Нет ничего невозможного в том, чтобы человек, чье имя даже не называется в диалоге (т.е., видимо, ничем не знаменитый) был из рода Гераклидов. Кажется невозможным то, чтобы кто бы то ни было мог составить достоверную родословную, которая начиналась бы именем мифологического героя вроде Геракла. На подобном многовековом отрезке часть генеалогии заведомо не могла быть подтверждена никакими письменными источниками, достоверность же устной семейной традиции практически исключена. В самом деле, речь идет о тех, кто жил почти за сто лет до Троянской войны, т.е. для греков - за горизонтом истории. Однако нет ничего невозможного в том, чтобы кто-то все же составил себе родословный список из двадцати пяти предков или же такой список мог быть составлен по его заказу. Более того, в то время в Греции это было популярным занятием.
«Археология» Гиппия из Элиды. Как исследователь и составитель генеалогий получил общегреческую известность софист Гиппий, «один из самых эрудированных и разносторонних представителей греческого Просвещения» Верлинский А.Л. Гиппий // Античная философия: Энциклопедический словарь. М., 2008. С. 273.. Гиппий внес неоценимый вклад в развитие хронологических изысканий в Древней Греции, издав список всех олимпиоников (DK fr. B 3 = Plut. Num. 1). Уроженец Элиды, дориец по происхождению, он предпочитал приезжать в полисы с дорийским населением, из которых наиболее видным была Спарта. Там он часто выступал с речами о древностях - «археологии» (аруаю^оуга), рассказывая о генеалогиях, об основании городов и т.п. В диалоге платоновского корпуса «Гиппий Больший» (DK fr. А11 = Plat. Hipp. Maj. 285b-d) Гиппий изображен как собеседник Сократа, и в ответ на вопрос, какие темы пользуются успехом у его слушателей в Спарте, он отвечает, что спартанцы с удовольствием слушают «о родословной героев и людей, об основании в старину колоний... рассказы о всякой старине (nвapз xpз аp%aroXoylaз), так что из-за них я и сам вынужден был очень тщательно все это изучить» (285d6-e2).
Можно предположить, что в «Теэтете» обладателем списка предков, восходящих к Г ераклу, был не афинянин, а представитель лакон- ской знати, который, конечно, должен был быть из рода Г ераклидов Гераклид - родоначальник лаконцев, аpynyфз то» yйvcrnз, по выражению Исо-крата (Isocr. Orat. 5, Philipp. 32,7).. Сценическая дата «Гиппия Большего» приблизительно - конец 430-х годов. Между тем вторая половина V в. до н.э. - расцвет хронологических изысканий в Древней Греции, распространение моды на генеалогии. В другом диалоге, «Лисид», Платон упоминает, что даже афинские мальчишки нередко спорят между собой о том, «чей род знатнее» (Lys. 207с) Платон. Лисид / Пер. С.Я. Шейнман-Топштейн // Платон. Собрание соч: В 4 т. Т. 1. С. 314-340.; влюбленный юноша в честь своего приятеля сочиняет песнопения, в которых «твердит» об отце и деде своего приятеля, «а также обо всех его предках»; один из гимнов он посвятил благородству Лисида, поэтически изобразив, что один из предков Лисида - родственник Геракла, на том смехотворном основании, что он был рожден от самого Зевса и дочери основателя его дема (205 с- d). Все это происходит, видимо, в конце 420-х гг., поскольку Сократ в заключительной реплике называет себя «старым», хотя не исключено, что он стар только по сравнению со своими юными собеседниками.
«История» Г еродота. Г еродот стоит у истоков греческой истории как науки. Именно в его «Истории» мы можем найти первую сохранившуюся датировку современных ему событий по дате падения Трои - универсальному общегреческому хронологическому ориентиру. По Геродоту (Hrd. II, 145), «от сегодняшнего дня» до падения Трои прошло ок. 800 лет См. : «От Пана, сына Пенелопы, прошло до сегодняшнего дня еще меньше лет, чем от Троянской войны, -- только 800 лет» (Геродот. История. М., 1993. С. 125).. Как известно, в разных полисах Греции (Афинах, Аргосе, Спарте и др.) счет велся в соответствии со своими местными традициями. Важным событием для выработки единого хронологического принципа в исторических исследованиях античного времени стала «История» Тимея из Тавромения на Сицилии, который сопоставил годы правления афинских архонтов, спартанских эфоров и аргосских жрецов со списками олимпийских победителей (отсюда значение труда Гиппия), и таким образом ввел практику счета по олимпиадам. Но до сводного труда Тимея во времена Г еродота, Фукидида и Сократа было еще далеко.
