Противники признания недействительных сделок юридическим фактом и сделкой считают, что юридический факт -- это факт реальной действительности, с которым закон связывает наступление определенных юридических последствий. Поскольку недействительная сделка юридических последствий не вызывает, то считать ее юридическим фактом нет никаких оснований.
Если же недействительная сделка и влечет за собой какие- либо последствия, то только «отрицательные», то есть последствия, связанные с недействительностью сделки, наступления которых стороны не желали. Сущностным же признаком сделки как юридического факта является именно то, что в результате ее совершения наступают именно те юридические последствия, которых желали стороны.
Существует и иная точка зрения. Если понимать под недействительной сделкой сделку-правоотношение и относить недействительность к последствиям сделки, то выражение «недействительная сделка» не содержит в себе ничего логически противоречивого. Сделка-правоотношение недействительно (не существует в той или иной степени), однако это не означает, что не существует юридический факт (сделка), который был направлен на возникновение этого правоотношения. Связывать понятие сделки с наступлением правового результата, на который была направлена воля сторон, нет ни теоретических, ни нормативных оснований. Вся разница между действительными и недействительными сделками заключается лишь в том, что у первых наступают именно те (положительные) последствия, на наступление которых была направлена воля сторон, а у вторых наступают лишь «отрицательные» последствия, связанные с недействительностью сделки [3].
В связи с изложенным, представляется верным вывод о том, что, исходя из теории сделок, а также из определения ст. 153 ГК РФ, согласно которому под сделками следует понимать лишь действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, сделки могут быть как действительными, так и недействительными. Деление сделок на действительные и недействительные происходит по-иному, нежели направленность воли, основанию классификации. Данное деление основано на совпадении или несовпадении реально наступившего правового результата с тем юридическим результатом, на который была направлена воля сторон сделки.
Таким образом, нельзя говорить о неправомерности недействительных сделок вообще. С момента признания недействительной и применения последствий недействительности, заключенная сделка не перерождается в иное правовое явление (например, в деликт). Это все тот же юридический факт участников правоотношения, который является недействительным, но сохраняет признаки сделки по форме и содержанию.
Оперируя понятием «недействительная сделка», не следует разделять абстрактно понятие «сделка» и понятие «недействительность», так как они в данном случае составляют единую систему.
Отрицательные юридические последствия проистекают не из других юридических фактов: из неправомерных действий стороны или сторон, или из неосновательного обогащения, а именно из самой недействительной сделки. Недействительная сделка -- это юридический факт, в котором различают фактический состав и юридические последствия.
Итак, недействительная сделка, являясь неправомерным действием, так как порождает установленные законом неблагоприятные правовые последствия, представляет собой самостоятельный юридической факт. Недействительные сделки представляют собой особую категорию сделок в широком смысле слова. Категория сделок включает в себя и действительные, и недействительные сделки, как обладающие существенной общностью правовые явления. Как уже отмечалось выше, согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Развитие института недействительности сделок должно быть максимально ориентировано на защиту частных начал добросовестных субъектов отношений. В связи с этим, значительные изменения, касающиеся института недействительности сделок, произошли с принятием Закона № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» [2].
Произошла замена презумпции ничтожности сделки на презумпцию оспоримости -- в силу императивных требований статьи 168 ГК РФ ничтожной сделка может быть признана только в том случае, если на это прямо указано в конкретном законе.
Презумпция оспоримости сделки более соответствует диспозитивным началам гражданского права, нежели ничтожность. Следовательно, данные поправки ориентируют субъекты на равные добросовестные отношения, находящиеся под надежной правовой защитой. В основном недействительность сделок различается по таким основаниям, как необходимость признания их таковыми по решению судебного органа (оспоримая сделка), а также без подобной надобности, когда действия считаются недействительными в силу закона (ничтожная сделка).
Как показывают последние изменения в гражданском законодательстве, если при совершении сделки были допущены нарушения закона, она относится к категории оспоримых действий. Хотя ранее имело место противоположное правило, согласно которому эта же сделка называлась ничтожной. Теперь признание сделки ничтожной возможно только в определенных случаях.
