Статья: Погребения с вооружением и конской уздой Кушулевского III могильника пьяноборской культуры: сравнительная характеристика

Мечи содержатся в двух погребениях. Меч из погребения № 66 позднесарматского облика. У него отсутствует навершие и перекрестие (рис. 5:1). Его хронология (III вв. н. э.) рассмотрена немногим ранее. Меч из погребения № 306 относится к так называемым мечам ханьского типа (рис. 5:2). Их отличительной особенностью является

Описанные в табл. 5 данные демонстрируют: 1) «полный набор» вооружения пьяноборского мужчины, погребённого в Кушулев- ском III могильнике: а) лук, копьё, боевой нож и б) лук, копьё, меч; 2) в 8 из 12 оружейных наборов фиксируются наконечники стрел, т. е. лук; 3) проявляются три самостоятельных предмета вооружения - лук, дротик, копьё; 4) набор вооружения почти каждого третьего погребённого состоит только из лука; 5) в 4 из 12 наборов встречается конская узда.

Сведения, полученные в ходе исследования информации при сравнении с данными других могильников, отражены в табл. 6.

При анализе встречаемости определённых видов вооружения и конской узды в погребениях, выделены 12 оружейных наборов (табл. 5). Наиболее распространённый результат даёт набор, состоящий просто из лука - 69 погребённых. В 6 погре бениях фиксируется оружейный набор № 2. По 5 погребений приходится на оружейные наборы № 3 и 8. Совершенно уникальными для погребённых в Кушулевском 111 могильнике являются оружейные наборы № 5, 9 и 12 (см. табл. 5).

Таблица 5 Соотношение оружейных наборов Кушулевского III могильника

Таблица 6 Сравнительная характеристика наличия предметов вооружения в Кушулевском III, Юлдашевском и Охлебининском могильниках

Интересной особенностью является то, что погребений с уздой в Охлебининском могильнике 79, в Юлдашевском - 12, в Ку- шулевском III - 8. Однако уздечные наборы Юлдашевского могильника в основном представлены удилами без псалий или с костяными псалиями. Узда из погребений Кушулевского III могильника более вариативна, имеются стержневидные железные псалии с разным оформлением их окончаний. Вполне вероятно, что падение количества погребений с уздой по линии Охлебинино - Кушулево (154 км на северо-запад от последнего) связано с отдалением последнего от кочевого мира. Количество уздечных наборов Охлебининского могильника можно объяснить влиянием населения, оставившего могильники Бишунгарово и Старые Киишки.

Заключение

Таким образом, приведённая информация убедительно демонстрирует доминирование лука в оружейных наборах населения пьяноборской культуры. В случае с Кушулевским III могильником мы видим, что здесь идёт унификация оружейного набора в виде только лука. Более того, чётко выделяется форма наиболее используемого наконечника стрелы типа 3. В Юлдашевском и Охлебининском могильниках формы костяных наконечников стрел более разнообразны. В 4 из 12 оружейных наборов присутствуют наконечники копий. Причём имеются как массивные наконечники копий (рис. 3:1), так и более изящные экземпляры (рис. 3:2). Важным открытием стало обнаружение в погребении № 189 боевого ножа с костяной рукоятью, которая позволяет реконструировать внешний облик данного предмета вооружения.

Материалы Кушулевского III и Юлда разительном отличии пьяноборского комплекса вооружения от сарматского: выборность попадания мечей, единичность кинжалов, преобладание в колчанных наборах костяных наконечников стрел.

Пока необъяснимой остаётся ситуация с преобладанием в колчанных наборах костяных наконечников стрел типа 3. Одно из предположений - географическая закрытость ареала пьяноборской культуры для серьёзных внешних изменений в материальной культуре. Следующим объяснением может быть их одноразовость. На этот факт ссылался К. Ф. Смирнов [19, с. 282]. «Одноразовость» определяется способом крепления наконечника стрелы на древке, так как при его попытке извлечения из тела жертвы наконечник отделялся и оставался внутри [20, с. 49]. Таким образом, костяные наконечники стрел могли сохраняться в колчанных наборах на протяжении долгого времени. Ещё одно предположение - костяной втульчатый, трёхгранный наконечник стрелы был своеобразным этнокультурным маркером пьяноборского общества. Поэтому их изготовление в пьяноборской среде стало определённой традицией.

