Центр аграрных исследований
Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
Постсоветское крымское село: социально-экономическая трансформация
Т.Ю. Гусаков
Москва, РФ
Аннотация
Парад суверенитетов 1991 года образовал вместо Советского Союза 15 независимых государств, в числе которых была Украина. С этого момента начался новый этап в жизни крымского общества. Развитие сельских территорий Крыма несколько отличалось от остальных украинских регионов из-за специфических черт полуострова: этнического разнообразия и поляризации, природных ограничений для ведения сельского хозяйства, незначительности различий города и села в плане условий и уровня жизни. Экономические преобразования постсоветского периода изменили сельские территории, в частности, был достигнут ряд целей, поставленных еще советским правительством (например, сокращение социокультурного разрыва между селом и городом). Однако из-за неэффективной политики кризис сельской местности углубился, к проблемам сельских жителей добавились экономические трудности. Неспособность формальных институтов обеспечить режим частной собственности и поддержание объектов инфраструктуры, выполнять свои социальные обязательства способствовали формированию мощных неформальных институтов, которые сдержали миграцию из сельской местности в города, характерную для Нечерноземья. Жители сельских территорий выработали разные стратегии преодоления пауперизации. Сельская рыночная экономика, пришедшая на смену плановой в 1990-е годы, полностью погрузилась «в тень» из-за высоких транс акционных издержек и пассивности фискальных органов. Статья продолжает российскую традицию монографического описания сельских поселений: автор рассматривает трансформацию экономики сельских территорий Крыма на примере села Новоалексеевка Красногвардейского района, расположенного в степной сельской зоне.
Ключевые слова: сельская местность; Крым; неформальная экономика; безработица; постсоветский период; фермерство; сельское хозяйство
Annotation
Postsoviet Crimea village: social and economical transformation
T.Y. Gusakov
The Center of the Agrarian Studies
Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration
Moscow, Russia
The parade of sovereignties of1991, in place of the Soviet Union, formed 15 independent states, including Ukraine. The new era of life of the Crimea society started from this time. The development of rural Crimea territories differed from other Ukrainian regions because of the specific features of the peninsula: ethnical diversity and polarization, natural restrictions for agriculture, little differences between lifestyle in towns and in villages. Economical reforms of post-soviet period changed rural territories some goals of the soviet government were obtained (for example reduction of socio-cultural gap between village and town). But because of the ineffective policy the crisis of the rural territories became deeper, economical difficulties added to the problems of rural territories. Inability of formal institutions to provide private ownership and maintenance of infrastructure, to fulfill their social obligations contributed to the formation of powerful informal institutions, that restrained migration from rural areas to cities like in the Black Earth Region. Habitants of the rural territories use different coping strategies. Rural market economy that changed planned economy in 1990 went in “shadow” because of the high transaction costs and passivity of fiscal authorities. The article continues Russian tradition of the monographic description of villages: the author studies the transformation of the economy of Crimea rural territories on the example of the village Novoalekseevka Krasnogvar- deisky district, located in the steppe rural zone.
Key words: rural areas, Crimea, informal economy, unemployment, post-Soviet period, farming, agriculture
Введение
Монографическое описание сельских населенных пунктов в российской традиции насчитывает несколько десятков работ - это междисциплинарные исследования, где социологические аспекты переплетены с экономической спецификой и пространственными закономерностями территорий. Первопроходцами изучения сельской жизни являлись В.И. Даль, А.В. Терещенко, Е.А. Покровский и другие исследователи XIX века, которым удалось собрать обширный материал по истории материальной и духовной культуры российского крестьянства. Яркими примерами изучения сельских общин являются монографии П.П. Семенова-Тян-Шанского «Мураевенская волость» и О.П. Семеновой-Тян-Шанской «Жизнь Ивана».
Рассмотрение картин сельской жизни продолжилось в 1920-е годы, ког - да стало актуально осмысление «старого» и строительство «нового» сельского уклада. В этом отношении интересны труды В.Я. Феноменова [27], В.Н. Алексеева [1] и др. [22. С. 42].
Однако уже в 1930-е годы вектор исследований сместился к изучению экономических отношений села, вытесняя социальные аспекты. Главной темой стали связи сельских территорий и города, а также преодоление проблем сельского хозяйства. Несколько отходят от общего тренда работы 1950-1960-х годов, в которых рассматриваются все стороны сельской жизни [11. С. 130]. Академическое сообщество возвращается к социальным сюжетам лишь в конце 1980-х годов. Второе рождение монографического описания сельских поселений пришлось на начало 1990-х годов и связано с изменениями сельской местности и жизненного уклада деревни. В попытках проследить трансформационные процессы на локальном уровне социологи изучали развитие конкретных сельских общин. Особый интерес представляют работы В.Г. Виноградского [21], В.В. Кондрашина [15], О.И. Марискина [16] и др.
