Налоговые «гавани»: риски создания криминальных кредитно-финансовых механизмов
Из большого количества офшорных зон классического образца наиболее востребованными в среде российского бизнеса остались лишь Сент-Китс и Невис и Британские Виргинские острова в Кариб- ском бассейне. Пример Кипра показывает, что в результате подписания в 2010 году соглашения об избежании двойного налогообложения, эта офшорная зона уже не может считаться полноценно «классической». Исторически так сложилось, что Кипр был достаточно популярной офшорной юрисдикцией среди отечественного бизнеса, но сейчас, в соответствии с принятым двусторонним соглашением и внесенными изменениями, налоговые льготы в этой стране ограничены, и, кроме того, предусматривается обмен информацией между Кипром и Россией.
Такие европейские страны, как Люксембург, Швейцария, Австрия, Нидерланды и Великобритания, строго говоря, не являются офшорными зонами, но вместе с тем они нередко включаются в офшорные схемы российских предпринимателей ввиду предоставления этими государствами различных налоговых послаблений. макроэкономический налоговый капитал
Основные закономерности возникающей при этом цепочки следующие: существует структура в финансовом центре, связанная с фирмой из офшора, с которым у него есть договор об отмене двойного налогообложения. Данная структура выступает как «проводящая компания» при взаимодействии офшора и компании из России. Это приобретает большое значение в таких ситуациях, когда у России не подписано соглашение об избежании двойного налогообложения со страной - местом регистрации офшорной компании.
Можно спрогнозировать дальнейшую популяризацию и востребованность подобных схем из- за ужесточения мер контроля над деятельностью налоговых «гаваней» и нежелания российского бизнеса взаимодействовать с офшорами напрямую (возможность проводить операции с участием более респектабельных финансовых центров). Но, с экономической точки зрения, инвестиции такого характера ничем не отличаются от сокрытия капитала путем вывоза и уклонения от налогообложения. Согласно определению, инвестирование означает вложение в объекты предпринимательской или другой активности с целью получения прибыли и достижения различных полезных результатов. Но, как видно из приведенных ранее примеров инвестиционных вложений капитала, большинство из них имеют только спекулятивные характеристики и не служат повышению эффективности реальных бизнес-процессов.
Замыкающим звеном рассматриваемой цепочки является возвращение капитала в том или ином объеме в Россию. При анализе географической структуры поступающих в страну иностранных инвестиций обнаруживается неслучайное офшорное происхождение поставщиков капитала. На долю офшорных территорий - Кипра и Виргинских островов - в общем потоке накопленных инвестиций приходится 26%. За первый квартал 2017 года доля этих государств в общем объеме поступивших инвестиций составила уже 12%. Значительная доля инвестирования приходится на финансовые центры, такие как Великобритания, Люксембург, Нидерланды и Ирландия. Российскому бизнесу при реализации офшорных схем очень удобно пользоваться «проводящими» компаниями из крупных финансовых центров. Из этого следует, что доля таких центров в общей сумме накопленных инвестиций в России к концу ноября 2017 года составила примерно 39%, а в общем объеме поступивших в страну инвестиций за первый квартал 2017 года - около 29%.
Долевая статистика обнаружила тенденцию среди российских структур к осторожному подходу при использовании открытых налоговых схем, а также к активному обращению компаний из неофшорных, но авторитетных стран в промежуточные звенья. Сам факт того, что свыше 50% всех инвестиций в финансовый сектор поступает в Россию из Люксембурга, Швейцарии или Кипра, является достаточно показательным и только подтверждает наличие обращений отечественного бизнеса к перечисленным юрисдикциям в ходе выстраивания финансовых структур и проведения коммерческих операций.
О доле реальных инвестиций неофшорного происхождения, с учетом представленной статистики, можно сказать следующее: в первом квартале 2017 года она составила не более одной четверти от общего объема. Неблагоприятный инвестиционный климат в России отпугивает иностранных инвесторов с незапятнанной финансовой репутацией из Японии, Китая, Германии и США; они крайне сдержаны в желании вкладывать капиталы в нашу экономику. Эти негативные тенденции ведут к потерям стратегически важных партнеров, среди которых, например, транснациональные компании. Нельзя не учитывать опасности слияния частных внутренних капиталов со средствами из офшорных территорий, имеющими возможное криминальное прошлое, в рамках совместных проектов. Это может привести к интенсификации оборота сомнительных инвестиций.
Наличие подобных диспропорций характерно не только для нашей страны. В течение последних десяти лет почти половина прямых инвестиций в Индию поступила с островного государства Маврикий Gravelle G. Tax Havens: international tax avoidance and evasion.
Congressional Research Service. January 15, 2015: https://fas.org/ sgp/crs/misc/R40623.pdf. Организация экономического сотрудничества и развития, оценивая ситуацию, утверждает, что в глобальном плане свыше половины всех финансовых и торговых международных транзакций проходит через налоговые «гавани».
