2. Характер. Современники об Анастасии
По воспоминаниям современников, Анастасия была маленькой и плотной, с русыми с рыжинкой волосами, с большими голубыми глазами, унаследованными от отца.
Фигурой Анастасия отличалась довольно плотной, как и её сестра Мария. Широкие бедра, стройную талию и хороший бюст она унаследовала от матери. Анастасия была невысокой, крепко сбитой, но в то же время, казалась несколько воздушной. Лицом и телосложением была простовата, уступая статной Ольге и хрупкой Татьяне. Анастасия единственная унаследовала от отца форму лица-слегка вытянутую, с выступающими скулами и широким лбом. Она вообще очень походила на отца. Крупные черты лица - большие глаза, крупноватый нос, мягкие губы, делали Анастасию похожей на юную Марию Федоровну - её бабушку. Анастасия имела волнистые волосы, довольно жестковатые.
Говорила быстро, но четко. Голос имела высокий, глубокий. Имела привычку громко смеяться и хохотать.
Девочка отличалась лёгким и жизнерадостным характером, любила играть в лапту, в фанты, в серсо, могла часами без устали носиться по дворцу, играя в прятки. Легко лазила по деревьям, и часто из чистого озорства отказывалась спуститься на землю. Она была неистощима на выдумки, к примеру, любила раскрашивать щёки и носы сестёр, брата и молодых фрейлин душистым кармином и клубничным соком. С её лёгкой руки в моду вошло вплетать в волосы цветы и ленты, чем маленькая Анастасия очень гордилась. Была неразлучна со старшей сестрой Марией, обожала брата, и могла часами развлекать его, когда Алексея укладывала в постель очередная болезнь. Анна Вырубова вспоминала, что «Анастасия была словно сделана из ртути, а не из плоти и крови». Однажды, будучи совсем малышкой, трёх или четырёх лет от роду, на званом приёме в Кронштадте она залезла под стол и стала щипать присутствующих за ноги, изображая собаку - за что получила немедленный строгий выговор от отца.
Также она отличалась явным талантом комической актрисы и обожала пародировать и передразнивать окружающих, причём делала это очень талантливо и смешно. Однажды Алексей сказал ей:
На что получил неожиданный ответ, что великая княжна не может выступать в театре, у неё есть другие обязанности. Иногда, впрочем, её шутки становились небезобидными. Так она неутомимо дразнила сестёр, однажды играя в снежки с Татьяной, попала ей в лицо, да так сильно, что старшая не смогла удержаться на ногах; впрочем, сама виновница, перепуганная насмерть, долго плакала на руках у матери. Великая княгиня Нина Георгиевна позднее вспоминала, что маленькая Анастасия никак не желала простить ей высокого роста, во время игр пыталась обхитрить, подставить ножку, и даже поцарапать соперницу.
«Она постоянно доходила в своих шутках до опасной грани, - вспоминал Глеб Боткин, сын убитого вместе с царской семьей лейб-медика. - Она постоянно рисковала быть наказанной.»
Особой аккуратностью и любовью к порядку маленькая Анастасия тоже не отличалась. Хэлли Ривз, жена американского дипломата, аккредитованного при дворе последнего императора, вспоминала, как маленькая Анастасия, будучи в театре, ела шоколад, не удосужившись снять свои длинные белые перчатки, и отчаянно перемазала себе лицо и руки. Её карманы были постоянно забиты шоколадками и конфетами «Крем-брюле», которыми она щедро делилась с окружающими.
Она также любила животных. Вначале у неё жил шпиц по имени Швыбзик, с ним также было связано немало забавных и трогательных случаев. Так, великая княжна отказывалась ложиться спать, пока к ней не присоединялась собачка, а однажды, потеряв своего любимца, звала его громким лаем - и преуспела, Швыбзик отыскался под диваном. В 1915 году когда шпиц умер от инфекции, она была безутешна в течение нескольких недель. Вместе с сёстрами и братом, они отпели собачку и похоронили её в Петергофе, на Детском острове. Затем у неё жил пёс по имени Джимми.
Она любила рисовать, причём делала это весьма неплохо, с удовольствием играла с братом на гитаре или балалайке, вязала, шила, смотрела кинофильмы, увлекалась модным в то время фотографированием, причём имела собственный фотоальбом, обожала висеть на телефоне, читать или просто валяться в постели. Во время войны стала курить, в чём компанию ей составляли старшие сестры.