Оружейные наборы Кушулевского III, Юлдашевского и Охлебининского могильников показывают определённую близость друг к другу, за исключением преобладания в некоторых случаях отдельных категорий оружия или конской узды, при этом Охле- бининский могильник относится к кара-абы- зской культуре. Здесь же наглядно видно, что в клинковом оружии самым используемым является однолезвийный боевой нож, нежели чем меч или кинжал. Сочетание боевого ножа с луком или копьём формирует стандартизированный комплекс вооружения пьяноборской культуры.

Список литературы

1. Tal Kan Cipor Meron Metal Weapons of “Warrior' Burials” Found in the Middle Bronze Age II Southern Levant - Economical and Social Aspects // Global Journal of Archaeology & Anthropology. 2018. Vol. 6. Pp. 1-3.

2. Sabine Reinhold Tradition in transition: some thoughts on late bronze age and early iron age burial costumes from northern Caucasus // European journal of archeology. 2003. Vol. 6. Pp. 25-54.

3. Зубов С. Э. О военной структуре среднебельских племён раннего железного века (по материалам Охлебининского могильника). // Уфимский археологический вестник. 2012. Вып.12. С. 108-123.

4. Лясович В. И. Погребения с вооружением и конской уздой Юлдашевского могильника в лесостепи Южного Приуралья // Гуманитарный вектор. 2021. № 3. С. 152-167.

5. Агеев Б. Б., Мажитов Н. А. Новый памятник пьяноборской культуры в Башкирии. Уфа, 1985. 40 с.

6. Агеев Б. Б. Пьяноборская культура. Уфа: БНЦ УрО РАН, 1992. 140 с.

7. Куринских О. И., Куринских О. И. Наконечники стрел ранних кочевников Левобережного Илека VI--I вв. до н. э. (по материалам могильников у с. Покровка) // Российская археология. 2011. № 3. С. 42-54.

8. Хазанов А. М. Очерки военного дела сарматов. М.: Наука, 1971. 173 с.

9. Генинг В. Ф. История населения удмуртского Прикамья в пьяноборскую эпоху. Ч. 1. Чегандинская культура (III в. до н. э. - II в. н. э.) // Вопросы археологии Урала. 1970. Вып. 10. С. 3-224.

10. Эрлих В. Р Два богатых эллинистических погребения из могильника Псенафа // Scripta antiqua. Вопросы древней истории, филологии, искусства и материальной культуры. 2017. Т 6. С. 13-47.

11. Засецкая И. П. Классификация наконечников стрел гуннской эпохи (конец IV - V вв. н. э.) // История и культура сарматов. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1983. С. 70-83.

12. Зубов С. Э., Саттаров Р Р Наконечники стрел пьяноборской культуры как хронологические маркеры (по материалам погребальных комплексов Кипчаковского I курганно-грунтового могильника) // XXI Уральское археологическое совещание: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием / под ред. А. А. Выборнова. Самара: Изд-во СГСПУ, 2018. С. 210-214.

13. Зубов С. Э. Воинские миграции римского времени в Среднем Поволжье (I-II вв. н. э.). Saarbrьcken: LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG, 2011. 201 с.

14. Скрипкин А. С. Азиатская сарматия. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1990. 303 с.

15. Fengyan Z., Manli S., Xiuhui L., Guo M. The manufacturing technology of iron swords from the capital of the Han Empire in China. URL: https://link.springer.com/article/10.1007 %2Fs42452-020-03312-x. (дата обращения: 10.06.2021). Текст: электронный.

16. ш. /^ш. й,Ш2бот>>щшбШ>>шш-хт, 2017. 55-58.

17. Голдина Р Д., Красноперов А. А. Ныргындинский I могильник II-III вв. на Средней Каме. Ижевск: Удмуртский университет, 2012. 364 с.

18. Гришаков В. В., Зубов С. Э. Андреевский курган в системе археологических культур раннего железного века Восточной Европы. Казань: Институт истории АН РТ, 2009. 173 с.

19. Смирнов К. Ф. Курганы у сёл Иловатка и Политотдельское Сталинградской области // Материалы и исследования по археологии СССР 1959. № 60. С. 206-322.

