмотреть отражение позиции автора при изображении конфликтной ситуации во внутренней речи в тексте художественного произведения.
Авторская позиция, понимание и оценка писателем характеров людей, событий, идейных, философских и нравственных проблем, поставленных в литературном произведении, является важной стороной его идейного содержания. Она проявляется также в сюжете и композиции, словом, во всех основных уровнях литературного произведения.
Позиция автора по отношению к своему герою также является необходимым компонентом художественного образа. Как правило, герой не является портретной копией автора, но всегда отражает его основную, скрытую идею.
В качестве одного из наиболее ярких примеров присутствия личности автора в художественном произведении, а также непосредственно авторской позиции по отношению к происходящему можно рассматривать роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр».
Роман привлек и поразил читателей образом главной героини, смелой и чистой девушки, ведущей борьбу за свое человеческое достоинство. Это не автобиография Шарлотты Бронте: история Джейн Эйр имеет только отдельные точки соприкосновения с жизнью писательницы. Но повествование ведется от первого лица, в виде изображенной внутренней речи персонажа-рассказчика, причем автор настолько близок своему герою, что голос героя сливается с голосом автора.
Жизнь Джейн Эйр - воплощение конфликта женщины, утверждающей независимость и равноправие с мужчинами, и консервативного общества, этими мужчинами созданного. Автор всецело на стороне своей героини, которая выражает и её собственную точку зрения.
Конфликт, лежащий в основе образа героини, ощущается в романе с самых первых строк. Конфликт, а порой и открытая борьба сопровождают героиню романа постоянно: в доме миссис Рид, в Ловудском пансионе, в поместье Рочестера, в доме её кузена Сент-Джона Риверса, и свою любовь и счастье девушка обретает в борьбе за свою свободу, равноправие и независимость. В описании каждого из этих конфликтов мы чувствуем присутствие автора, её позицию, всегда автор сочувствует своей героине, незримо выступая на её стороне. С другой стороны, каждое из этих описаний является своеобразным кирпичиком в построении образа автора, который неизменно складывается у читателя в процессе чтения.
C самого начала читатель чувствует, что судьба маленькой героини сложится непросто - даже природа, кажется, настроена к ней враждебно, да и в доме семейства Рид девочку не ждут тепло и уют:
…dreadful to me was the coming home in the raw twilight, with nipped fingers and toes, and a heart saddened by the chidings of Bessie, the nurse, and humbled by the consciousness of my physical inferiority to Eliza, John, and Georgiana Reed [4, с. 4].
Мне казалось просто ужасным возвращаться домой в зябких сумерках, когда пальцы на руках и ногах немеют от стужи, а сердце сжимается тоской от вечной воркотни Бесси, нашей няньки, и от унизительного сознания физического превосходства надо мной Элизы, Джона и Джорджианы Рид [3, с. 3].
Джейн так надеется на любовь, теплоту и заботу близких, а вместо этого сталкивается с физическим и духовным унижением, холодом и неприязнью. Эмоционально-оценочная лексика, используемая автором (somber clouds, penetrating rain, nipped fingers, heart saddened and humbled), сразу выдает её позицию, а именно симпатию и сострадание к маленькой героине. В данном примере эмотивная оценка автора уже заключена в лексическом значении слов (somber, saddened, humbled). В других случаях слово приобретает эмоциональную окраску в определенном контексте: само по себе словосочетание physical inferiority не производит такого сильного впечатления, как в сопровождении причастия humbled (by… my physical inferiority).
Вот еще один пейзаж, который мы видим глазами Джейн с крыши усадьбы Торнхилл:
…the bright and velvet lawn closely girdling the grey base of the mansion;…, the tranquil hills, all reposing in the autumn day's sun; the horizon bounded by a propitious sky, azure, marbled with pearly white... the attic seemed black as a vault compared with that arch of blue air… and to that sunlit scene of grove, pasture, and green hill [4, с. 99].
Зеленый подстриженный газон окружал, словно бархатным поясом, серые стены дома; ...мирные холмы, словно дремавшие в свете осеннего солнца, и затем горизонт, а над ним высокое небо, лазурное, с жемчужными облаками. … После яркого голубого воздуха и залитых солнцем рощ, пастбищ и зеленых холмов, …мне казалось, что на чердаке темно, как в погребе [3, с. 62].
