В условиях становления системы курсовой переподготовки учителей характерной особенностью был различный уровень ее организации и проведения в окружных центрах и районах. Как правило, проведение окружных курсов отличалось четкой организацией и регламентацией. Из числа курсантов избирались старосты, редколлегия, редакционная комиссия по проверке проработанного материала. Обязательным было проведение общих курсовых, партийных собраний, заседаний старостата. По окончании курсов проводилась коллективная аттестация учителей, им выдавались характеристики. Наиболее подготовленные курсанты направлялись в районы в качестве инспекторов, руководителей курсов переподготовки, заведующих сельскими школами [11]. Работа районных курсов вызывала обеспокоенность органов образования и партийных структур. В 1925-1927 гг. партийные комитеты различных уровней неоднократно обращались к этому вопросу, отмечая необходимость уделять особое, повышенное внимание курсам со стороны ОНО, требовали производить систематическое обследование районных курсов, так как их работа по переподготовке учительства в ряде случаев была неудовлетворительной. Низкий уровень организации и проведения курсовой переподготовки районного масштаба был вызван рядом причин. Прежде всего, сказывался фактор удаленности от окружного центра: пользуясь этим, руководители районных ОНО зачастую формально проводили курсовую переподготовку учителей. Определенную роль играл также состав лекторов и методруководителей, их слабая подготовка и низкий профессиональный уровень. На окружных курсах читали лекции и вели занятия преподаватели техникумов, институтов, работники РКП(б), краевых организаций, с современными требованиями к методике и формам организации учебного процесса курсантов знакомили сами работники методкабинета ОНО и окружные инспектора. А переподготовку школьных работников на районных курсах, в лучшем случае, осуществляли райинспектора или заезжие лекторы, в качестве инструкторов работали, как правило, недавние слушатели окружных курсов, не имеющие достаточного опыта лекционной, теоретической и практической работы [11]. Возможность эффективной курсовой переподготовки во многом была ограничена средствами, выделяемыми на это мероприятие. Постоянный недостаток таковых не только сказывался на уровне проведения курсов, но и вынуждал руководителей ОНО сокращать их количество и число участников. В 1925-1926 гг. многие руководители ОНО констатировали невозможность широкого проведения в округах работы по переподготовке учителей из-за отсутствия достаточного финансирования.
Таким образом, в середине 1920-х гг. постепенно вырисовывается система курсовой подготовки советских учителей. Ее функционирование определялось задачами политического, организационного, педагогического характера, обеспечивалось руководством и контролем со стороны партийных и методических структур, созданных на всех уровнях органов управления народным образованием. Функционированию системы было свойственно многообразие форм курсовой переподготовки, использование активных методов работы, энтузиазм курсантов, их сравнительно широкий охват. Тем не менее работа системы курсовой переподготовки учителей на данном этапе давала сбои, не была столь результативной, как этого хотелось бы руководителям образования. Деструктивные тенденции в ее работу привносили непрофессионализм, нерадивость организаторов курсов, консерватизм учителей, отсутствие достаточного финансирования.
В конце 20-х гг. в условиях форсированной индустриализации и сокращения финансирования народного образования Наркомпрос был поставлен перед необходимостью разослать на места циркуляр о частичном свертывании курсовой подготовки, сокращении ее программы и сращивании заочного обучения с краткосрочными курсами. Данный шаг был вынужденным, а проблема переподготовки учительства продолжала оставаться актуальной: в школах РСФСР в тот период продолжали работать около 65% учителей, получивших образование и педагогическую практику еще до революции, ориентированных на традиционные стандарты обучения, и лишь 2/3 из них к тому времени прошли советскую курсовую переподготовку [12]. Отделы народного образования были поставлены в сложные условия и искали рациональный выход из создавшегося положения. Они сокращали число учителей, направляемых на переподготовку, считая важным при этом изменить подход к проблеме комплектования курсов. Стремились охватить, в первую очередь, сельское учительство, молодой контингент учителей-коммунистов и комсомольцев, всех тех, кто наиболее чутко воспринимал задачи социалистического строительства и мог стать их активным проводником и пропагандистом в своих учебных заведениях. По такому принципу были организованы и проведены летние курсы 1929 и 1930 гг. Эти курсы охватили 10-12% учителей, а качество их работы по повышению квалификации учительства было признано «совершенно недостаточным» [13]. Тем не менее в течение 1930 и 1931 гг. основная масса педагогических кадров направлялась в начальную школу главным образом через подготовку их на краткосрочных курсах. Партийное руководство признавало, что эти педкадры, зачастую окончившие 5, 6 или 7 классов, прошедшие 3-4-месячные курсы, являются недостаточно подготовленными для того, чтобы осуществлять требования ЦК от 5 сентября 1931 г. об улучшении дела преподавания общеобразовательных предметов в массовой школе [14]. Лишь в середине 1930-х гг., в условиях относительной стабилизации государственного финансирования народного образования, проблема курсовой подготовки советских учителей стала приобретать системный и сбалансированный характер. Статистические отчеты Центрального института повышения квалификации кадров народного образования НКП РСФСР об итогах работы с учительством по РСФСР за 1934-1936 гг. [15] подтверждают, что Наркомпрос смог вернуться в этот период к восстановлению полноценного функционирования системы курсовой подготовки советского учительства, включающей весь спектр организационно-методических форм работы - от заведующих ОНО и директоров школ до учителей начальных классов и пионервожатых.