В середине V в. до н. э. мода на вычисление датировок падения Трои только начиналась, и дата Геродота стала первой более или менее определившейся: 800 лет + 450 г. до н.э. = 1250 г. Во 2-й половине V в. до н.э. были известны также датировки Демокрита (ок. 1155) Об этом подробнее: СолоповаМ.А. Демокрит и дата падения Трои // История философии. 2018. Т. 23. № 2. С. 18--31. и Ктесия (1183) Вероятно, еще ранее свои датировки могли предположить или иметь в виду Г екатей (автор «Г енеалогий» -- ср. Hrd. II, 43) и Г елланик (автор в т.ч. сочине-ния, посвященного событиям Троянской войны, Трюїка).. В IV--III вв. до н.э. было предложено более десятка датировок падения Трои, от 1334 г. (Дурид Самосский) до 1134 г. (Эфор, ученик ритора Исократа) Forsdyke J. Greece before Homer. Ancient chronology and mythology. New York, 1957. P. 62--64.. Наиболее авторитетной в конце концов стала датировка математика и астронома Эратосфена Кирен- ского (276--194 до н.э.) -- 1184/83 г.
Но каким образом вычислялись эти даты? Нужно было иметь доступ к надежным архивам, которые сохранили бы непрерывную преемственность (царей, архонтов, жрецов). В случае отдельной семьи это должно было быть семейное предание и родословные списки, но таковых просто не известно. При неполноте либо утрате таковых сведений нужен был метод работы с сохранившимися данными. Единственным известным инструментом для подобного рода хронологических исследований был поколенный подсчет. В качестве условной поколенной константы (возраста поколения) в генеалогических расчетах хронографы чаще всего принимали 40 лет, 33 года, иногда 35 либо 30 лет Подробнее см. : Fordyce M. Herodotos' Use of Genealogical Chronology // Phoe-nix. 1956. Vol. 10. P. 48-69.. Со времен Гекатея получил распространение метод подсчета, согласно которому за век сменялось три поколения (соответственно, поколенная константа 33).
Считается, что Эратосфен, вычисляя дату падения Трои, работал с архивами лаконских царей. Г еродот тоже мог использовать этот источник, во всяком случае, он приводит генеалогию спартанского царя Леонида, в котором 21 имя, включая самого Леонида и Геракла (Hrd. VII, 204). Это значит, что у царя Леонида, правившего в 491-480 гг., в роду было 20 предков, если не считать его самого. Если бы речь шла о родословном списке на момент середины V в. до н.э., то в нем, скорее всего, было бы 22 имени, ближе к концу века - 23 или 24. Это достаточно близко к цифре, называемой у Платона. И тут следует иметь в виду, что одно дело - царские династии, другое - история отдельного рода, в котором поколения в действительности могли сменяться быстрее или медленнее.
Демокрит и Платон
платон родословный список хронология
Два хронологических сюжета, которые можно усмотреть у Платона в «Теэтете» и во фрагменте Демокрита у Диогена Лаэртия, показывают их довольно точную корреляцию. Как сообщает Диоген, Демокрит во введении к «Малому диакосмосу» указал, что написал свою книгу через 730 лет после падения Трои (DK68 A 1= D.L. IX, 41.3-5). Если попытаться оценить смысл этой датировки, в результате можно предположить, что тем самым он причислил себя либо к 21, либо к 22 поколению живущих после этого события Солопова М.А. Демокрит и дата падения Трои. С. 28.. Поскольку диалог Платона «Теэтет» изображает беседу Сократа в 399 г., т.е. без малого двадцатью пятью годами позже книги Демокрита, то соответствующая коррекция позволила бы говорить о списке примерно из 22 предков. (Поскольку Демокрит был в добром здравии к 400 г. до н.э., он оставался представителем все того же 21 либо 22 поколения после Трои.)
