Уже в первый день Фестиваля-85 состоялось торжественное возложение его участниками венков к Вечному огню и Могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены. Именно здесь был зажжен факел, ставший источником большого фестивального огня на официальной церемонии открытия в Лужниках, которая по своей сценарной композиции имела много общего с состоявшимся здесь пять лет назад открытием Олимпиады-8023. Из рук трижды Героя Советского Союза, маршала авиации Ивана Кожедуба символический факел приняли представители советской молодежи -- слесарь-сборщик объединения «Уралмаш» Павел Ратников и аспирант Московского института народного хозяйства Галина Гагарина24. Кроме того, по всей Москве прошли массовые молодежные митинги, объединившие делегатов фестиваля, ветеранов Великой Отечественной войны, а также ветеранов-анти- фашистов Второй мировой войны и борцов движения Сопротивления из разных стран. Многие творческие мероприятия фестивальной программы (концерты, кинопоказы, выставки) также были тематически посвящены 40-летию Победы.
28 июля 1985 г. на московском стадионе «Динамо» состоялось масштабное театрализованное представление «Мир победит войну!» , которому предшествовал «Звездный марш» участников фестиваля по Ленинградскому проспекту25. Сценарий этого зрелищного действа, в концертной части которого участвовало около 10 тыс. исполнителей, отражал узловые аспекты Второй мировой войны и образным языком демонстрировал вклад в Победу СССР, США, европейских стран, позитивное значение объединения их сил в борьбе с нацизмом. В финале театрализованного представления в гигантской чаше был зажжен «костер Возмездия», куда были брошены атрибуты и символы войны, угнетения и колониализма: бутафорская свастика, «чучело войны» в виде скелета с атомной бомбой в руках, цепь с кандалами, балахон ку-клукс-клана26. Обличая фашизм в исторической проекции, фестивальные ораторы трактовали империализм как «современный фашизм», ставили в один ряд «печи Освенцима и атомный крематорий Хиросимы»27. Такие радикальные оценки и сопоставления относительно бывших союзников во Второй мировой войне уже имели место в другие периоды пиковой конфронтации между СССР и США, например во время Корейской войны 1950-1953 гг.28
Другие тематические мероприятия фестивальной программы, такие как массовый праздник «Слава труду» на ВДНХ СССР, международный фольклорный праздник в Коломенском, концертная программа «Европа -- наш общий дом» (посвященная 10-летию Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству), гала-концерт советской делегации во Дворце спорта Центрального стадиона им. В. И. Ленина, уступали «Звездному маршу» по количеству участников. В целом во время Фестиваля-85 активно использовалась символика юбилейных дат. Так, 30 июня 1985 г., спустя ровно 10 лет после начала работы Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, центральная советская пресса опубликовала заявление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева о прекращении Советским Союзом в одностороннем порядке ядерных испытаний, содержащее призыв к западным ядерным державам последовать этому примеру. При этом датой начала «ядерного моратория» объявлялось 6 августа 1985 г., т. е. 40-летие американской атомной бомбардировки Хиросимы29.
Учитывая возрастные особенности и интересы молодежи, любой Всемирный фестиваль предусматривал обширную культурную программу, в которой политические и развлекательные элементы были тесно взаимосвязаны и практически неотделимы друг от друга. К тому же демонстрация выдающихся культурных достижений представителями СССР должна была с позитивной точки зрения охарактеризовать ту общественно-политическую систему, в рамках которой были достигнуты подобные высокие результаты. Поэтому культурная программа была составлена таким образом, что любое фестивальное мероприятие, даже если это был митинг или встреча по интересам, обязательно заканчивалось выступлением отдельных исполнителей или творческих коллективов30. В культурной программе Фестиваля-85 приняли участие 580 индивидуальных исполнителей, а также 195 профессиональных и 350 самодеятельных творческих коллективов, общее количество участников которых превысило 20 тыс. чел.31 Что касается иностранного представительства, то оно составило 700 индивидуальных исполнителей и 448 творческих коллективов32.
Помимо уже перечисленных многотысячных массовых мероприятий, местом реализации продолжавшейся все восемь дней фестиваля культурной программы стал «Международный парк искусств» в Центральном парке культуры и отдыха им. М. Горького. Здесь и еще более чем на 200 различных сценических площадках состоялось свыше 6 тыс. концертных программ и выступлений33. Их жанровый репертуар был очень широк -- от постановки «В волшебном мире балета» до концертов зарубежных рок-групп. Стремясь продемонстрировать открытость новым культурным трендам и соответствовать веяниям молодежной моды, СПК пригласил для участия в фестивальной программе 53 рок-группы из 18 стран, включая Великобританию, Францию и ФРГ34. Но самым известным из зарубежных исполнителей, выступавших на Фестивале-85, стал американский певец и киноактер Дин Рид. Также впервые за время проведения всемирных фестивалей молодежи была организована работа 10 международных творческих мастерских: политической песни, фольклорного искусства, популярной музыки, театра, литературы, киноискусства, пантомимы, циркового искусства, молодых художников, скульпторов и архитекторов35. Среди руководителей и участников творческих мастерских были А. Пахмутова, Р. Рождественский, С. Герасимов, И. Моисеев, О. Табаков, Ю. Никулин36.
