В предпремьерном издании Тверской отмечал трудность в создании актерами-исполнителями художественных образов постановки: «играть просто „не простых" людей-чудаков, озорников, -- что может быть труднее?» Тверской К., Люце В., Левин М. Пьеса Горького на сцене. В. В. Люце писал, что «главные роли распределились так: Егор -- Н. Ф. Монахов, Ксения -- Е. Н. Никитина, Варвара -- А. Б. Никритина, Шурка -- О. Г. Казико, Звонцов -- Ю. М. Свирин, Павлин -- А. А. Богдановский, Мелания -- М. Н. Дефорж, Достигаев -- К. В. Скоробогатов и В. П. Полицеймако. Работали мы с К. К. Тверским очень дружно, почти без разногласий. <...> Соблазненные бурным прошлым в биографии игуменьи Мелании, намеками на ее роман с Егором Булычевым, мы поручили эту роль М. Н. Дефорж -- молодой и красивой женщине» Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет. C. 185.. А. А. Гвоздев отмечал, что «каждый из. персонажей дает громадный материал для установления социально-обличительных, обобщающих характеристик. В истолковании же театра пропадает хищничество Варвары, скопидомство Ксении, мельчится образ Звонцева и т. д. На этом упрощенном фоне, слишком уж прозрачном и бедном деталями, выделяется исполнение роли Шуры (Казико), остро передающей некоторые „булычевские" черты» Гвоздев А. А. «Егор Булычев и др.» новый спектакль БДТ..
На роль Булычева был назначен Н. Ф. Монахов, актер, как утверждал В. В. Люце, академической манеры, близкой к петербургской Александринке или Московскому Малому театру, и который не нуждался по большому счету в режиссуре. Актер «был... настолько высоко дисциплинированным, что спорить на репетиции с режиссером. никогда себе не позволял. Но все делал по-своему. Молча, не возражая, но по-своему. Мы расходились вот в чем: не считая Булычева положительным героем... он видел своего Егора фигурой настолько значительной, что никак не мог вообразить его „озорником", а тем более „хулиганом". <.> В процессе репетиций Николай Федорович не возражал против наших предложений. но, когда был предоставлен самому себе, снимал все казавшееся ему слишком резким, ярким, дерзким -- по его мнению, внешне театральным. Его большой, монументальный Егор. создавал в своем исполнении образ „хозяина", хозяина и в семье, и в доме, и в городе, и в губернии, -- может быть, и во всей России-матушке. Он играл человека, власть богатства которого ставит его выше всех других. Где он не мог приказать, там он мог купить. И вместе с тем Монахов играл человека, который начинает прозревать -- видеть, что власть чистогана уже колеблется. начинает рушиться, близиться к гибели, к своему концу»1.
По мнению А. А. Гвоздева, Монахов создал образ сложный и противоречивый, сочетающий социальную драму крупного дельца с личной трагедией умирающего от болезни человека. «Реалистическая конкретность лепки живого человека, страдающего физически и нравственно, сочетается в игре артиста с большой идейной насыщенностью. Не покидая реалистического плана, намечая метко, но скупо разнообразные связи, скрепляющие Булычева с бытовым укладом купеческой семьи, Монахов уверенно ведет зрителя к пониманию обобщающего смысла драмы» Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет. C. 191--194. Там же.. Монахов «показал от первой до последней реплики пьесы, развивающееся течение болезни Булычева, ее неумолимое нарастание от первого задержанного дыхания, от легкого кряхтения до финального припадка агонии» Тур. Медвежья берлога. «Егор Булычев и другие» в БДТ.. Д. И. Золотницкий считал, что в игре актера все-таки превалировала личная драма умирающего, по ходу развития событий «его Булычев все более жестоко страдал от своей болезни. Ее симптомы выявлялись и в интонациях, и в мимике, и в гриме. И от действия к действию утрачивал он свою жизненную силу. Прослеживая биологическую боль в ее тончайших оттенках и приливах, Монахов всем своим поведением на сцене показывал, как червоточина мало-помалу разъедала „громадный развесистый дуб"» Золотницкий Д. И. Горький на ленинградской сцене. С. 16..
Самостоятельность актера вовсе не означала оторванности игры актера от работы режиссуры, личная драма Булычева--Монахова укрупнялась и выводилась в широкий жизненный план за счет, например, контрапункта игры исполнителя и музыкального сопровождения. Вот, по свидетельству О. Адамовича, «сильно прозвучала пауза, которую делает Монахов перед приходом трубача: он сидит в кресле у стола, на котором стоит недоеденная каша, и все ниже наклоняет голову и нервно трясется в плаче... А за тюлем -- как ни в чем не бывало, именно здесь вступает гитара. Как стереть после этого акцент на личном увядании, когда режиссура подчеркивает его мотивом: а вокруг жизнь! Жизнь -- и звенит гитара!»1.
