Для описания механизма оценочной концептуализации, скрытого в семантике языковых единиц оппозиции, мы стремились выявить перцептуальные и концептуальные составляющие прототипической ситуации и, опираясь на эти компоненты, определить закономерности развития оценочного значения вербальных представителей каждой исследуемой оппозиции, составляя условные схемы - семантические модели.
Сопоставляя семантические модели каждой оппозиции, мы обнаружили, что они распределяются в три группы, каждая из которых демонстрирует схожий механизм развития оценочного значения языковых единиц оппозиций.
Для одних оппозиций процесс появления оценочных значений связан с выделением доминантных компонентов первичной семантики и переносом их с трансформацией в другие эмпирически не постигаемые сферы - эмоциональную, гносеологическую, религиозную, этическую и др.; главную роль при метафоризации в таких оппозициях играют мифологические представления о значимости признаков, на которых базируются оппозиции, - такую модель семантического развития и сами оппозиции предлагаем назвать архетипическими. Для других важной при оценке является функциональная пригодность / непригодность признака, лежащего в основе оппозиции, - такую модель семантического развития и сами оппозиции можно назвать функциональными. Для третьих появление оценки продиктовано экспериенциальной природой признака, отражающей нефизическую комфортность / некомфортность субъекта в различных умственно постигаемых сферах - для такой модели семантического развития и самих оппозиций используем термин экспериенциальные. Каждая из представленных семантических моделей имеет свои особенности.
К архетипическим оппозициям, оценочность которых базируется на древних представлениях людей, во многом не осознаваемых на современном уровне развития языка, и для которых важна оценочная работа в нескольких сферах, относится, в частности, оппозиция `чистый - грязный'. В ее семантическом пространстве на эмпирическом уровне, отражающем первый этап столкновения человека с явлениями, лежащими в основе оппозиции, выделяются первостепенные, доминантные признаки (у компонента `чистый' это признаки "без грязи, мусора", "без примеси"; у компонента `грязный' - "покрытый грязью", "содержащий примесь"); которые, переходя на другой уровень содержания, рождают новые, символические смыслы. В результате человек выбирает актуальные для него оппозиции и оперирует ими при оценке разных сфер своей жизнедеятельности. Диада `чистый - грязный' лежит в основе интерпретации следующих сфер (сферы выделены и названы условно): этической (Так вот как: у нее была спервоначалу душа чистая, а у меня душа была грязней грязи! Г. Успенский), экономической (Слушая Саварбека Белхароева, думая о его бизнесе, вспоминаешь эпитеты, которые люди приложили к слову "деньги": "чистые деньги", "грязные деньги", "отмытые деньги" и т.д. "Жизнь национальностей", 2003), религиозной (Бывали такие праведники, что, задерживая дыханье, достигали высочайшего блага освобождения святой, чистой, богом созданной души из грязного, грешного тела, из этой тюрьмы, построенной ей на погибель лукавым врагом. П. Мельников-Печерский), гносеологической (Сознание чистое не в том смысле, что оно абстрагировано от неких "грязных" сознаний, а в том, что оно не должно ассоциироваться с чем-то чувствующим. М. Мамардашвили) и др.
К функциональным оппозициям можно отнести, например, оппозицию ` глубокий - поверхностный', для развития оценочной семантики которой главным является функциональное использование пространства, которое проходит объект (субъект), погружаясь на определенное расстояние от поверхности вниз: чем больше (глубже) это пространство, тем лучше оно задействовано при погружении, - это оценивается языковым сообществом хорошо; и, наоборот, чем меньше это пространство, тем хуже задействовано, - это плохо (И в этой радости, освещённой глубокой мыслью и благородным чувством, была тайна его обаяния. К. Чуковский; Нужно сказать, что странного и загадочного во всех действиях Арчибальда Арчибальдо- вича вовсе не было и странными такие действия мог бы счесть лишь наблюдатель поверхностный. М. Булгаков).
К экспериенциальным оппозициям относится, например, противоположность `сладкий - горький', в основе метафорической картины которой лежит ощущение вкусового комфорта / дискомфорта при взаимодействии субъекта с воспринимаемым объектом, передавая сложные взаимоотношения участников перцептивной ситуации: сладкий - `такой, который по вкусу комфортен субъекту', горький - `такой, который создает дискомфортное ощущение при восприятии объекта'. Идея сладости и горечи концептуализируется в широком диапазоне ощущений в комфортных / дискомфортных для человека ситуациях и состояниях, часто получающих положительную / отрицательную оценку (Мне было приятно их видеть, и я вздрагивал от смутного и сладкого сознания, что когда-нибудь и у меня будет такое. Ф. Искандер; Жизнь вообще горька, но справедлива. Каждому - по заслугам. И. Грекова).
