В данном сложном предложении можно выделить восемнадцать синтагм и от девяти до тринадцати простых предикативных единиц (в зависимости от квалификации сказуемых, связанных сочинительной связью). Учитывая разную степень грамматической и смысловой слитности между частями, данную речевую структуру можно было представить тремя, четырьмя и даже большим количеством самостоятельных предложений (данные опросов и экспериментов свидетельствуют, что респонденты выделяют в этом фрагменте речи от трёх до восьми отдельных предложений). Структура предложения как графического варианта оформления речи объясняется не столько грамматическими требованиями или объективной необходимостью, сколько субъективными причинами. Передавая информацию, автор уделяет внимание синтагмам, как основным смысловым и структурным компонентам. Предложения и их границы представляются ему не столь важными. Содержание психологически воспринимается как единое целое, независимо от того, одной предложенческой структурой оно передаётся или несколькими. Это особенно наглядно на фоне контекста (абзаца), в который входит рассматриваемое предложение: при сопоставлении структурно аналогичных мыслей и разных способов их передачи автором (простыми и сложными предложениями) [5, с. 671-672]. Структурно параллельные мысли передаются им по-разному. Данный фрагмент с точки зрения количества предложений мог иметь, например, такой вид:
Я сделался нравственным калекой: / одна половина души моей / не существовала, / она высохла, / испарилась, / умерла, / я её отрезал / и бросил, - / тогда как другая / шевелилась / и жила к услугам каждого. / И этого никто не заметил, / потому что никто не знал / о существовании погибшей её половины. / Но вы теперь / во мне разбудили воспоминание о ней, / и я вам прочёл / её эпитафию.
Здесь уже три предложения, но те же восемнадцать синтагм, границы между которыми остались прежними.
Статус синтагмы определяется тремя основными её функциями: 1) быть материалом в структурносмысловой организации всех составных речевых единиц; 2) способствовать точному пониманию речи и 3) вносить ясность в структуру и содержание предложения, способствуя адекватной квалификации его компонентов. Например, при выяснении способа передачи значения предикативности - односоставности или двусоставности. Ср. в русской речи: Надо бросать курить (одна синтагма) и Надо / бросать курить (две синтагмы). Пауза во втором варианте указывает на две синтагмы и свидетельствует о двусоставности предложения. У предложений разные содержания, обусловленные в первом случае - безличной структурой, а во втором - соотношением действия как факта (бросать курить) и высшей степени его обязательности (Надо), с ударением на первой синтагме. Или в английской речи при уточнении значения времени: They are / visiting firemen и They are visiting / firemen [7, с. 41].
Обычно синтагма меньше предложения, но нередко может совпадать с ним или с отдельной предикативной единицей в сложном предложении. В зависимости от коммуникативной цели она даже может включать несколько односоставных предикативных единиц номинативного или глагольного типа.
Автор текста последовательно выстраивает синтагмы в речевую линию и по традиции, с учётом личного психологического восприятия содержания представляет читателю в виде предложений, благодаря которым он структурирует текст, и тем самым делает его более доступным для читателя. Синтагмы в тексте, представленные в авторском исполнении, конкретны и для автора не имеют структурных и смысловых вариантов. Они появились и выстроились как конкретная форма конкретного содержания, предполагающая конкретную интонацию. Что же касается количества предложений и границ между ними, любой письменный текст без какого-либо ущерба для содержания может быть передан в виде разных вариантов. Можно изменить границы между предложениями, сохраняя содержание текста в целом, но нельзя нарушить границ между синтагмами: последнее приведёт к его искажению. Это свидетельствует о том, что смыслонесущей является синтагматическая структура текста, а предложенческая его структура является сопутствующей. Её назначение - способствовать осознанию синтагматической структуры и её интонации. Вспомним занимательную фразу, в которой возможны два варианта синтагматического членения: Казнить, / нельзя помиловать и Казнить нельзя, / помиловать. Её можно представить в виде двух предложений, граница между которыми будет совпадать с границей между синтагмами. Сложнее ситуации, когда границы между синтагмами не подсказываются знаками препинания, например, в предложениях: Сегодня только брат пришёл к нему или Как огорчил его поступок старого товарища. Они достаточно просты, но не однозначны. Поэтому их нельзя считать минимальными речевыми единицами. Их содержание варьируется в зависимости от синтагматического членения:
Сегодня / только брат пришёл к нему (больше никто не пришёл) и Сегодня только / брат пришёл к нему (до этого не приходил).