Если следовать общим нормам, то недействительной признается сделка даже в тех случаях, когда на первый взгляд не усматриваются какие-либо нарушения в ее отдельных частях, но, тем не менее, ее содержание не соответствует требованиям закона.
Ко всему прочему следует добавить, что недействительными могут быть признаны и отдельные составные части любой сделки. Основаниями к этому становятся те же условия, что и в случае с привычным вариантом. К тому же, если существует возможность совершить сделку, исключив из ее содержания противоречащий закону элемент, то сделка считается действительной в непротиворечащей закону части.
Ничтожная сделка является недействительной сама по себе, т. е. стороны такой сделки могут не исполнять её и без решения суда на совершенно законных основаниях. Однако в ряде случаев без судебного разбирательства невозможно однозначно определить является ли сделка ничтожной.
На основании материалов, представленных в главе 2, можно сделать ряд выводов. Существует несколько классификации гражданско-правовых сделок. Значение многообразия классификаций в том, что, во-первых, использованные критерии классификации необходимы и достаточны для установления особенностей современного состояния сделок; во-вторых, учет названных особенностей повышает эффективность применения сделок в гражданском обороте посредством установления соответствующих нормативных требований.
Особое место в классификации гражданско-правовых сделок занимают недействительные сделки. Более традиционной считается закрепленная законодательством классификации недействительных сделок, в которой сделки подразделяются на оспоримые и ничтожные.
3. Последствия недействительности гражданско-правовых сделок
3.1 Правовые последствия признания сделки недействительной
Согласно ст. 167 ГК РФ [1] недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
К основным правовым последствиям признания сделки недействительной относятся: а) двусторонняя реституция; б) односторонняя реституция; в) недопущение реституции.
На практике выделяют реституцию владения и компенсации. В первом случае подразумевается право требования возвращения индивидуально-определенного предмета, когда существует возможность возврата имущества, полученного по сделке.
Если говорить о компенсационном характере возврата вещей, то при их утрате должна произойти замена данного имущества денежным эквивалентом. Если по недействительной сделке получены работы или услуги, то применяется денежное возмещении стоимости данных работ или услуг. К двусторонней реституции прибегают практически во всех случаях, когда речь идет о недействительности сделки. При односторонней реституции имущество возвращается только одной стороне, которая будет признана добросовестным участником. Та часть, которая бы причиталась другой недобросовестной стороне, переходит в пользу государства.
О возможности односторонней реституции можно говорить, если такие действия были совершены под влиянием нечестных контрагентов. Например, лицо решилось пойти на сделку под воздействием обмана со стороны другого участника таких правоотношений. Кроме того, при определении последствий признания сделки недействительной учитывается степень умысла каждой из сторон.
В предусмотренных законом случаях не применяется реституция, если доказана вина всех субъектов соглашения, которые успели исполнить сделку, такое имущество взыскивается в доход государства. При этом суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно. Такие последствия предусмотрены для сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности.
Кроме того, в случаях, установленных законом, могут быть предусмотрены дополнительные имущественные последствия, как-то: возмещение понесенных расходов, стоимости утраченного или поврежденного имущества.
Данный вид имущественных последствий недействительности сделки установлен в целях охраны и обеспечения реальности восстановления прав и законных интересов несовершеннолетних, малолетних, недееспособных и некоторых других указанных в законе граждан. Дополнительные имущественные последствия применяются сверх основных. При конфискации дополнительные имущественные последствия законом не предусмотрены.
Правовые последствия сделок зависят от того исполнена сделка или нет. Если сделка исполнена не была, то никаких правовых последствий она не порождает. Такая сделка не признается законодательством с момента ее свершения (ст. 167 ГК РФ). Соответственно юридические последствия не образуются.
Из анализа судебной практики не всегда при признании сделки ничтожной справедливо применять правило двойной реституции в соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ [1].