Убедительные данные приводят сотрудники главного управления экономической безопасности Министерства внутренних дел Российской Федерации [Палишкина, 2018. С. 974-977; Шестакова, Десинова, 2018. С. 48-49]. Известно, что ключевую роль в выводе теневого капитала играют транзитные банки, предоставляющие незаконные финансовые услуги, в том числе по обналичиванию и легализации доходов нелегитимного характера. Ранее пояснялось, как эти банки-операторы, замалчивая информацию о конечных получателях и отправителях денежных средств, аккумулируют деньги, а затем перечисляют их на счет нерезидентов в офшорах или в обналичивающие банковские институты.
Наиболее часто выводятся так называемые «откаты» в сфере государственного заказа, а иногда - похищенные из бюджета денежные средства. Проанализировав материалы уголовных дел коррупционного характера, можно выявить частое пользование услугами специалистов из криминальных формирований, специализирующихся на банковском секторе, для создания криминальных кредитно-финансовых механизмов и сокрытия следов преступлений. Перечень наиболее характерных способов хищения денежных средств для фирм-однодневок, в том числе офшорных, обширен и включает в себя следующие способы:
перевод средств по договорам продажи или купли ценных бумаг, не обращающихся при этом на реальном рынке;
перевод средств по фиктивным внешнеторговым контрактам;
возврат или предоставление займов якобы полученных ранее кредитов;
перечисление дивидендов в качестве выплаты;
перевод российскими компаниями финансовых средств на свои счета и счета других российских организаций, которые открыты в иностранных банках;
перечисление по контрактам авансовых платежей;
переводы по агентским договорам между нерезидентами и резидентами.
Заключение
По разным оценкам, в российских базах данных числится свыше тринадцати тысяч участников рынка незаконного вывода денег. Средняя сумма, фигурирующая в одной операции, на сегодняшний день составляет порядка 250-400 тыс. долл. К сожалению, установить коррупционное или криминальное происхождение активов практически невозможно, поскольку отток средств максимально засекречен и осуществляется через подставных лиц. Данные, свидетельствующие об использовании офшорных зон не только бизнесом, но и властью (не с целью оптимизировать налоговую базу и тем более не в рамках международного налогового планирования), говорят сами за себя. Следует еще раз подчеркнуть, что проблема не является локальной, а имеет отношение ко всей коррумпированной составляющей российской экономики в целом. Вина за подобные последствия использования офшорных зон лежит на недобросовестных участниках процесса. Это во многом дискредитирует феномен налоговых «гаваней» с их перспективами и уникальными возможностями для ведения бизнеса.
Литература
1. Аджиева А.Ю., Ушаков И.А., Блохина Ю.И. Легальные способы вывода денежных средств в офшоры. Современные научные исследования и разработки. 2017. № 7(15). С. 31-33.
2. Звонова Е.А., Кузнецов А.В. Наднациональные подходы к регулированию глобальных финансовых дисбалансов. Мировая экономика и международные отношения. 2017. Т 61. № 6. С. 67-76.
3. Комарова Д.А. Корпоративное международное налоговое планирование. Научная дискуссия: инновации в современном мире. 2017. № 10(69). С. 40-43.
4. Adzhieva A.Y, Ushakov I.A., Blokhina Y.I. Legal ways to withdraw funds offshore. Sovremennye nauchnye issledovaniya i razrabotki. 2017. № 7(15). P. 31-33. In Russian
5. Komarova D.A. Corporate international tax planning. Nauchnaya diskussiya: innovatsii v sovremennom mire. 2017. № 10(69). P. 40-43. In Russian
6. Palishkina O.V. Detection and documentation of crimes related to the illegal reimbursement from the budget of the value added tax in foreign trade operations. Ekonomika i predprinimatelstvo. 2018.
7. Палишкина О.В. Выявление и документирование преступлений, связанных с незаконным возмещением из бюджета налога на добавленную стоимость при внешнеэкономических операциях. Экономика и предпринимательство. 2018. № 1(90). С. 973-977.
8. Шестакова Н.Н., Десинова Е.О. Проблемы налогообложения, связанные с функционированием фиктивных фирм. Евразийский союз ученых. 2018. № 4-6(49). С. 47-49.
9. Zucman G. The hidden wealth of nations: the scourge of tax havens. Chicago: University of Chicago Press, 2015. 200 p. In English № 1(90). P 973-977. In Russian
10. Shestakova N.N., Desinova E. O. Tax issues related to the operation of fictitious firms. Evraziisky soyuz uchenykh. 2018. № 4-6(49). P. 47-49. In Russian
11. Zucman G. The hidden wealth of nations: the scourge of tax havens. Chicago: University of Chicago Press, 2015. 142 p. In English
12. Zvonova E.A., KuznetsovA.V. Supranational approaches to regulating global financial imbalances. Mirovaya ekonomika i mezhdunarod- nye otnosheniya. 2017. Vol. 61. № 6. P. 67-76. In Russian