Роль Василия Достигаева исполнил К. В. Скоробогатов, гримом и костюмом подчеркивая купеческую натуру своего героя. И все это, по мнению Д. И. Золотницкого, «мало... вязалось с истинным существом новейшего хищника» Адамович О. «Егор Булычев и другие» в театрах им. Вахтангова и БДТ им. Горького (Статья вторая) // Рабочий и театр. 1933. № 16. Июнь. С. 6. Золотницкий Д. И. Горький на ленинградской сцене. С. 17.. В роли Шуры, побочной дочери Булычева, выступила О. Г. Казико. В. В. Люце вспоминал, что актрисе не нравилась эта роль, лирическому дарованию Казико чужд был социальный аспект данного образа, в исполнении актрисы Шура была «легкомысленной, капризной, даже несколько озорной»; была «скорее „никчемушной купеческой дочкой“, чем дочерью именно Егора Булычева» Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет. C. 195--196.. Казико, по мнению М. О. Янковского, «пошла к этой роли от внешней эксцентричности, от мальчишеского» Янковский М. «Егор Булычев и другие» на сцене БДТ // Рабочий и театр. 1932. № 28. Окт. С. 5. начала, что обедняло социальное звучание образа. А. Б. Никритина в роли Варвары Булычевой (старшей дочери Егора Булычева) смело пользовалась острой характерностью и прибегала к ярким краскам. Ее походка, особенности речи и интонаций «делали справедливым определение „выдра“, данное ей Булычевым. Но она создавала „выдру“ по-своему элегантную, обладающую манерами дамы губернского высшего света. Практический ум Варвары, ее хитрость, стремление к деньгам и власти, презрение к „простому" народу, а в дальнейшем ненависть к революции нашли точное воплощение в игре» Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет. C. 196. актрисы. Перед актером Ю. М. Свириным в роли адвоката Звонцова (мужа Варвары Булычевой) была поставлена задача создать весомый и значительный образ общественного деятеля, но его герой «не выглядел настолько видным кадетом, чтобы попасть после февраля в комиссары Временного правительства» Там же.. А. М. Дауде в роли Елизаветы Достигаевой, жены Булычева, была «практически хитрой и изворотливой, любвеобильной красавицей»1. По мнению М. О. Янковского, «роль Меланьи крайне важна для обрисовки булычевщины как чрезвычайно яркий показатель специфических связей между монастырщиной и купечеством» Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет. C. 197. Янковский М. «Егор Булычев и другие» на сцене БДТ. С. 5., но роль игуменьи совсем не удалась М. Н. Дефорж.
Таким образом, можно сказать, что исполнение вызвало неоднородные оценки рецензентов. Один из них писал, что «Булычев...» -- «спектакль ансамбля, из которого трудно кого-либо выделить, ибо в большинстве актеры играют попросту хорошо» Тур. Медвежья берлога. «Егор Булычев и другие» в БДТ.. М. О. Янковский особо отмечал, что эпизодические роли по большей части «подняты до уровня авторского текста и свидетельствуют о том, что благодарный драматургический материал играет огромную роль в творческом росте театра» Янковский М. «Егор Булычев и другие» на сцене БДТ. С. 5.. Вместе с тем Янковский подчеркнул, что «уровень исполнителей весьма неровен. Наряду с яркими фигурами, в спектакле ощутим разнобой в приемах исполнения, сказавшийся отрицательно на некоторых образах» Янковский М. «Егор Булычев и другие»..
В связи с целостным восприятием «Булычева.» В. В. Люце отмечал, что оценка в ленинградской прессе была в общем положительной: «Наш спектакль при всех его недостатках был цельным спектаклем, со своей общей концепцией, с мастерами-актерами -- исполнителями главных ролей. Судить о нем можно и должно было по законам, поставленным себе авторами спектакля, а не искать в нем того, чего в нем не могло быть и не было, того, что не являлось целью его замысла» Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет. C. 197--198.. Конечно, в постановке БДТ «безусловно было несколько прямолинейное социологизирование темы, событий и характеров пьесы. Особенно резко это прозвучало в декларативных предварительных высказываниях о спектакле. <.> Но попытка решения „Егора Булычева" в плане политического спектакля. была осуществлена. Декларативность замысла в практике спектакля была побеждена реалистической объективностью течения жизни и событий, развитием характеров Горького» Там же. C. 200.. По мнению одного из рецензентов, заложенное в горьковской пьесе ощущение неизбежности пролетарской революции «умело подчеркнула режиссура ленинградского спектакля. Режиссура пошла по линии концентрированных, глубоко продуманных штрихов взамен распыленных натуралистических деталей. <.> В этом спектакле впервые после долгого перерыва зазвучал актерский ансамбль в Большом драматическом театре»1. По мнению М. О. Янковского, Тверской и Люце отнеслись к этому спектаклю с особенным вниманием. «Это ясно обнаруживается в крайне тщательной обрисовке образов и отделке мизансцен. <.> „Егор Булычев" крупное достижение советского театра. Этой постановкой театр достойно отмечает юбилей великого писателя» Тур. Медвежья берлога. «Егор Булычев и другие» в БДТ. Янковский М. «Егор Булычев и другие»..
