Статья: Погребения с вооружением и конской уздой Кушулевского III могильника пьяноборской культуры: сравнительная характеристика

Планиграфия могильника показывает, что основной массив погребений только с костяными наконечниками стрел (НС) приурочен к северо-восточной части могильника (рис. 2). Подавляющее большинство костяных наконечников стрел относятся к типу 3. Они присутствуют в 70 из 96 погребений со стрелами (табл. 2). Причём наконечники стрел типа 3 встречаются со всеми другими типами, кроме типов 2 и 6. Черешковые костяные наконечники стрел не встречаются.

Железные наконечники, исключая один, черешковые, трёхлопастные. Лишь один из железных наконечников стрел (тип 6) втуль- чатый, трёхлопастной (рис. 1:11), совершенно нетипичный для пьяноборского круга древностей, но находящий свои аналогии у меотов Прикубанья и на Кавказе [8, с. 38].

Колчанные наборы, в которых присутствуют наконечники только из железа, распространены почти по всей площадке могильника, но не попадают в его северо-восточную часть, где доминирующими являются костяные (см. рис. 2). погребение кушулевский пьяноборский

Бронзовые наконечники стрел во всех случаях сопровождаются наконечниками или из кости, или из железа (см. табл. 2). В трёх случаях (п. № 288, 306 и 322) бронзовых наконечников больше, нежели чем иных (табл. 2). Хотя в количественном отношении их преобладание в колчанных наборах незначительно. В других трех погребениях бронзовых наконечников меньше, чем железных или костяных (п. № 205, 307 и 324). В одном случае наблюдается паритет в видах наконечников стрел (п. № 275).

Погребения с бронзовыми наконечниками стрел располагаются в трех частях могильника (рис. 2). В погребении № 275 найдено одинаковое количество бронзовых и железных наконечников; в погребении № 288 бронзовых наконечников на один больше, чем железных (см. табл. 2). К ним примыкает погребение № 324, где с одним бронзовым найдено тринадцать костяных (см. табл. 2). Немногим к западу от этих погребений могильник заканчивается. Исследованная южная часть показывает, что участок с погребениями № 275, 288 и 324 может продолжаться на юг, до широты № 27 (см. рис. 2). В связи с этим можно сделать вывод, что три этих погребения относятся к ранней части Кушулевского III могильника.

Рис. 2. План Кушулевского III могильника. Составлен Н. А. Мажитовым и Б. Б. Агеевым. Цветом обозначены: бирюзовым - погребения с бронзовыми и железными НС; зелёным - погребения с бронзовыми, железными и костяными НС; красным - погребения с бронзовыми и костяными НС; чёрным - погребения с железными и костяными НС; синим - погребения с железными НС; жёлтым - погребения с костяными НС

Fig. 2. Plan of the Kushulevsky III burial ground. Compiled by N. A. Mazhitov and B. B. Ageev. Color marked: turquoise - burials with bronze and iron AH; green - burials with bronze, iron and bone AH; red - burials with bronze and bone AH; black - burials with iron and bone AH; blue - burials with iron AH; yellow - bone burials AH

Таблица 3Встречаемость типов наконечников стрел в погребениях Кушулевского III могильника

Говоря о встречаемости типов наконечников стрел, наиболее устойчивый результат даёт сочетание железных наконечников стрел типа 3 с костяными типа 5 (36 случаев из 96) (см. табл. 3). В 6 случаях из 96 наблюдается совстречаемость костяных наконечников стрел со скрытой и с выступающей втулкой (типы 3 и 4) (см. табл. 3). В остальных случаях наконечники стрел в колчанах представлены либо своим же типом, либо незначительным процентом сочетания с другими типами.

Древковое оружие представлено наконечниками копий - 22 экземпляра (рис. 3:1-4) и наконечником дротика в 1 экземпляре (рис. 3:5). Как и в случае с наконечниками копий Юлдашевского могильника, кушу- левские экземпляры могли выступать как самостоятельным предметом вооружения (п. № 156, 240, 241, 246, 279), так и во взаимосвязи с другим оружием.

