ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ В.И. СЛОНИМА
Л.Л. Зенина
История становления и развития фортепианного факультета Новосибирской государственной консерватории, начиная с ее открытия в 1956 г., прошла несколько этапов. Педагогический состав фортепианной кафедры был сформирован первым ректором консерватории Н. Ф. Орловым, который стремился привлечь специалистов высокого профессионального уровня в области фортепианной педагогики, исполнительства и научной деятельности. В Новосибирск приехали представители ведущих консерваторий страны - профессора, доценты, кандидаты искусствоведения Московской, Ленинградской, Киевской консерваторий - ученики классов Л. В. Николаева, К. Н. Игумнова, Л. Н. Оборина, С. И. Савшинского, С. Е. Фейнберга и др. слоним фортепианный педагогический обучение
Наряду с опытными специалистами, имевшими большой стаж работы в вузе, по направлению Министерства культуры в НГК приехали молодые педагоги, только что закончившие учебу. Не все задерживались надолго, уезжая из Новосибирска по разным причинам - поступление в аспирантуру, возвращение на предыдущее место работы и проживания, климатические условия. Это не способствовало формированию стабильного коллектива кафедры. Среди педагогов, оставшихся в НГК надолго, оказались Е. М. Зингер, проработавший в НГК 20 лет, Е. Л. Гольденберг - 10 лет, В. И. Слоним -- в общей сложности 21 год. Я благодарю судьбу за подаренное мне право обучаться в классе блестящего музыканта, талантливого педагога В.И. Слонима в течение всего периода учебы в Новосибирской консерватории.
Виссарион Исаакович Слоним родился в Петрограде 6 января 1921 г. Его отец - видный географ, научный работник, мама - стоматолог, впоследствии стала преподавателем иностранных языков. Она обладала красивым голосом, некоторое время обучалась в Ленинградской консерватории. Музыкальные способности В. И. Слонима проявились рано: тяга к инструменту, абсолютный слух, стремление к импровизации и сочинению. С шести лет он начал заниматься дома, с девяти лет был отдан на обучение известному фортепианному педагогу С. С. Ляховицкой [4].
Однако настоящие профессиональные занятия начались в 12-летнем возрасте, когда его приняли в особую группу одаренных детей при Ленинградской консерватории, в класс профессора Ольги Калантаровны Калантаровой. Прослушав при знакомстве его исполнение, в том числе собственных сочинений, она поняла, что юный Слоним перспективен, хотя пианистически коряв и требует шлифовки. О. К. Калантарова была очень требовательна и строга, и с первых шагов прививала всем своим ученикам навыки высочайшего профессионализма и точности. Будучи ученицей А. Н. Есиповой, она явилась продолжательницей педагогической линии «Есипова - Т. Лешетицкий -- К. Черни - Бетховен», свято оберегая преемственные традиции. На достаточно простом репертуаре педагог посвящала ученика в специфику фортепианного исполнительства, так что через полгода Слоним смог уже сыграть Первый концерт Л. Бетховена. Параллельно он начал заниматься в классе композиции у Максимилиана Осеевича Штейнберга, выдающегося музыканта, ученика Н. А. Римского-Корсакова и А. К. Глазунова.
В 1938 г. Слоним закончил Среднюю специальную музыкальную школу, а в 1943 г. получил диплом об окончании консерватории как пианист, включив в выпускную программу 32-ю сонату Л. Бетховена, четыре баллады Ф. Шопена, Третий концерт С. В. Рахманинова, Прелюдию и фугу ми бемоль минор из 1 тома ХТК И. С. Баха, Прелюдии Д. Д. Шостаковича. Однако он продолжал заниматься в консерватории и в 1945 г. закончил ее второй раз с дипломом композитора. В период Великой Отечественной войны Ленинградская консерватория находилась в эвакуации в Ташкенте. Условий для учебы не было, классы располагались в клубе, где также находились средняя специальная школа 10-летка и училище. Самостоятельная работа, по воспоминаниям В. И. Слонима, проходила преимущественно ночью, чередуясь с коротким отдыхом на крышке рояля. По возвращении в Ленинград Слоним продолжает начатую еще в Ташкенте ассистентскую деятельность в классе О.К. Калантаровой. Работа на престижной фортепианной кафедре консерватории, куда он был принят, работала исключительно плодотворно, в творческой обстановке и общении с такими выдающимися музыкантами, как С. И. Савшинский, Н. И. Голубовская, Н. Е. Перельман, М. Я. Хальфин, В. В. Нильсен,
В. X. Разумовская и др. В. И. Слоним много выступает, репертуар его расширяется, он играет как солист, ансамблист, а также исполняет фортепианные концерты с симфоническим оркестром Ленинградской филармонии.