Подводя итоги, следует сказать, что в 1932 году М. Горький -- «пролетарский писатель» и живой классик, интерпретация его пьес, включая «Булычева.», задана изначально, и режиссура БДТ не имела тут ни малейшей возможности для маневра. БДТ представил политический спектакль и сделал попытку вывести частную и семейную историю на уровень грандиозного социально-политического слома, судьбоносного для России. Вместе с тем в рамках общего жанрового решения Тверской постарался найти в горьковском материале черты трагикомедии.
В противовес традиционному строению горьковской пьесы и с целью динамизации действия, борьбы с монотонностью, Тверской разбил каждый акт на эпизоды, действие в которых происходило в разных помещениях дома Булычева. А это, в свою очередь, позволило М. З. Левину, не нарушая реалистической стилистики постановки, выстроить на сцене двухэтажную конструкцию с возможностью трансформации пространства за счет взаимодействия оформления и со световой партитурой спектакля.
Тверской не мог повлиять на манеру исполнения ролей актерами БДТ. Особенно это было очевидно в случае с Н. Ф. Монаховым. Актер не спорил с режиссерской трактовкой образа Булычева, но в границах этой трактовки играл роль по-своему, смещая центр тяжести на детально проработанную личную историю человека, жизнь которого подтачивает болезнь и который ощущает себя чужим в своем окружении. При этом Тверской-ре- жиссер вовсе не самоустранился от работы с великим артистом. Не вмешиваясь в работу актера как таковую, Тверской использовал контрапункт как способ соединения музыкального и звукового рядов с действенным эпизодами в целом, включая и фрагменты с участием Монахова. Критика признавала неоднородность игры актеров, но при этом констатировала, что работа над горьковской пьесой повысила общий уровень исполнительского искусства труппы БДТ.
Постановка «Булычева.» показала, что даже в границах заданного канона инсценизации современной советской пьесы Тверской оказался способен проявить свою индивидуальную режиссерскую манеру: склонность к динамизации действия, к использованию многоэпизодной композиции и к применению сложной, с элементами трансформации, сценической конструкции; важное значение придавал Тверской художественному свету, а также сценическому звуку, применяя его не просто как музыку и разного рода шумы, что сопровождают собственно игру действующих лиц, но стремился использовать музыку и другие звуки в соответствии с принципом контрапункта; во многом благодаря этому личная драма Булычева приобретала исторический масштаб, гибель главного героя символизировала катастрофу цивилизационного характера.
Список сокращений
БДТ -- Большой драматический театр.
ЦК ВКП(б) -- Центральный комитет Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков).
Литература
1. Адамович О. «Егор Булычев и другие» в театрах им. Вахтангова и БДТ им. Горького (Статья вторая) // Рабочий и театр. 1933. № 16. Июнь. С. 5--7.
2. Буцкой А. К. Музыка в драматическом театре // Большой драматический театр: Сборник статей. Л.: ГБДТ, 1935. С. 246--275.
3. Гвоздев А. А. «Егор Булычев и др.» новый спектакль БДТ // Вечерняя Красная газета. 1932. 5 окт.
4. Золотницкий Д. И. Горький на ленинградской сцене // Театр и жизнь. М.; Л.: Искусство, 1958. С. 15--17.
5. Легри О. Над «Егором Булычевым» поднимается занавес // Смена. 1932. 24 сент.
6. Ленинградский Большой Драматический театр им. Горького. XV октябрь: Сборник материалов. Л.: ЛГБДТ, 1932. 88 с.
7. Люце В. В. В гостях у Максима Горького // Рабочий и театр. 1933. № 28. С. 13.
8. Люце В. В. Первые встречи с Горьким и раздумья, возникшие через тридцать пять лет // Егор Булычев и другие. Материалы и исследования: Сборник / Под ред. Б. А. Бялика. М.: ВТО, 1970. C. 182--204.
9. Постановление Политбюро ЦК ВКП (б). 23 апреля 1932 г. «О перестройке литературнохудожественных организаций». URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/USSR/1932.htm (дата обращения: 27.04.2020).
10. Рафалович В. Е. Весна театральная. Л.: Искусство, 1971. 223 с.
11. Страна отмечает Юбилей Горького // Красная газета. Вечерний выпуск. 1932. 17 сент.
12. Тверской К., Люце В. К постановке пьесы «Егор Булычев и др.» // О театре Горького. Выпуск БДТ. 1932. 25 сент. С. 5.
13. Тверской К., Люце В., Левин М. Пьеса Горького на сцене // Красная газета. Вечерний выпуск. 1932. 21 сент.
14. Тур. Медвежья берлога. «Егор Булычев и другие» в БДТ // Советское искусство. 1932. 16 окт.
15. Янковский М. «Егор Булычев и другие» // Красная газета. Утренний выпуск. 1932. 5 окт.
16. Янковский М. «Егор Булычев и другие» на сцене БДТ // Рабочий и театр. 1932. № 28. Окт. С. 45.