В зарубежной науке изучением локальных сюжетов сельской жизни занимались представители французской школы «анналов» (М. Блок, Л. Февр и др.). Их последователями были представители возникшего в 1970-е годы в Германии и Италии течения «историко-критической социальной науки» (Х.-У Веллер, К. Гинзбург, Д. Леви и др.), которые специализировались на истории конкретных групп [13]. Пальма первенства в изучении локальных сообществ принадлежит американским социологам из Чикагской школы, которые затрагивали весь спектр социально-экономических вопросов не только в Чикаго, но и на периферии [29]. Важный вклад в создание методики монографического описания сельских поселений внесли восточноевропейские ученые, среди которых можно выделить исследование бессарабского села Копанка Д. Густи [30] и его последователей.
Статья выходит за рамки традиционных монографических описаний, рассматривая село Новоалексеевка в контексте государственных и региональных преобразований. На основе бесед с местными жителями сформирована картина трансформации жизни типичной для Крыма сельской местности через восприятие изменений ее жителями. В статье автор решает ряд задач: раскрывает особенности преобразования системы коллективных хозяйств на примере колхоза им. С.М. Кирова; описывает восприятие селянами перехода от плановой к рыночной экономике; обозначает специфические черты системной трансформации экономических отношений крымского села.
Историческая справка и экономическое положение
Село Новоалексеевка входит в состав Амурского сельского поселения (сельского Совета) Красногвардейского района Республики Крым. По сравнению с соседними селами Новоалексеевка имеет более выгодное экономико-географическое положение из-за близости к крупному поселку городского типа Октябрьское с населением свыше 10 тысяч человек и транспортным магистралям - железнодорожной линии Симферополь-Джанкой и автодороге «Ялта - граница с Украиной». Отруб «4 участок» (позже - село Новоалексеевка) был основан в 1908 году на территории сельскохозяйственных угодий бывшего имения камер-юнкера П.В. Попова, которые были проданы Поземельному банку после Столыпинской реформы [3. С. 4; 10; 14. С. 213]. Первые поселенцы, получившие наделы под кредитные обязательства, были уроженцами губерний Нечерноземья и севера современной Украины. В дореволюционный период Новоалексеевка входила в состав Бютеньской волости Перекопского уезда, находясь в 3 километрах от волостного центра.
В 1921 году сельская община под влиянием советского правительства образовала товарищество по совместной обработке земли, а в 1930 году, в ходе коллективизации, население села объединилось в колхоз «Страна Советов» [26]. Некоторые жители Новоалексеевки подверглись политике «раскулачивания» и были высланы в другие регионы РСФСР, их хозяйственные постройки стали основой нового колхоза. В домах «кулаков» разместились контора, сельский клуб, ясли-сад, фельдшерско-акушерский пункт, школа и другие объекты. В послевоенный период колхоз «Страна Советов» был ликвидирован, а его территория включена в состав колхоза им. С.М. Кирова с центральной усадьбой в селе Амурское [17]. После объединения Новоалек- сеевка получила мясомолочную и зерновую специализацию, в селе были построены молочно-товарная ферма и зерновой ток с соответствующей инфраструктурой, создана тракторно-полеводческая бригада. В 1960-1970-е годы в селе были значительно сокращены приусадебные участки населения, распаханы и введены в севооборот пастбища, оптимизированы объекты социальной инфраструктуры (закрыты школа и ясли-сад). В этот период развивается инфраструктура Новоалексеевки: электрификация, асфальтирование дорог, проведение водопровода, строительство новых помещений социальных объектов.
После распада СССР колхоз был преобразован в сельскохозяйственный производственный кооператив (СПК) «Восход» [12], а фактически прекратил существование, распределив между селянами имущественные и земельные фонды. В конце 1990-х годов Новоалексеевка потеряла колхоз, но фермерские хозяйства так и не стали его альтернативой, нося очаговый характер. Значительное влияние на развитие села оказало соседство с поселком городского типа Октябрьское. Расположение основных объектов инфраструктуры в поселке Октябрьское привело к тому, что закрытие школы, детского сада и магазина в Новоалексеевке было продиктовано их неконкурентоспособностью по сравнению с «поселковыми», а ликвидация колхоза и разрушение хозяйственного комплекса Новоалексеевки определило вектор миграции населения в сторону ее «соседа».
Рост численности населения Октябрьского в постсоветский период был обеспечен стягиванием туда жителей из соседних населенных пунктов, социальная инфраструктура которых постепенно деградировала. Расположенное в пешей доступности село Новоалексеевка не стало исключением - основными причинами визитов жителей Новоалексеевки в поселок стали: получение услуг образовательных и медицинских учреждений; трудоустройство (ежедневные маятниковые миграции); транзит (использование железнодорожной станции и автостанции); родственные связи; культурная составляющая (поселок выполняет функцию культурного центра). Неспособность центра Амурского сельского поселения, к которому относится село Новоалексеевка обеспечить население набором социальных услуг спровоцировала формирование тесных связей сел не с центром, а с поселком Октябрьское, в итоге жители Новоалексеевки считают себя частью десятитысячного поселка Октябрьское, а не Амурского сельского поселения.