Одними из любимых композиторов В. И. Слонима были его однокашники Д. Д. Шостакович и С. С. Прокофьев, концерты и сонаты которых постоянно находились в репертуаре В. И. Слонима. В 1956 г. он успешно защищает кандидатскую диссертацию по Сонате для фортепиано фа минор И. Брамса. Исполнительская часть диссертации состоялась в виде сольного концерта в Большом зале Московской консерватории, заслужив высокую оценку профессоров А. Б. Гольденвейзера, С. Е. Фейнберга, Я. И. Зака.
Однако начавшаяся в стране так называемая «борьба с космополитизмом» не обошла его стороной. С результативной педагогической работы на кафедре его переводят в концертмейстеры и в 1951 г. он вынужден снова переехать в Ташкент. Там его хорошо знали и помнили, он приступил к исполнительской и педагогической деятельности на кафедре специального фортепиано и вскоре стал ее заведующим. Вместе с женой Зельмой Шмарьевной Тамаркиной, великолепной пианисткой, он готовит Рудольфа Керера к Всесоюзному конкурсу, победа в котором послужила началом известности этого замечательного музыканта. Как отмечает Р. Керер, «Слоним создал свою школу, у него методически обоснована система преподавания, схватывающая все стороны последовательного развития ученика. Так детально и точно не умеет работать никто из известных мне педагогов. А слышал я... профессоров, даже самых именитых в Московской, Петербургской, Венской и других музыкальных академиях» [3, с. 11].
Как отмечают музыканты, общавшиеся со В. И. Слонимом, он обладал поистине фантастической эрудицией и уникальной памятью. Пожалуй, он знал все о живописи, литературе, музыке, театре. Он мог воспроизвести без нот любую оркестровую партию в переложении для второго фортепиано. Он знал, где и в каком такте у какого-либо композитора происходит модуляция, мог убедительно обосновать любое авторское указание. В 1961 г. по приглашению ректора А. Н. Котляревского он приезжает в Новосибирск и работает до 1989 г. (с перерывом в 8 лет, когда находился в Петрозаводском филиале Ленинградской консерватории, также заведуя кафедрой специального фортепиано). Благодаря организаторским способностям Слоним укрепляет кафедру высокопрофессиональными кадрами (А. С. Барон, Д. Л. Шевчук, М. С. Лебензон, 3. Ш. Тамаркина, О. И. Волчкова, Л. Е. Александровский, Л. Н. Синцев, С. П. Гиндис, А. В. и И. В. Урваловы и др.).
В. И. Слоним воспитал плеяду замечательных музыкантов, имена которых известны в музыкальном мире: М. Богуславского, завоевавшего первую премию на Всероссийском и диплом на Всесоюзном конкурсах. В настоящее время М. Ш. Богуславский - профессор ТельАвивской и Иерусалимской академий музыки, заведующий кафедрой специального фортепиано; в числе учеников Слонима - профессор Дальневосточной академии искусств С. А. Айзенштадт, профессор Тель-Авивской академии музыки М. А. Шавинер, профессор Венской академии музыки С. Тихонов, профессор Академии имени Л. Яначека в г. Брно (Чехия) Ф. Кратохвил и др.
Методическая деятельность В. И. Слонима охватывала все музыкальные колледжи Сибири, где он проводил мастерклассы, играл концерты, читал лекции. Он являлся председателем ГАК и членом жюри многочисленных конкурсов, давал открытые уроки, выступал с сольными концертами, лекциями. Его репертуар включал сложнейшие концерты для фортепиано с оркестром - Второй и Третий С. В. Рахманинова, Первый, Третий, Четвертый, Пятый концерты Л. Бетховена, концерты И. Брамса, Э. Грига, Ф. Листа, К. Сен-Санса, П. И. Чайковского, современных авторов. Он сотрудничал с новосибирскими дирижерами - А. М. Кацем, М. А. Бухбиндером, Б. Е. Грузиным, Н. Г. и Ю. Н. Факторовичами и другими дирижерами - российскими и зарубежными.