Своеобразным символом открытости фестивальной коммуникации стала так называемая Свободная трибуна -- специально организованная площадка для выступлений, где, по утверждению организаторов, каждый желающий мог публично высказаться по любым проблемам37. Также в период проведения Фестиваля-85 действовали 15 тематических центров по обсуждению различных проблем, касающихся молодежи (например, Центр № 1 -- по вопросам разоружения, Центр № 5 -- по вопросам экономического сотрудничества, Центр № 10 -- по вопросам охраны окружающей среды). Кроме того, было проведено значительное количество тематических встреч, конференций и круглых столов на других дискуссионных площадках38.
Однако вопрос о степени свободы выражения политических и неполитических взглядов, а также о возможности равноправного диалога оппонентов по глобальным и противоречивым вопросам фестивальной повестки остается весьма дискуссионным. Согласно данным целого ряда источников, советская сторона не только определяла тематику и рамочные условия проведения дискуссий на Фестивале-85, но и стремилась определенным образом контролировать высказывания их участников. В отчете о работе Студенческого совета СССР на Фестивале-85 сообщалось о случаях, когда представители студенческой молодежи из-за рубежа во время различных фестивальных мероприятий выдвигали тезис «о равной ответственности двух сверхдержав за гонку вооружений», допускали осуждение «советского вмешательства во внутренние дела Афганистана», чему давался «решительный отпор»39. Представители некоторых религиозных молодежных организаций из европейских капиталистических стран в ходе дискуссий «повторяли расхожие тезисы буржуазной пропаганды», заявляя об отсутствии свободы вероисповедания и преследовании верующих в СССР. Здесь же сообщалось о предпринятых в связи с этим контрмерах, а также с удовлетворением констатировался «полный провал» инициатив отдельных делегатов включить в программу тематических мероприятий темы «провокационного характера» (по афганскому и еврейскому вопросам, о положении сексуальных меньшинств в СССР)40. Ряд делегаций высказывал претензии организационного характера, в частности относительно «режимности» фестивальных объектов, перегруженности фестивальной программы, низкого качества синхронного перевода41. В итоговом отчете ЦК ВЛКСМ о Фестивале-85 сообщается: во время официальных мероприятий переводчики-синхронисты прекращали переводить речи тех ораторов, которые содержали антисоветские высказывания, что вызывало протесты со стороны делегатов из ФРГ, Норвегии, Швеции и даже Польши42.
Объекты размещения иностранных делегатов и места проведения многих фестивальных мероприятий тщательно охранялись от проникновения «посторонних», не имевших соответствующих пропусков и пригласительных билетов. Помимо советских гидов-переводчиков к иностранным делегациям и группам было прикреплено около 1 тыс. так называемых сопровождающих -- опытных комсомольских работников из разных регионов Советского Союза. Кроме того, для помощи правоохранительным органам в деле обеспечения порядка на фестивальных мероприятиях и предотвращения нежелательных эксцессов были привлечены оперативные комсомольские отряды дружинников общей численностью свыше 35 тыс. чел.43 По воспоминаниям некоторых москвичей, дружинники вместе с милиционерами всячески старались «отгородить своих от чужих», помешать свободному общению иностранцев и советской молодежи, не прошедшей специальный отбор44. Другие очевидцы, наоборот, описывают фестивальное общение как свободное и открытое. Так, художник Михаил Веременко вспоминает: «Вы знаете, вечерами на Манежной площади собирались молодые люди, которые ждали фестиваля и не были задействованы в официальной его части, а праздника хотелось всем. Много тысяч молодых людей с гитарами просто садились на площади кружками, пели песни. Один ходил, у него был большой транспарант с надписью “собираю автографы”, и каждый мог подойти и оставить свой автограф. <...> Играли и в “Ручеек”, знаете такую [игру]? Представьте себе, от Манежа и до Большого театра такой огромный ручеек, можно было взять кого угодно, там целый километр, в общем, было замечательно»45.