Разрушение социалистической системы
Произошедшие после образования Украинского государства системные сдвиги привели к социально-экономической трансформации крымских сел. Замена «плана» рыночной моделью спровоцировала кризис в агропромышленном комплексе. Колхозный строй, который лег непосильной ношей на государственный бюджет, нуждался в экстренной поддержке со стороны властей. Но правительство не предпринимало эффективных действий по реформированию хозяйства сельских территорий и лишь расходовало советский потенциал. Формировавшаяся в 1990-е годы бизнес-элита не была заинтересована в коллективных хозяйствах, поэтому колхозы один за другим заявляли о банкротстве, распродавая фонды. В Новоалексеевке «колхозный кризис» начался в 1993 году, после остановки мясоперабатывающих и молочных предприятий Крыма - колхоз лишился рынков сбыта, что повлекло дефицит денежной массы: происходили задержки выплаты заработной платы, переход на натуральную оплату труда, началось сокращение персонала и распродажа технических фондов. Колхозное правление незаконно увольняло работников без выходного пособия, и подобные случаи нарушения положений КЗоТ были не единичными. Правление колхоза пыталось сократить сумму задолженности по выплатам заработной платы любыми способами.
Несмотря на тяжелое положение сельских жителей, большинство из них до последнего надеялось на колхоз. Действительно, трудно представить, что коллективное хозяйство, находившееся на пике экономического роста в 1992 году и способное содержать большое количество социальных объектов, уже через год продемонстрировало неспособность адаптироваться к условиям рынка без помощи государства. Существовавшая десятилетиями модель сельской жизни препятствовала экстренной перестройке жизненного уклада - после закрытия колхозных объектов тотальная безработица охватила село. Безусловно, существовала возможность поиска работы в Симферополе, однако экономический кризис коснулся и города - закрывались предприятия, на оставшихся проходили сокращения производственных мощностей и массовые увольнения. Поэтому крестьянство оставалось по большей части в деревнях, пытаясь реализовать предоставленные государством экономические права и свободы на базе личных подсобных хозяйств (ЛИХ). Распределение колхозного крупного рогатого скота между жителями стала для многих первоначальным капиталом для открытия собственного дела. Сельский социум постепенно налаживал кооперацию на бартерной основе - «вы нам молоко, а мы капустой расплатимся». Формировалось «общество торговцев», представители которого ежедневно возили продукцию ЛИХ на рынок Октябрьского и Симферополя.
Маятниковые миграции из села в поселок Октябрьское и Симферополь постепенно нарастали, но их бум пришелся на начало 2000-х годов - период стабилизации экономической ситуации. В городах Южного берега Крыма (ЮБК) начался строительный бум, требовавший неквалифицированных работников, которыми располагала сельская местность. В Новоалексеевке были сформированы несколько бригад (примерно по 5 человек), которые работали вахтовым методом на строительстве объектов ЮБК. Расширение сектора услуг в Симферополе привлекло большое количество сельских женщин - в официанты, продавцы, консультанты, проводники и пр. Именно они образовали основную волну ежедневной массовой миграции, которая пользовалась услугами пригородного железнодорожного и автобусного транспорта.
Главным следствием безработицы в сельской местности стала маргинализация части молодежи: несмотря на всеобщую бедность и отсутствие постоянных доходов, ЛИХ стали основными мишенями молодежной преступности («просыпаешься утром, а в деревне уже говорят: - у тех кур украли..., там корову пытались увести.»).
Социальные трансформации 1990-х годов также породили серьезные миграционные потоки, в частности, экономическая нестабильность и нарастание межнациональной напряженности выдавливали представителей русского и белорусского этносов из формировавшегося крымского социума. В 1990-е годы полуостров покинули около 12% славянского населения, мигрировав в регионы России, Украины и Белоруссии [2; 23]. Наиболее значительные перемены были привнесены в жизнь Крыма репатриантами, возвращавшимися на территорию полуострова в начале 1990-х годов: по решению правительства поток крымскотатарских мигрантов был направлен в сельскую местность (рис. 1), поскольку в колхозах полуострова существовал дефицит трудовых ресурсов, несмотря на распад колхозного строя. Муниципальные власти активно выделяли земельные участки под строительство домов крымским татарам и представителям других реабилитированных народов. В Новоалексеев- ке была построена новая улица - Восточная, заселенная репатриантами, что было типичной для Крыма ситуацией. Поскольку домовладения, изъятые у депортированных в 1944 году, были заняты, репатриантам выделялись большие участки бывших земель сельскохозяйственного назначения. Во многих крупных поселках созданы массивы компактного проживания крымскотатарского населения, однако обустройство новых микрорайонов до сих пор не завершено, они отличаются от других отсутствием асфальта и разнообразием архитектурных форм татарских домов.