Однако названная в «Теэтете» родословная включала Геракла, который не был участником Троянской войны. И сын его Гилл, и внук Клеодай, и правнух Аристомах не были участниками Троянской войны (все они, разумеется, перечислены и в родословной царя Леонида, бывшего также из рода Геракла). Правда, героем Троянской войны был зять Клеодая Неоптолем - то есть это поколение Аристомаха. Если составить родословную нашего Гераклида из «Теэтета» по предку, жившему в конце Троянской войны, то придется ограничиться числом 22, т.е. не посчитать как минимум Геракла, Гилла и Клеодая. Если в список «анонима из “Теэтета”» включено имя самого заказчика генеалогии (как это мы это видим на примере генеалогии спартанца Леонида у Г еродота), то в нем не более 22 имен, если же нет, то перед ним - 21 предок. Гипотетическая роспись для Демокрита (а это просто усредненный подсчет поколений за сто лет) дает то же самое число. Возможная разница будет обусловлена лишь возрастом последнего члена рода. Родословная Леонида, скорректированная по дате Троянской войны, также дала бы для него не 21 имя, как у Геродота, а всего 17. Но если добавить к 17 возможных потомков самого Леонида, то к рубежу V-IV вв. получилась бы уже цифра 20.
Можно сказать, что в трех указанных случаях мы видим одинаковый порядок чисел. Единственно, надо отметить, что было бы некорректно в заключение сказать, что предполагаемый список Демокрита, будь он продолжен до самого Геракла, оказался бы именно списком из 25 предков. Дело в том, что как иониец, а не дориец или ахеец, Демокрит едва ли возводил свой род к Г ераклу. Знатные ионийские роды считали себя Нелеидами, потомками царя Пилоса Нелея, сыном которого был участник Троянской войны Нестор.
К вопросу об анахронизмах в сочинениях Платона
Но относительно какой даты должны быть посчитаны и прочитаны эти 25 поколений? Исходя из драматической даты или исходя из даты написания диалога?
Как известно, Платон в своих сократических диалогах воссоздавал события прошлого - историческую реальность Афин второй половины V в. до н.э., и в его диалогах упоминаются люди и события современные Сократу. Согласно упоминаемым реалиям по возможности определяется драматическая (сценическая) дата - время действия диалога, а не время создания его Платоном. Диалог «Теэтет» был написан, как считается, ок. 369 г. - поскольку в нем упомянуто тяжелое ранение Теэтета во время Коринфской войны. Драматическая же дата - начало 399 г. до н.э. - определяется согласно заключительной реплике Сократа: «Теперь же я должен идти в царский портик по тому обвинению, что написал на меня Мелет» (Theaet. 210d). На рубеже V--IV вв. родовой список потомка Геракла, состоящий из двадцати пяти предков, без всякой иронии может быть предметом гордости для его обладателя. Как было показано выше, этот же самый список, но исправленный в соответствии с поколениями, жившими не ранее даты падения Трои, состоял бы не более, чем из 22 имен, притом включая самого потомка как последнего члена рода. И эти цифры схожи с теми, которые получаются при попытке понять другие сообщения, связанные с хронологическими указаниями.
На основании изложенных выше подсчетов и сопоставлений можно утверждать, что список «в двадцать пять предков» к 370 г. до н.э., т.е. ко времени написания диалога Платоном, едва ли вызвал удивление числом записанных поколений. В любом случае, его обладатель все равно им гордился, ведь двадцать пять предков это немало, но с учетом оговорок и поправок, все же следовало бы удивиться списку, состоящему из несколько большего числа предков, чем 25.