Как уже отмечалось выше, логика мегасобытий основывается не только на массовости проводимых мероприятий, но и на интенсивности их информационного освещения. Чтобы довести до внутренней и внешней аудитории «правильный» образ Фестиваля-85, советской стороной велась масштабная информационно-пропагандистская работа. Советскими издательствами было выпущено около 350 наименований литературы на фестивальную тематику на 32 языках мира общим тиражом 15 млн экземпляров46. Было напечатано и распространено 13 выпусков журнала «Вестник фестиваля» на шести языках, а также 10 номеров фестивальной газеты «Дружба», которая издавалась тиражом 250 тыс. экземпляров на четырех языках47. Для рассылки за рубеж многочисленной рекламно-информационной продукции о Фестивале-85 Управлением делами ЦК ВЛКСМ и Комитетом молодежных организаций СССР была даже создана специальная экспедиторская группа. Ее сотрудники направили в разные страны мира сотни копий документальных фильмов, тысячи фотовитрин, пластинок, комплектов диапозитивов, видеокассет, сотни тысяч различных плакатов, брошюр и листовок фестивальной тематики48. Вся эта продукция дублировалась на четырех-пяти иностранных языках и направлялась в советские посольства, консульства, торговые представительства СССР, корреспондентские пункты советских СМИ за рубежом, а также в различные зарубежные организации -- братские союзы молодежи, другие молодежные организации социалистических, капиталистических и развивающихся стран, иностранные турфирмы49.
В то же время европейская и североамериканская пресса, опуская детали активно звучавшей на Фестивале-85 антиимпериалистической риторики, обращала повышенное внимание читателей на различные инциденты с политической подоплекой, такие как отказ от участия в официальных мероприятиях делегатов из Албании и Китая, протест делегатов ФРГ против отдельного представительства делегации Западного Берлина или демарш ливийской делегации, представители которой досрочно покинули фестиваль из-за недостаточно последовательного, по мнению ливийцев, осуждения антиарабской политики Израиля50. Но в целом западная пресса уделила Фестивалю-85 значительно меньше внимания, чем состоявшейся за пять лет до этого Олимпиаде-80.
Важной частью информационного противостояния периода холодной войны была так называемая социологическая пропаганда, направленная на распространение позитивной информации о преимуществах образа и стиля жизни, ценностях и благах конкретной общественно-политической системы51. Уже во время Всемирного фестиваля 1957 г. стало очевидно, что при использовании мегасобытия как витрины достижений советского общества внимание иностранцев привлекают не только материальные объекты, но и сами советские люди. Фестиваль-85 подтвердил этот интерес. 29 июля 1985 г. газета «Известия» процитировала слова греческого студента Константина Сиакариса: «Фестивальные дни, наверное, самое яркое событие в моей жизни! Наш праздник так многогранен -- здесь и политические дискуссии, и споры о культуре, и просто отдых... Но хочется увидеть и узнать как можно больше о вашей стране, о ваших людях»52. Поэтому социалистическое общество и его представители должны были быть представлены иностранным гостям в самом привлекательном виде. Но на практике эта задача достигалась далеко не всегда.
Фестиваль-57 и особенно Олимпиада-80 стали временными катализаторами форсированного развития материально-технической инфраструктуры для сферы обслуживания (гостиничное дело, общественное питание, транспорт, связь, торговля и другие бытовые услуги)53. Однако при подготовке к приему гостей XII Всемирного фестиваля обремененные нарастающими социально-экономическими проблемами советские функционеры отказались от строительства новых объектов. В Постановлении Совета Министров РСФСР от 28 ноября 1984 г. «О мерах по подготовке и проведению XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в г. Москве» уточнялось, что задачу по приему и качественному обслуживанию участников и гостей фестиваля следует реализовать «на базе имеющихся гостиниц, общежитий, спортивных сооружений»54. Для ремонта объектов размещения будущих гостей и обслуживающего персонала Фестиваля-85 в Москве и Подмосковье было выделено около 10 млн руб. -- весьма скромная сумма с учетом предстоящего объема работ55.
В силу специфики информационного противостояния периода холодной войны большое значение приобретали определенные микросюжеты, казалось бы, малозначительные факты, которые подавались как индикаторы (не)успешности системы в целом56. Советская сторона сама охотно пользовалась этим методом пропаганды в своих интересах, но при этом подчеркивала тенденциозность и нерепрезентативность такого подхода, когда его использовали иностранные наблюдатели/визитеры/обозреватели. Не стал исключением в этом отношении и Фестиваль-85. На состоявшемся 15 мая 1985 г. правительственном совещании по подготовке к данному событию заместитель председателя Совета Министров РСФСР Е. М. Чехарин заявил собравшимся, что следует уделять максимальное внимание техническим, материальным, идеологическим вопросам, и «мелочей здесь нет», поскольку «в отношении мелочей как раз и допускаются упущения»57. Например, руководство знаменитого Дулевского фарфорового завода жаловалось, что не может выполнить план по производству 400 тыс.
фарфоровых фигурок символа Фестиваля-85 -- девочки Катюши в русском национальном костюме. Так как эта работа была очень кропотливая, то каждое такое изделие мастеру приходилось расписывать вручную два часа, что не позволяло выполнять план в заданном объеме. Когда же часть заказа распределили среди других предприятий страны, то пострадало качество -- у произведенных там фарфоровых Катюш проверяющие увидели «старушечьи лица»58. Возможно, именно не совсем высокое качество некоторых тиражируемых изображений фестивального символа вдохновило отдельных западных авторов на весьма сомнительную шутку о том, что Катюша представляет собой олимпийского Мишу, переодетого в женскую одежду59.