В хронологическом отношении в погребениях с наконечниками копий почти во всех случаях отсутствуют более или менее чёткие хронологические индикаторы. Выделяются только два погребения (№ 66 и 246), материал которых позволяет говорить о каких-либо хронологических границах.

Наконечник копья из погребения № 66 находился вместе с мечом позднесарматского облика - без навершия и перекрестия. В погребении зафиксирована сюльгама с миндалевидной рамкой, железные наконечники стрел [5, с. 8]. Датирующим материалом здесь выступает сюльгама, хронология которой была определена ещё В. Ф. Генингом в пределах 1-11 вв. н. э. [9, табл. VI-2]. Подобные сюльгамы имеются в материалах памятников писеральско-андреевского типа, они продатированы С. Э. Зубовым в И! вв. н. э. [13, с. 70-71, 84-85].

Рис. 3.*Наконечники копий Кушулевского III могильника: 1 - п. № 18; 2 - п. № 96; 3 - п. № 175; 4 - п. № 189; 5 - п. № 59

Fig. 3.*Tips of javelins of the Kushulevsky III burial ground: 1 - burial No. 18; 2 - burial No. 96; 3 - burial No. 175; 4 - burial No. 189; 5 - burial No. 59

В погребении № 246 обнаружена бородавчатая бусина чёрного цвета с многослойными белыми глазками [5, рис. 1:30]. Данный вид бус анализировался в работе А. В. Симоненко и Е. С. Дженеладзе. Авторы связывают его с элементами украшения конской узды, распространенного в Северном Причерноморье в 111-11 вв. до н. э. [по: 10, с. 36]. В ряде случаев подобные бусы встречаются в комплексах I в. до н. э. могильника Псенафа Северо-Западного Предкавказья [Там же]. Конкретно этот экземпляр (п. № 246) Б. Б. Агеев отнёс к первым векам нашей эры [6, с. 35].

Необычной находкой является наконечник дротика из погребения № 59 (рис. 3:5). Метрические характеристики данного артефакта позволили допустить предположение, что мы имеем дело с наконечником стрелы. Более того, похожие по форме наконечники стрел встречаются среди хуннских [11, с. 72]. Однако их размер мало сопоставим с рассматриваемым экземпляром. Более того, нужно учитывать унифицированность положения наконечников стрел в могилах пьяноборской культуры - у ступней или голеней умершего. В нашем случае указанная находка находилась между бёдрами усопшего. На основании данных фактов можно предположить, что мы имеем дело не с наконечником стрелы, а с наконечником дротика. Наконечники дротиков и в целом метательное оружие нетипичны для пьяноборской и кара-абызской культур. Неизвестны они в Урало-Поволжье и в предшествующие эпохи.

Рис. 4.*Боевой нож и костяная рукоять из п. № 189 Кушулевского III могильника: 1,2 - костяная рукоять и способ крепления; 3 - боевой нож

Fig. 4.*Combat knife and bone handle from burial № 189 of the Kushulevsky III burial ground: 1,2 - bone handle and method of attachment; 3 - combat knife

Рис. 5.* Мечи и конская узда Кушулевского III могильника: 1 - п. № 66; 2 - п. № 306; 3 - п. № 122; 4 - п. № 103; 5 - п. № 298; 6 - п. № 57; 7 - п. № 361

Fig. 5.* Swords and a horse bridle of the Kushulevsky III burial ground: 1 - burial No. 66; 2 - burial No. 306; 3 - burial No. 122; 4 - burial No. 103; 5 - burial No. 298; 6 - burial No. 57; 7 - burial No. 361

Боевые ножи также имеются в материалах погребений Кушулевского 111 могильника в 12 экземплярах, они представляют собой однолезвийные клинки без навершия и перекрестия (рис. 4:3). В погребении № 189 вместе с боевым ножом была найдена его костяная рукоять, которая позволяет наглядно показать её крепление к черешку клинка (рис. 4:1,2).