Как огорчил его / поступок старого товарища (поступок огорчил его) и Как огорчил его поступок / старого товарища (огорчил товарища).
Естественно, в тексте эти предложения имели бы только один вариант синтагматического членения - тот, который определил им автор, и который читателю на основании контекста предстояло бы выяснить самостоятельно. В тексте интонация с её паузами является основным способом интерпретации содержания. Её можно установить на основании контекста. Представленные отдельно, эти предложения показывают, что слова в речи воспринимаются не каждое в отдельности, а в синтагмах, которые важно правильно разграничить.
Объединение обобщённых, многозначных слов языка в одну группу способствует соотнесению их с конкретной ситуацией, конкретными реалиями, уточняет их значение, в результате чего появляется однозначная синтагма. Из синтагм формируются предложения и тексты, но цель автора - вовсе не строительство предложений или текста, а передача конкретного содержания. Деление письменного текста на предложения осуществляется уже по мере изложения содержания, для разграничения отдельных мыслей. Но окончательно завершается этот процесс при редактировании текста, когда уточняются абзацы и границы между предложениями в соответствии с традицией его оформления. Структурируя таким образом текст, автор помогает читателю разобраться в нём, осознать его синтагматическую структуру и заложенную в ней интонацию. Так что назначение предложений не в составлении содержания, не в построении текста, а в том, чтобы представить его более доступным для понимания. Они появляются как традиционный способ более доступного оформления текста. Понять текст - значит разобраться в его смыслонесущей структуре, т.е. в его синтагматике. Не случайно некоторые учёные, например Л.В. Щерба, М.Н. Петерсон, скептически относились к категории предложения, а среди писателей делались попытки создания произведений, из которых предложение вообще исключалось. Мысли о варьировании структур предложений в тексте можно найти в воспоминаниях В. Катаева («Трава забвения»), когда он говорит о том, как в его первых рассказах опытный И. Бунин менял границы между предложениями, и тексты, сохраняя прежнее содержание, становились выразительнее.
Многие лингвисты считают предложения минимальными речевыми единицами, тем самым утверждая мысль, что именно из них строится речь. По какому параметру предложение квалифицируется как минимальная единица? По структуре? Содержанию? Но ни по структуре, ни по интонации, ни по содержанию его нельзя признать минимальной речевой единицей.
Мы провели ряд экспериментов, в которых приняли участие студенты-филологи. Нужно было: 1) расчленить текст на синтагмы; 2) определить в тексте (без знаков препинания и прописных букв) на основании его синтагматической структуры количество предложений и границы между ними; 3) охарактеризовать содержание текста. Предлагались фрагменты из романа Лермонтова, а также повести Чехова «Степь».
Хотя предложения изучаются в школе и вузе, а синтагмы не изучаются, респонденты после пояснений, что такое синтагма, почти адекватно расчленили текст на синтагмы, что свидетельствовало об их одинаковом его восприятии.
Определение количества предложений и их границ на основании представленной синтагматической структуры текста показало, что ни у кого из них границы между предложениями не совпали с авторскими. Отмечены случаи, когда количество предложений совпало с авторским, но при этом не совпали границы между предложениями, что тоже весьма показательно.
В третьем задании сначала предлагали текст с авторским вариантом предложенческих структур, а через месяц - вариант, в котором количество предложений было увеличено почти вдвое. В параллельной группе сначала предлагали текст с изменёнными границами между предложениями, а потом - авторский вариант. Результаты были одинаковы: студенты вспомнили, что читали данный текст, но никто не обратил внимания на то, что во втором варианте иные границы между предложениями. Это указывает на следующее:
- речь имеет синтагматическую основу: единицей её формирования и восприятия является синтагма;
- авторская синтагматическая структура текста является заданной, она основа сохранения и точного восприятия содержания;
- структура и количество предложений в тексте в значительной степени определяются субъективными качествами автора и его речевой компетенцией;
- изменение границ между предложениями в тексте без нарушения его синтагматической структуры не влияет на восприятие содержания, а изменение синтагматической структуры ведёт к его деформации.