Великая княжна не отличалась хорошим здоровьем. С детства она страдала от боли в ступнях - последствие врождённого искривления больших пальцев ног, так называемого лат. halluxvalgus - синдрома, по которому её позже начнут отождествлять с одной из самозванок - Анной Андерсон. Имела слабую спину, при том, что всеми силами уклонялась от требуемого для укрепления мышц массажа, прячась от приходящей массажистки в буфет или под кровать. Даже при небольших порезах кровотечение не останавливалось аномально долго, из чего врачи делали вывод, что вслед за матерью Анастасия является носительницей гемофилии.
Как свидетельствовал генерал М. К. Дитерихс, участвовавший в расследовании убийства царской семьи:
«Великая княжна Анастасия Николаевна, несмотря на свои семнадцать лет, была ещё совершенным ребёнком. Такое впечатление она производила главным образом своей внешностью и своим весёлым характером. Она была низенькая, очень плотная, - «кубышка», как дразнили её сёстры. Её отличительной чертой было подмечать слабые стороны людей и талантливо имитировать их. Это был природный, даровитый комик. Вечно, бывало, она всех смешила, сохраняя деланно-серьёзный вид.»
Она зачитывалась пьесами Шиллера и Гёте, любила Мало и Мольера, Диккенса и Шарлотту Бронте. Хорошо играла на рояле, и охотно исполняла с матерью в четыре руки пьесы Шопена, Грига, Рахманинова и Чайковского.
Преподаватель французского языка Жильяр так вспоминал о ней:
«Она была баловница - недостаток, от которого
она исправилась с годами. Очень ленивая, как это бывает иногда с очень
способными детьми, она обладала прекрасным произношением французского языка и
разыгрывала маленькие театральные сцены с настоящим талантом. Она была так
весела и так умела разогнать морщины у всякого, кто был не в духе, что
некоторые из окружающих стали, вспоминая прозвище, данное её матери при
английском дворе, звать её «Солнечный луч».»
3. Обнаружение останков
Урочище «Четыре брата» расположено в нескольких километрах от деревни Коптяки, недалеко от Екатеринбурга. Одна из его ям была выбрана командой Юровского для захоронения останков царской семьи и слуг.Удержать место в секрете не удалось с самого начала, ввиду того, что буквально рядом с урочищем проходила дорога на Екатеринбург, рано утром процессию видела крестьянка села Коптяки Наталья Зыкова, и затем ещё несколько человек. Красноармейцы, угрожая оружием, прогнали их прочь.
Позднее, в тот же день на урочище были слышны взрывы гранат. Заинтересованные странным происшествием, местные жители, спустя несколько дней, когда оцепление уже было снято, пришли в урочище и сумели обнаружить несколько ценностей (как видно принадлежавших царской семье) в спешке не замеченных палачами.
С 23 мая по 17 июня 1919 года следователь Соколов вёл разведку местности и опрос жителей деревни.
С 6 июня по 10 июля по приказу адмирала Колчака начались раскопкиГаниной ямы, которые были прерваны из-за отступления белых из города.
июля 1991 года в Поросенковом логу близ Екатеринбурга на глубине чуть более одного метра были найдены останки, идентифицированные как тела царской семьи и слуг. Тело, вероятно, принадлежавшее, Анастасии было помечено номером 6. В отношении его возникли сомнения - вся левая сторона лица была разбита в куски; российские антропологи пытались соединить найденные осколки воедино, и сложить из них недостающую часть. Результат достаточно кропотливой работы вызывал сомнения. Русские исследователи попытались исходить из роста найденного скелета, однако, измерения делались с помощью сравнения фотографий и компьютерных моделей черепов, найденных в захоронении, но точность данного метода была подвергнута сомнению американскими специалистами.
Американские учёные считали, что пропавшее тело принадлежит Анастасии, потому что ни один из женских скелетов не показывал свидетельств незрелости, таких как незрелая ключица, неразвитые зубы мудрости или незрелые позвонки в спине, которые они рассчитывали обнаружить в теле семнадцатилетней девушки.