Сопровождающий инвентарь погребений, где встречены боевые ножи, не даёт установить узкие хронологические рамки для этих предметов. Из всего массива погребений с боевыми ножами имеются: погребения № 122, 188, 274, 293, 298, 305 и 347, где фиксируются железные наконечники стрел. На их фоне выделяется погребение № 275, которое можно отнести к однозначно ранним, так как в нём наблюдается сочетание и бронзовых, и железных наконечников стрел. В специальной литературе уже не раз поднимался вопрос о запазды вании применения бронзовых наконечников стрел у населения пьяноборской культуры. Р Р Саттаровым и С. Э. Зубовым на материалах Кипчаковского могильника было убедительно доказано, что бронзовые наконечники стрел имели распространение в пьяноборской среде вплоть до рубежа эр [12, с. 213]. Анализ автора, проведённый по погребениям с вооружением Юлдашевского могильника пьяноборской культуры, также подтвердил данный вывод [4, с. 158].

Наличие многоугольного перекрестия. В своё время они были выделены А. С. Скрипкиным в тип 7 мечей, распространённых у кочевников Волго-Уральских степей [14, с. 62].

Прототипы мечей подобного облика известны в арсенале китайских воинов с VШ в. до н. э. Бронзовый меч с аналогичным перекрестием является типичным для этого времени¹. Подобный аналогичному кушу- левскому типу 3 мечей с бронзовым многоугольным перекрестием один меч датируется периодом Синьман, названным по столице Западной Хань в 9-23 гг. н. э. [15, с. 1]. Меч ханьского типа, обнаруженный в 1987 г. в гробнице династии Хань, датируется первым годом правления императора Юнгуана из династии Западная Хань - 43 г. до н. э. [16, с. 57]. Относительно Южного Урала железные мечи ханьского типа появились в сарматских комплексах в раннесарматское время и активно использовались вплоть до позднесарматского времени, а именно со 11-1 вв. до н. э. по 11-111 вв. н. э. [14, с. 202].

Сопутствующий мечу инвентарь погребения № 306 представлен боевым ножом, бытовым ножом, круглой бляшкой, наконечниками стрел и наконечником копья. Нужно обратить внимание на то, что набор наконечников стрел включал в себя 6 бронзовых и 1 железный. По преобладанию в колчане бронзовых наконечников стрел можно отнести данное погребение к рубежу эр.

Что касается взаимосвязи мечей Кушулевского 111 могильника с иными предметами вооружения, то здесь можно обозначить следующие моменты. Мечам Кушулевского III могильника в обоих случаях сопутствовали вспомогательные виды вооружения. Мечи данного некрополя не связаны с уздечными наборами, поэтому их применение, вероятно, не относится к всадничеству. Меч из погребения № 66 зафиксирован с наконечником копья и наконечниками стрел. Причём в указанном погребении - это исключительно железные наконечники стрел типа 5. В погребении № 306 мечу сопутствовал боевой нож, наконечник копья и наконечники стрел из бронзы (тип 1) и железа (тип 5).

Конская узда обнаружена в 8 экземплярах. В погребениях № 103, 122, 243, 352 наборы представляют собой только железные удила без псалий. В погребении № 57 найдены железные удила со стержневидными псалиями с двумя боковыми петлями (рис. 5:6). В погребении № 361 узда - это железные удила с двудырчатыми псалиями, концы которых раскованы в виде ромба (рис. 5:7). Ещё в двух погребениях (№ 298 и 351) имеются железные удила с костяными псалиями (рис. 5:5). Находка фибулы в Чертовицком могильнике, комплекс п. 711 Усть-Альмы, к. 8/п. 2 хут. Шевченко, Усьман к. 4/п. 2, Неаполь Скифский, конское погре- бение 3 позволяют датировать стержневые псалии с двумя боковыми петлями I - началом II в. н. э. [17, с. 76]. Уздечный набор из погребения № 361 находит аналогию с уздой из погребения № 16 Андреевского I кургана [18, рис. 22:7], который датируется последней четвертью Н! вв. н. э. [Там же, с. 53]. В остальных случаях находки конской узды Кушулевского III могильника - это удила без псалий или удила с костяными псалиями (рис. 5:3-5).

Таблица 4 Оружейные наборы Кушулевского III могильника