Мы приходим к выводу, что даже если какой-либо ученый софист мог за щедрое вознаграждение составить (сфальсифицировать) любой родословный список, - допустим, что это и подразумевает Платон, когда вкладывает в уста Сократа замечание об удивительном списке в двадцать пять предков, чтобы следом немедленно доказать его нелепость с точки зрения учения о бессмертии души, - но фактически он у Платона составляет для своего заказчика именно такой список, который согласуется с представлениями своего времени. И пусть невозможно было в точности установить, какие предки были в роду той или иной исторической личности, имевшие хождение генеалогии были между собой согласованы в едином диапазоне. И это можно уже расценить как часть культурного самосознания греков, их представление о своем прошлом. И Платон довольно чутко воспроизвел новое историческое измерение, оформившееся в середине V в. до н.э.
Между тем Платона еще со времен античности нередко упрекали в том, что он не соблюдает историческое правдоподобие, что его сочинения полны анахронизмов. Показательным является фрагмент из «Пира мудрецов» Афинея (кон. II -нач. III в. н.э.), в котором воспроизводится антиплатоновская критика Г еродика Вавилонского («Г еро- дика Кратетовца»), грамматика II в. н.э., из его сочинения «Против поклонника Сократа» Athen. V, 215F-220A, см.: Афиней. Пир мудрецов. Книги I--VIII. М., 2003. С. 274--278.. В нем Геродик, помимо прочего, оспаривает изображение Платоном роли Сократа в трех сражениях (при Потидее, Дели и Амфиполисе) - ссылаясь на то, что платоновский рассказ о мужестве Сократа не находит подтверждения в других источниках, и главным образом, в «Истории» Фукидида. Но более интересен аргумент, связанный с диалогом «Пир», согласно которому вопиющим анахронизмом является то, что в год, когда трагик Агафон одержал победу и устроил пир, Платону было 14 лет. Безусловно, это замечание касаются разницы между драматической датой действия диалога и датой написания его текста. Спорит Геродик также и с тем, что Платон достоверно изобразил появление в Афинах софиста Гиппия как собеседника Протагора в диалоге «Протагор» Подробнее см. : Trapp M. Plato in the Deipnosophistae // Athenaeus and His World: Reading Greek Culture in the Roman Empire. Exeter, 2000. P. 358-361; During I. Herodicus the Cratetean: A Study in Anti-Platonic Tradition. Stockholm, 1941.. Конечно, уровень аргументации Геродика неоднороден, иногда, как в случае с «Пиром», речь идет просто о непонимании композиции диалогов Платона как художественных произведений. Но и современные авторы иной раз не могут удержаться от того, чтобы не упрекнуть Платона в небрежности, особенно пытаясь заняться точными хронологическими вычислениями на основании его текстов. Как правило, наиболее плодотворным выходом из этих затруднений является признание того, что целью Платона не была хронологическая точность Davies J.K. Athenian Propertied Families. 600-300 B.C. P. 325., а нам о реалиях того времени известно все же меньше того, что знал Платон.
Однако больше сторонников все же у другого мнения. По мнению ряда исследователей, «диалоги показывают, как много усилий Платон предпринимал, чтобы обеспечить точность своей реконструкции. Обсуждаемые в них проблемы - это проблемы, соответствующие драматической дате, а не дате композиции. Когда вводится материал из естествознания, это уже не наука времени Платона, а физика прошедшей эпохи Сократа... Содержательные аллюзии в диалогах - ссылки на современные или исторические события - замечательно свободны от анахронизмов» Miller J. W. The Development of the Philosophy of Socrates // Review of Metaphys-ics. 1963. Vol. 6, No. 4. P. 552.. Исследователь подчеркивает, что анализ претензий к Платону по части анахронизмов чаще всего показывает, что его критики не до конца поняли смысл платоновского текста Miller J. W. The Development of the Philosophy of Socrates. P. 553; автор приво-дит мнение Виламовица-Меллендорфа, заключившего, что у Платона нет ни-каких анахронизмов. Правда, сам Миллер считает, что «величайший по своей нелепости анахронизм» как раз то, что Сократ в тщательно воссозданном V в. до н.э. излагает позднейшее учение самого Платона. Соглашаясь, что в текстах Платона анахронизмов нет, он считает вполне обоснованной свою решимость.