В 1998 году, когда останки императорской семьи окончательно были преданы земле, тело длиной 5’7" (170 см.) было захоронено под именем Анастасии. Фотографии девушки, стоящей рядом со своими сёстрами, сделанные за полгода до убийства, показывают, что Анастасия была на несколько дюймов ниже их. Императрица, комментируя фигуру своей шестнадцатилетней дочери, в письме к Анне Вырубовой за семь месяцев до убийства писала: «Анастасия к отчаянию своему растолстела и видом своим в точности напоминает Марию несколько лет назад - такая же огромная талия и короткие ноги… Будем надеяться, с возрастом это пройдет…»Учёные считают маловероятным, чтобы в последние месяцы своей жизни она сильно выросла. Её реальный рост был приблизительно 158".
Окончательно сомнения удалось разрешить в 2007 году, после обнаружения в Поросенковом логу останков молодой девушки и мальчика, идентифицированных позже как цесаревич Алексей и Мария. Генетическая экспертиза подтвердила первоначальные выводы. В июле 2008 года данную информацию официально подтвердил Следственный комитет при Прокуратуре РФ, сообщив, что экспертиза останков, найденных в 2007 году на старой Коптяковской дороге, установила: обнаруженные останки принадлежат великой княжне Марии и цесаревичу Алексею, являвшемуся наследником императора. Однако, группа известных генетиков во главе с М.Коблом в результирующей статье в 2009 году пишут:
«Следует отметить, что получившие широкую огласку прения о том, останки Марии или Анастасии найдены во втором захоронении не могут быть урегулированы на основе результатов проведённого ДНК анализа. В отсутствие спецификации данных ДНК каждой из сестер, мы можем окончательно идентифицировать только Алексея - только сына Николая и Александры.
А также, в разделе «Справочная информация» этой статьи:
«Идентифицировать останки как именно Марию или именно Анастасию с помощью анализа ДНК не удалось.
Уголовное дело о гибели царской семьи официально
закрыто.В феврале 2014 года академик РАН Вениамин Алексеев опубликовал новые
данные о возможном спасении Великой княжны.»
4. Лже-Анастасии
Слухи о том, что одной из царских дочерей удалось спастись - то ли убежав из дома Ипатьева, то ли ещё до революции, будучи подменённой на кого-то из прислуги, стали ходить среди русских эмигрантов почти сразу после расстрела царской семьи. Попытки ряда лиц использовать в корыстных целях веру в возможное спасение младшей княжны Анастасии привели к появлению свыше тридцати лже-Анастасий. Одной из наиболее известных самозванок стала Анна Андерсон, которая утверждала, что солдат по фамилии Чайковский сумел вытащить её раненой из подвала дома Ипатьева после того как увидел, что она ещё жива. Другую версию той же истории изложил бывший австрийский военнопленный Франц Свобода на суде, на котором Андерсон пыталась отстоять своё право именоваться великой княжной и получить доступ к гипотетическому наследству «отца». Свобода провозгласил себя спасителем Андерсон, причём, по его версии, раненая княжна была переправлена в дом «влюблённого в неё соседа, некоего Х.». Версия эта, впрочем, содержала достаточно много явно неправдоподобных деталей, например, о нарушении комендантского часа, что было немыслимо в тот момент, об афишах с объявлением о побеге великой княжны, якобы расклеенных по всему городу, и о повальных обысках, которые, по счастью, ничего не дали. Томас Хильдебранд Престон, бывший в указанное время генеральным консулом Великобритании в Екатеринбурге, отверг подобные измышления. Несмотря на то, что Андерсон до конца жизни отстаивала своё «царственное» происхождение, написала книгу «Я, Анастасия» и в течение нескольких десятков лет вела судебные тяжбы, окончательного решения при её жизни вынесено не было.
В 1995 и 2011 годах генетический анализ подтвердил уже имевшиеся предположения, что Анна Андерсон была на самом деле ФранцискойШанцковской, рабочей берлинского завода, изготовлявшего взрывчатые вещества. До 2011 года считалось, что она была серьёзно ранена в результате несчастного случая на производстве (в 1916 году) и получила психический шок, от последствий которого не могла избавиться до конца жизни.