20. Бугров Д. Г Поселения пьяноборской культуры в Икско-Бельском междуречье: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.06. Казань, 2006. 351 с.

References

1. Tal Kan Cipor Meron Metal Weapons of “Warrior' Burials” Found in the Middle Bronze Age II Southern Levant - Economical and Social Aspects. Global Journal of Archaeology & Anthropology, vol. 6, pp. 1-3, 2018. (In Engl.)

2. Sabine Reinhold Tradition in transition: some thoughts on late bronze age and early iron age burial costumes from northern Caucasus. European journal of archeology, vol. 6, pp. 25-54, 2003. (In Engl.)

3. Zubov, S. E. On the military structure of the Middle Belian tribes of the early Iron Age (based on materials from the Okhlebin burial ground, vol. 12, pp. 108-123, 2012. (In Rus.)

4. Lyasovich, V. I. Burials with Weapons and Horse Bridle of Yuldashevsky Burial Ground in the South Ural Region. Humanitarian Vector, no. 3, pp. 152-167, 2021. (In Rus.)

5. Ageev, B. B., Mazhitov, N. A. A new monument to the Pyanobor culture in Bashkiria (preprint). Ufa, 1985. (In Rus.)

6. Ageev, B. B. The Pyanobor culture. Ufa: BNTs UB RAS, 1992. (In Rus.)

7. Kurinskikh, O. I. Arrowheads of the early nomads of the Left Bank Ilek, 6th - 1st centuries. BC (based on materials from burial grounds near the village of Pokrovka). Russian archeology, no. 3, pp. 42-54, 2011. (In Rus.)

8. Khazanov, A. M. Essays on the military affairs of the Sarmatians. Moscow: Nauka, 1971. (In Rus.)

9. Gening, V. F. The history of the population of the Udmurt Kama region in the drunken era. Part 1: Cheganda culture (III century BC - II century AD). Questions of archeology of the Urals, issue 10, pp. 3-224, 1970. (In Rus.)

10. Erlich, V. R. Two rich Hellenistic burials from the Psenafa burial ground. Scripta antiqua. Questions of ancient history, philology, art and material culture, vol. 6, pp. 13-47, 2017. (In Rus.)

11. Zasetskaya, I. P Classification of arrowheads of the Hunnic era (late 4th - 5th centuries AD). History and culture of the Sarmatians. 1983: 70-83. (In Rus.)

12. Zubov, S. E., Sattarov, R. R. Arrowheads of the Pyanobor culture as chronological markers (based on materials from the burial complexes of the Kipchakov I Kurgan-ground burial ground). XXI Ural Archaeological Meeting. Materials of the All-Russian scientific conference with international participation. Samara: Publishing house SGSPU, 2018: 210-214. (In Rus.)

13. Zubov, S. E. Military migrations of the Roman period in the Middle Volga region (I-III centuries AD). Saarbrьcken: LAP LAMBERT Academic Publishing GmbH & Co. KG, 2011. (In Rus.)

14. Skripkin, A. S. Asian Sarmatia. Saratov: Saratov University Press, 1990. (In Rus.)

15. Fengyan, Z., Manli, S., Xiuhui, L., Guo M., The manufacturing technology of iron swords from the capital of the Han Empire in China. Web. 10.06.2021. https://link.springer.com/article/10.1007%2Fs42452-020- 03312-x. (In Engl.)

16. %.m, /^# // &S26Offl>>^S6ffl>>:№Ј0Ј, 2017: 55-58. (In Chin.)

17. Goldina, R. D., Krasnoperov A. A. Nyrgynda I burial ground, 2nd - 3rd centuries. on the Middle Kama. Izhevsk: Publishing House “Udmurt University”, 2012. (In Rus.)

18. Grishakov, V. V., Zubov, S. E. Andreevsky Kurgan in the system of archaeological cultures of the Early Iron Age in Eastern Europe. Kazan: Institute of History of the Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, 2009. (In Rus.)

19. Smirnov, K. F. Mounds near the villages of Ilovatka and Politotdelskoe, Stalingrad region. MIA. 1959: 206-322. (In Rus.)

20. Bugrov, D. G. Pianobor culture settlements in the Iksko-Belsk interfluve. Cand. sci. diss. Kazan, 2006. (In Rus.)