Весьма романтичные эпитеты (velvet lawn, tranquil hills, azure sky, pearly white, blue air) говорят о возможном, приближающемся счастье, о желанном покое, но резкий контраст с темнотой чердака предупреждает героиню о неких тайных силах, явно враждебно настроенных по отношению к ней. Здесь, в таком контексте сравнение black as a vault приобретает мрачную, угрожающую окраску. Пейзаж нарисован главной героиней романа, но в воображении писателя сразу возникает и образ автора - романтичной мечтательницы, не чуждой готической символике.
Такой же прием противопоставления Бронте использует и в характеристике персонажей. Вот Джейн впервые видит мистера Брокльхерста:
…a black pillar… the straight, narrow, sable-clad shape standing erect on the rug: the grim face at the top was like a carved mask, placed above the shaft by way of capital…. What a face he had… what a great nose! and what a mouth! and what large prominent teeth [4, с. 27]!
...черный столб: …узкая, одетая в черное, прямая, как палка, фигура; угрюмое лицо напоминало высеченную из камня маску; она венчала эту колонну подобно капители. …Что за лицо у него было! …Какой огромный нос! Какой рот! Какие длинные, торчащие вперед зубы [3, с. 17]!
В воображении читателя сразу возникает мрачная, угрожающая фигура. Ему противопоставлен образ директрисы Ловудской школы, мисс Темпль:
…I retain yet the sense of admiring awe… she looked tall, fair, and shapely; brown eyes with a benignant light in their irides, and a fine pencilling of long lashes round, relieved the whiteness of her large front… refined features; a complexion, if pale, clear; and a stately air and carriage [4, с. 42].
…я до сих пор помню тот благоговейный восторг, …она высока, стройна и красива; карие глаза с тонкой каймою длинных ресниц, полные ясности и благожелательности, оттеняли белизну высокого крутого лба; …тонкие благородные черты, мраморную бледность, статную фигуру и движения, полные достоинства [3, с. 29].
В глазах Джейн эти двое олицетворяют добро и зло, поэтому и характеристика, данная автором, столь противоречива, что отражается в цветовой гамме: a black pillar, sable-clad (мистер Брокльхерст) и whiteness of her large front; pale, clear complexion (мисс Темпль). Сравнивая два эти образа, автор вновь использует контрастную эмоционально-оценочную лексику для выражения чувств Джейн и своего отношения к данным персонажам: straight, narrow shape - stately air and carriage; grim face - refined features. Использование синтаксических средств также помогает автору ярче выразить чувства своей героини. При виде мистера Брокльхерста Джейн испытывает страх, и это подчеркивает полисиндетон с использованием повтора кратких номинативных восклицательных предложений, быстро следующих одно за другим: what a great nose! and what a mouth! and what …teeth!
Мисс Темпль для девочки - образ идеальный, воплощение добра и любви, и автор не скрывает своей симпатии к ней. Рисуя портрет любимой учительницы девочки словами самой Джейн, автор откровенно любуется ею, развернутые, эмоциональные описания полны положительных экспрессивно-оценочных эпитетов: admiring awe; a benignant light in their irides; fine pencilling of long lashes; stately air.
А вот портрет Бланш Ингрэм, предполагаемой невесты Рочестера. Эта молодая аристократка вызывает жгучую ревность Джейн, которая пытается успокоить себя доводами рассудка:
…if a woman, in my position, could presume to be jealous of a woman in Miss Ingram's. But I was not jealous - the nature of the pain I suffered could not be explained by that word [4, с. 174].
Но разве женщина в моем положении могла ревновать к женщине, подобной мисс Ингрэм? Нет, я не ревновала. Ту боль, которую я испытывала, трудно назвать этим словом [3, с. 110].
Мы знаем, что внешне сама Джейн Эйр далеко не красива, и Шарлотта Бронте снова применяет прием противопоставления для сравнения этих девушек, подчеркивая конфликт между ними, контраст между холодной внешней красотой одной и богатым внутренним миром другой - эта мысль одна из основных в романе. При первом появлении Бланш Ингрэм на страницах романа автор не жалеет эпитетов, рисуя портрет блестящей красавицы: