Л. Д. Демина также определяет психологическую культуру как «комплексное понятие, которое включает знания человека об основных факторах и законах развития внутреннего мира, а также способах и приемах саморегуляции, лежащих в основе психического здоровья личности» [10].
С точки зрения О. И. Моткова, «психологическая культура личности - это выработанный самой личностью механизм самопознания, общения, эмоциональной и поведенческой саморегуляции, а также механизм саморазвития» [11]. Исходя из своей концепции, автор сделал вывод о том, что данный феномен включен во все сферы жизнедеятельности индивида. Человек с высоким уровнем психологической культуры личности предпринимает осознанные действия, оптимально согласованные с внешним миром.
На основе анализа существующих на сегодняшний день подходов к определению сущности этого феномена мы можем заключить, что психологическая культура представляет собой совокупность выработанных человеком качеств, усвоенных знаний и установок, на основе которых у него формируются определенные механизмы внешней и внутренней саморегуляции и механизмы самопознания. Высокий уровень психологической культуры характеризуется оптимальным способом поведения, когда человек учитывает как желания и цели своей личности, так и восприятие других людей, и законы окружающего мира в целом. При этом необходимым условием формирования психологической культуры является внутреннее принятие человеком жизненных ситуаций как значимых для себя. Без превращения их во внутренние ценности они не мотивируют его на осуществление соответствующего поведения.
Исходя из анализа исследований по проблемам ксенофобии и психологической культуры личности [12-16], мы можем сделать вывод о том, что эти два психологических конструкта связаны между собой. Повышение психологической культуры снижает уровень интолерантности, препятствуя тем самым развитию явлений ксенофобий и экстремизма. Феномены психологической культуры личности и ксенофобии имеют реципрокную взаимонаправленную связь. Повышение психологической культуры личности снижает уровень интолерантности и ксенофобических установок, что, в свою очередь, способствует формированию конструктивных смысложизненных ориентаций, эффективному решению жизненных психологических проблем, решению задач адаптации и самоопределения.
Интерес психологов в большей степени ориентирован на описание проявлений ксенофобии и ее связи с клиническими случаями действия механизма смещения эмоции тревоги на внешний объект, когда объекты с признаками, отличными от привычных, могут вызывать фобические реакции. Социологи изучают ксенофобию с точки зрения вариантов ее проявления и степени распространения в общественном сознании.
Политологи большее внимание уделяют влиянию политических условий на динамику ксенофобии в конкретных социокультурных условиях и выявлению политических механизмов противодействия этому явлению. На наш взгляд, изучение ксенофобии должно быть связано с изучением тех базовых психологических характеристик личности, которые определяют уровень развития психологической культуры человека.
В результате планируемого исследования будет разработана модель повышения психологической культуры, направленная на профилактику явлений ксенофобии и экстремизма в молодежной среде.
Создание этой модели позволит определить набор наиболее важных психологических характеристик, формирование которых у индивида достоверно и значимо препятствует образованию ксенофобических и экстремистских установок.
Модель повышения психологической культуры предполагает включение широкого спектра индивидуально-психологических и личностных характеристик, среди которых особое внимание будет уделено когнитивным (знаниевым) и конативным (поведенческим) компонентам.
На базе кафедры «Прикладная психология» ФГБОУ ВО «Пензенский государственный университет» планируется разработка модели повышения психологической культуры в целях профилактики явлений ксенофобии и экстремизма в молодежной среде с целью последующей ее реализации на базе образовательных учреждений.
Особое снимание будет уделено таким отдельным характеристикам, определяющим психологическую культуру личности, как самопонимание и аутосимпатия, контактность и гибкость в общении, системная рефлексия, эго-идентичность, базисные убеждения, экзистенциальная исполненность. Планируется соотнести эти характеристики с данными диагностики уровня проявления экстремизма и ксенофобии, а именно: с такими показателями, как «интолерантность», «социальный пессимизм» и «конвенциональное принуждение».
Многовариативность набора характеристик, входящих в разработанную модель, будет проанализирована с точки зрения устойчиво проявляющихся факторов и их сочетаний, коррелирующих с показателями склонности к ксенофобии. Полученный спектр п о- тенциально значимых личностных атрибутов, соотнесенный с показателями склонности к ксенофобии, позволит сформировать диагностическую модель взаимообусловленных характеристик личности для дальнейшей разработки типологии ксенофобических установок с описанием психологического содержания разных уровней склонности к ксенофобии.
Список литературы
1. Логинова К. Политическое участие молодежи на парламентских выборах 2011 г. // Вестник общественного мнения. 2013. № 3-4. С. 123-133.
2. Гудков Л. Д., Дубин Б. В., Зоркая Н. А. Молодежь России. М. : Московская школа политических исследований, 2011. 96 с.
3. Мукомель В. И. Ксенофобия в молодежной среде // Россия реформирующаяся. 2017. № 15. С. 228-258.
4. Маслоу А. Мотивация и личность. 3-е изд. СПб. : Питер, 2019. 400 с.
5. Hjerm M., Ingemar Johansson, Seva & Lena Werner. How critical thinking, multicultural education and teacher qualification affect antiimmigrant attitudes // International Studies in Sociology of Education, 2018. P. 42-59. URL: tandfonline.com
6. Pithers R. T., Soden R. Critical thinking in education: A review // Educational Research. 2000. № 42. Р. 237-249.
7. Латышева Е. О. Социологические основы профилактики интолерантности и проявлений экстремальных жизненных установок // Вестник Санкт-Петербургского университета Государственной противопожарной службы МЧС России. 2013. № 2. С. 122-128.
8. Фолчанова А. С. Не допуская крайностей: трудности и перспективы исследования проблемы экстремизма в социально-психологических исследованиях // Вестник военного образования. 2019. № 2. С. 86-88.
9. Колмогорова Л. С. Повышение психологической культуры учащихся как проблема современного среднего образования // Формирование психологической культуры личности в системе дополнительного образования детей / под ред. А. В. Егоровой, И. М. Каманова, М. В. Поповой. М. : Просвещение, 2006. 95 с.
10. Демина Л. Д. Психологическая культура личности: общепсихологический контекст // Сибирский психологический журнал. 2004. № 19. С. 7-10.
11. Мотков О. И. Психологическая культура в мозаике личности // Знак как психологическое средство: субъективная реальность культуры : сб. тез. XII Междунар. чтений памяти Л. С. Выготского. М., 2011. С. 246-252.
12. Олпорт Г. Природа предубеждения // Век толерантности. 2003. № 6. С. 39-50.
13. Скулкина Е. Н. Индивидуально-психологические детерминанты формирования социальных установок ксенофобии у подростков // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2015. № 1. С 58-60.
14. On the Nature of Prejudice: Fifty Years AfterAllport / Dovidio J. F., Glick P., Rudman L. A. (eds.). Blackwell : Publishing Ltd, 2005. 470 p.
15. Дробижева Л. М. Этничность в социально-политическом пространстве Российской Федерации. Опыт 20 лет. М. : Новый хронограф, 2013. 279 с.
16. Труд и занятость в России. 2015 : стат. сб. М. : Росстат, 2015. 274 с.