В 2011 году американцы Грэг Кинг и Пенни Уилсон опубликовали новое исследование об Анне Андерсон и Франциске Шанцковской - книгу «Воскрешение Романовых: Анастасия, Анна Андерсон и самая большая королевская тайна в мире». В ней они утверждают, что, исследуя фабричные архивы, выяснили, что в результате несчастного случая на производстве в 1916 годуШанцковская получила лишь лёгкие, неглубокие, поверхностные царапины на голове и конечностях, что никак не соответствует зафиксированным врачами глубоким увечьям за ухом, на теле и конечностях Анны Андерсон. Кроме того, Кинг и Уилсон не нашли свидетельств о том, что Шанцковскаябыларожавшей женщиной - в то время как медицинские карты Анны Андерсон указывают, что она родила ребёнка в 1919 году. Хотя критики нашли в книге Кинга и Уилсон около 40 нестыковок, сами авторы в своей же книге пришли к выводу, что Анна Андерсон и Шанцковская были одним и тем же человеком.
Ещё одной лже-Анастасией выступила Евгения Смит (Евгения Сметиско), художница, выпустившая в США «мемуары» о своей жизни и чудесном спасении. Ей удалось привлечь значительное внимание к своей персоне и серьёзно подправить финансовое положение, спекулируя на интересе публики.
Слухи о спасении Анастасии подогревались известиями о поездах и домах, которые большевики обыскивали в поиске пропавшей княжны. Во время краткого заключения в Перми в 1918 году принцесса Елена Петровна, жена дальнего родственника Анастасии, князя Иоанна Константиновича, сообщила, что охрана приводила к ней в камеру девочку, которая назвала себя Анастасией Романовой, и спросила, была ли девочка дочерью царя. Елена Петровна ответила, что она не признала девочку, и охрана увела её. Другому сообщению даёт больше вероятности один историк. Восемь свидетелей сообщили о возвращении молодой женщины после очевидной попытки спасения в сентябре 1918 года на железнодорожной станции в Запасном пути 37, к северо-западу от Перми. Этими свидетелями был Максим Григорьев, Татьяна Сытникова и её сын Фёдор Сытников, Иван Куклин и Марина Куклина, Василий Рябов, Устина Варанкина и доктор Павел Уткин, врач, который осматривал девочку после инцидента. Некоторые свидетели опознали девочку как Анастасию, когда им показали фотографии великой княжны следователи Белой Армии. Уткин также сказал им, что травмированная девочка, которую он осматривал в штабе ЧК в Перми, сказала ему: «Я - дочь правителя, Анастасия».
В то же время в середине 1918 года было несколько сообщений о молодых людях в России, выдававших себя за спасшихся Романовых. Борис Соловьёв, муж дочери Распутина Марии, обманом выпрашивал деньги у знатных российских семей для якобы спасшегося Романова, на самом деле желая на вырученные деньги уехать в Китай. Соловьёв также нашёл женщин,согласных выдавать себя за великих княжон и тем самым способствовавших введению в обман.
Однако есть вероятность, что действительно один или несколько охранников могли спасти кого-то из выживших Романовых. Яков Юровский потребовал, чтобы охранники приехали в его контору и пересмотрели вещи, которые они украли после убийства. Соответственно был промежуток времени, когда тела жертв остались без присмотра в грузовике, в подвале и в коридоре дома. Некоторые охранники, которые не участвовали в убийствах и сочувствовали великим княжнам, по некоторым сведениям остались в подвале с телами.
В 1964-1967 годах во время дела Анны Андерсон венский портной Генрих Клейбенцетль свидетельствовал о том, что он якобы видел раненную Анастасию вскоре после убийства в Екатеринбурге 17 июля 1918 года. За девочкой ухаживала его домовладелица, Анна Баудин, в здании непосредственно напротив дома Ипатьева.
«Нижняя часть её тела была покрыта кровью, её глаза были закрыты, и она была бела как полотно», - свидетельствовал он. «Мы вымыли её подбородок, фрау Аннушка и я, затем она застонала. Кости, должно быть, были сломаны… Потом она открыла глаза на минуту». Клейбенцетль утверждал, что раненая девочка оставалась в доме его домовладелицы в течение трёх дней. Красноармейцы якобы приходили в дом, но знали его домовладелицу слишком хорошо и фактически не стали обыскивать дом. «Они сказали примерно так: Анастасия исчезла, но она не здесь, это наверняка». Наконец, красноармеец, тот же самый человек, который принёс её, приехал, чтобы забрать девочку. Клейбенцетль о её дальнейшей судьбе больше ничего не знал.