Слово и словосочетание принадлежат к сфере языка. Слово - обобщённая единица, словосочетание - метаязыковая структура.
Синтагма и предложение - единицы речи. Синтагма обычно объединяет несколько слов, активизируя акцидентальные признаки обозначаемых ими реалий, способствуя конкретизации их значения и трансформации их в речевую единицу. Функции слов языка исчерпываются на уровне синтагм. Предложения имеют синтагматическую структуру и постигаются на уровне синтагм.
Речепорождение протекает на уровне синтагм. В устном общении оно на уровне синтагм сразу же и воспринимается. На письме оно отражается в виде синтагматических, предложенческих и абзацных структур. Синтагматическая структура текста является смыслонесущей. Предложенческая и абзацная его структуры способствуют упорядочению содержания, осознанию читателем интонации и смыслонесущей (синтагматической) его структуры.
Так как отдельное слово не является непосредственным компонентом формирования предложения, возникает мысль о том, что учение о членах предложения представляется не достаточно убедительным. Если предложение составляется из синтагм, то не может не вызвать сомнений выделение в нём единиц меньше синтагмы, так как именно она является его минимальным целостным компонентом. Выделение её отдельных слов в качестве членов предложения разрушает её единство. Традиционная и современная теории членов предложения вступают в противоречие с процессом порождения речи. Не ясно, какую реальную речевую единицу в структуре предложения они отражают.
Ситуация при порождении речи, когда группа слов манифестует синтагму и выступает в качестве минимального компонента предложения, - объективное явление. Но в этой группе начинают выделять отдельные члены предложения, разрушая те структуры, из которых оно было непосредственно составлено, объединяя слова, связанные межсинтагматической связью, не обращая внимания на то, что последняя объединяет не отдельные слова, а группы слов. Такие действия воспринимаются как перепланировка структуры предложения изнутри, когда совершенно не учитывается реальное её происхождение.
Список литературы
1. Виноградов В.В. Вопросы изучения словосочетаний: на материале русского языка // Избранные труды: исследования по русской грамматике. М.: Наука, 1975. С. 231-253.
2. Виноградов В.В. Понятие синтагмы в синтаксисе русского языка: краткий обзор теорий и задачи синтагматического изучения русского языка // Там же. С. 88-154.
3. Влавацкая М.В. Учение о синтагматических связях слов в историческом рассмотрении // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2009. № 1. С. 36-42.
4. Демьянков В.З. Продуцирование или порождение речи.
5. Лермонтов М. Ю. Сочинения: в 2-х т. М., 1970. Т. 2. 744 с.
6. Скепская Г.И. Введение в синтагматику. М.: Высш. шк., 1979. 136 с.
7. Слобин Д., Грин Дж. Психолингвистика. М.: Прогресс, 1976. 350 с.
8. Филатова Е.В. Грамматические признаки синтагмы, её структура, морфологическая природа и функциональная сущность // Вісник Донецького інституту соціальної освіти. Серія: Філологія. Журналістика. 2009. Т. 5. Вип. 5. С. 159-164.
9. Филатова Е.В. Межсинтагматические связи в структуре предложения.
10. Филатова Е.В. Основная единица порождения и восприятия речи, её смысловые и грамматические признаки // Актуальні проблеми слов`янської філології: лінгвістика та літературознавство: міжвузівський збірник наукових статей. Бердянськ: БДПУ, 2010. Вип. ХХІІІ. Ч. ІІІ. С. 315-324.
11. Филатова Е.В. Синтагма как основная единица порождения и восприятия речи // Русский язык, литература, культура в школе и вузе. 2010. № 4. С. 15-22.
12. Філатова Олена. Реальна одиниця породження і сприймання мовлення, її граматичні та змістовні ознаки і функції // Лінгвістичні студії. Донецьк, 2010. Вип. 22. С. 56-62.
13. Фоменко Ю.В. Является ли словосочетание единицей языка? // Филологические науки. 1975. № 6. С. 60-64.
14. Цицерон Марк Туллий. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1972. 472 с.
15. Filatova E.V. Syntagmatics of the English Sentence as the Main Way of its Adequate Perception // Вісник ДІТБ. 2010. № 14. С. 335-338.