Таким образом, анализ метафорических оппозиций, которые являются ценным материалом для изучения сложных процессов оценочной концептуализации, моделирование их семантического развития помогают вскрыть разные механизмы, отвечающие за появление оценочных значений, и выявить закономерности в оценочном осмыслении действительности.
Литература
1. Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём / пер. с англ. ; под ред. и с предисл. А.Н. Баранова. М. : Едиториал, 2004. 256 с.
2. Руднев В.П. Энциклопедический словарь культуры XX века: Ключевые понятия и тексты. М., 2009. С. 48-49.
3. Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М. : Наука, 1974, 342 с.
4. Цивьян Т.В. Модель мира и ее лингвистические основы. М. : ДомКнига, 2005. 280 с.
5. Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М. : Азбуковник, 2010. 448 с.
6. Чернейко Л.О. Лингвофилософский анализ абстрактного имени. 2-е изд., перераб. М. : УРСС, 2010. 272 с.
7. Григорьева Т.В. Образное и символическое в семантике слова // Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17, № 4. С. 1842-1846.
8. Национальный корпус русского языка. URL: http://ruscorpora.ru/ (дата обращения: 21.09.2017).
9. Кузнецов 2000: Большой толковый словарь русского языка / ред. С.А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2000. 1536 с.
10. Кустова Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения. М. : Языки славянской культуры, 2004. 472 с.
11. Горбунова Л.И. Прототипическая ситуация: к вопросу о содержании термина и перспективах его использования // Вестник ИрГТУ. 2010. № 5 (45). С. 356-361.
References
1. Lakoff, G. & Johnson, M. (2004) Metafory, kotorymi my zhivem [Metaphors We Live By]. Translated from English. Moscow: Editorial.
2. Rudnev, V.P. (2009) Entsiklopedicheskiy slovar' kul'turyXXveka: Klyuchevyeponya- tiya i teksty [Encyclopedic Dictionary of XX Century Culture: Key Concepts and Texts]. Moscow, pp. 48-49.
3. Ivanov, V.V. & Toporov, V.N. (1974) Issledovaniya v oblasti slavyanskikh drevnostey [Research in the Field of Slavic Antiquities]. Moscow: Nauka.
4. Tsivyan, T.V. (2005) Model' mira i ee lingvisticheskie osnovy [World Model and Its Linguistic Foundations]. Moscow: DomKniga.
5. Rakhilina, E.V. (2010) Kognitivnyy analiz predmetnykh imen: semantika i sochetae- most'. [Cognitive Analysis of Subject Names: Semantics and Compatibility.]. Moscow: Az- bukovnik.
6. Cherneyko, L.O. (2010) Lingvofilosofskiy analiz abstraktnogo imeni [Linguophilosoph- ical Analysis of the Abstract Name]. 2nd ed. Moscow: URSS.
7. Grigor'eva, T.V. (2012) Obraznoe i simvolicheskoe v semantike slova [Figurative and Symbolic in the Semantics of a Word]. Vestnik Bashkirskogo Universiteta. 17(4). pp. 18421846.
8. Natsional'nyy korpus russkogo yazyka [Russian National Corpus]. [Online] Available from: http://ruscorpora.ru/. (Accessed: 21.09.2017).
9. Kuznetsov, S.A. (ed.) (2000) Kuznetsov 2000: Bol'shoy tolkovyy slovar' russkogo yazyka [Kuznetsov 2000: Great Dictionary of Russian Language]. St. Petersburg: Norint.
10. Kustova, G.I. (2004) Tipy proizvodnykh znacheniy i mekhanizmy yazykovogo rasshireniya [Types of Derived Meanings and Language Extension Mechanisms]. Moscow: LRC.
11. Gorbunova, L.I. (2010) Prototypical Situation: on the Content of the Term and Prospects for Its Use. Vestnik Irkutskogo Gosudarstvennogo Tekhnicheskogo Universiteta - Proceedings of Irkutsk State Technical University. 5(45). pp. 356-361. (In Russian).