На примере Президиума областного суда Постановления №44Г-108/2019 4Г-2959/2019 от 15.08.2019 по делу №2-5-1524/2019 [16]. Согласно договору, исполнитель обязан был оказать истцу комплекс услуг, связанных с представлением его интересов в Арбитражном суде по исковому заявлению о признании недействительным требования МИФНС об оплате страховых взносов и пени, а заказчик - произвести оплату оказанных услуг. Исполнитель обязался по поручению заказчика оказать, а заказчик принять и оплатить комплекс услуг, связанных с представлением интересов заказчика в Арбитражном суде Ростовской области по заявлению о признании недействительным требования об оплате страховых взносов и пени МИФНС за период осуществления истцом предпринимательской деятельности.
При этом исполнитель обязался оказать следующие услуги: изучить имеющиеся у заказчика документы, относящиеся к предмету спора, дать предварительное устное или письменное заключение о юридической обоснованности обращения в суд для его разрешения, провести работу по подбору документов и других материалов, обосновывающих позицию заявителя; составить и направить от имени заказчика в суд заявление о признании требования МИФНС недействительным; консультировать заказчика об особенностях судопроизводства в арбитражных судах, о процессуальных правах и обязанностях заказчика при рассмотрении дел судом первой инстанции [14].
Договор по оказанию юридических услуг признан ничтожным, и это не является основанием к отмене судебных постановлений в части взыскания с учетом правил реституции (п. 2 ст. 167 ГК РФ) оплаченной части вознаграждения, так как суду не представлены доказательств частичного оказания услуги.
Следовательно, не всегда можно признать сделку ничтожной и применить двустороннюю реституцию, если часть услуги оказана, в нашем примере это изучить имеющиеся у заказчика документы, относящиеся к предмету спора, провести работу по подбору документов и других материалов, обосновывающих позицию заявителя; то есть те услуги, которые нельзя подтвердить документально.
На деле видно, что договор признан ничтожным, при том, что оплата истцом произведена была в полном объеме, но по утверждению истца услуги ему оказаны не были. Говорить о ничтожности сделки неверно, часть услуг все-таки была оказана, хоть и не имеет под собой документального подтверждения в силу специфики юридических услуг. Это первое.
И второе, применение двойной реституции не имеет место быть в силу того же факта, а именно часть услуг все-таки оказана. Документы, подтверждающее обратное, не представлены. И вернуть все в первоначальное положение нельзя.
Поэтому, нужно установить критерии, по которым признается сделка ничтожной. В гражданском обществе не все результаты услуг можно материально ощутить, есть те результаты услуг, которые по своей специфике не обладают физическими характеристиками, но это не означает, что они не могут быть оказаны.
Приведем еще один пример, на примере Постановления №44Г-238/2019 4Г-2618/2019 от 14.08.2019 по делу №2-1489/2018 в котором рассматривается дело о приобретении земельного участка и признании сделки недействительной [16].
Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает, что определение суда апелляционной инстанции вынесено с существенным нарушением норм материального и процессуального права, в связи с чем подлежит отмене. Право собственности на спорный земельный участок на первого владельца зарегистрировано государственным органом 27 декабря 2013 года. При таких обстоятельствах, с указанного времени соответствующее публично-правовое образование имело возможность, и должно было своевременно, в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над своим имуществом предпринять меры по его сохранности. Суды оставили без внимания, что третий приобретатель при возмездном приобретении недвижимого имущества полагался на данные ЕГРН, в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на земельный участок, в связи с чем утверждал о добросовестном приобретении земельного участка. Исходя из истории рассмотрения дела: если приобретение земельного участка в собственность было по подложным документам и зарегистрировано в ЕГРН, то все последующие действия, связанные с этим участком признаны судом недействительными. Несмотря на то, что третий и четвертый покупатель (собственник спорного земельного участка) опирались на данные Единого государственного реестра в установленном законе порядке и являлись добросовестными приобретателями [11].