Огромен список сольных произведений - ХТК, органные переложения, Чакона, сюиты И. С. Баха; почти все сонаты Л. Бетховена, И. Брамса; Прелюдии, «Остров радости», «Эстампы» К. Дебюсси; Соната си минор, этюды, «Венгерские рапсодии», «Годы странствий» Ф. Листа; сонаты и «Сказки» Н. К. Метнера; сонаты С. С. Прокофьева, А. Н. Скрябина, Ф. Шопена, Д. Д. Шостаковича; Симфонические этюды и «Крейслериана» Р. Шумана, «Петрушка» И. Ф. Стравинского и т. д. Много скрипичной музыки он исполнял с Д. Ф. Ойстрахом, с которым его связывала творческая дружба на протяжении многих лет. О масштабе его музыкальной деятельности свидетельствует тот факт, что в Новосибирской консерватории В. И. Слоним в течение одного сезона 1968/69 г. в Большом зале осуществил крупнейший концертный проект, вызвавший огромный интерес слушателей - исполнение цикла из семи исторических концертов с монопрограммами: И. С. Бах, Л. Бетховен, Р. Шуман, И. Брамс, Ф. Шопен, Ф. Лист, русские композиторы от М. И. Глинки до Н. Скрябина, современные - С. С. Прокофьев и Д. Д. Шостакович.
Большое влияние на В. И. Слонима оказал творческий контакт с талантливой пианисткой М. И. Гринберг, образные и утонченные замечания которой И. Слоним очень высоко ценил. «Во всех стилях и жанрах, - вспоминал он, - в крупной и мелкой форме она была одной из крупнейших художников XX столетия, властителем дум нескольких поколений, художником - философом, художником - поэтом, художником - гражданином» [5, с. 160]. И несмотря на то, что В. И. Слоним и 3. Ш. Тамаркина были в тому времени известными концертирующими, масштабными исполнителями, они постоянно советовались с Марией Израилевной, приезжая к ней на консультации то в Москву, то в Ленинград, то на Рижское взморье, где она отдыхала. В. И. Слоним называл это в шутку «подпольная аспирантура».
Стремление талантливых музыкантов к самосовершенствованию, проходящее через всю их жизнь, невольно вызывает восхищение и безмерное уважение, поскольку неоспорим их огромный исполнительский опыт и давно сложившиеся принципы педагогической школы. В 1989 г. В. И. Слоним уехал из Новосибирска и продолжил свою педагогическую и исполнительскую деятельность в качестве профессора Иерусалимской музыкальной академии. Он выступает с сольными концертами в залах Иерусалима, Тель-Авива, Нетании, постоянно участвует в кафедральных концертах. Последний сольный концерт В. И. Слонима состоялся в Иерусалиме, где он выступил со сложной и объемной программой в возрасте 81 года. В феврале 2005 г. оборвалась жизнь великого пианиста, вдохновенного музыканта, замечательного педагога, воспитавшего более 270 учеников, которые продолжают дело учителя во многих странах мира...
Педагогическая система В. И. Слонима, воплотившаяся в деятельности его учеников, отличалась четкой продуманностью, логичностью, глубиной, обобщенностью принципов. При этом личность студента всегда оставалась на первом плане - это касалось тщательного подбора репертуара, соответствующего уровню музыкального развития студента, что предполагало поступенное формирование его пианистических умений и навыков. В. И. Слоним объяснял свои педагогические принципы следующим образом: точность передачи авторского текста, психологическая насыщенность, искренняя увлеченность и убедительность, всесторонний углубленный анализ как важнейший путь к интерпретации, прохождение максимального количества стилей и жанров, интонационно-речевая выразительность, психическая и физическая свобода, звуковая культура, техническая отточенность (работа над виртуозностью), культурное и личностное развитие, знание исторической эпохи, в которую жил автор, глубокое изучение других его сочинений. При этом одной из важнейших проблем пианистического искусства В. И. Слоним считал мелодическое интонирование. Раскрытие этого понятия затрагивает ряд задач: 1. Интонирование и интервалика; 2. Мотивное строение мелодии; 3. Штриховая культура; 4. Микродинамика.
Любая мелодическая линия - это не просто чередование звуков различной высоты, но главное то, что находится между звуками - интервалы. Для того чтобы физически ощутить разницу исполнения больших и малых интервалов, он советовал ученику пропеть первый такт Двухголосной инвенции Баха фа мажор. Различные усилия в голосовых связках при исполнении больших и малых интервалов он предлагал ощутить и в игре на фортепиано. Он сформулировал основное правило выразительного интонирования мелодии: «Чем шире интервал, тем больше времени требуется на его преодоление». Он связывал этот процесс, т. е. преодоление широких интервалов, с возрастанием напряжения в сочетании со слуховыми ощущениями. При этом он объяснял его сущность таким образом: в физике есть закон сопротивления материала (сопромат). Пианист должен испытать своего рода напряжение через сопротивление музыкального материала, чтобы достичь нужного эффекта с помощью движений рук.
Представление о величине интервала, по его мнению, - понятие относительное. Например, прима - самый узкий интервал, однако его выразительность часто требует не меньшей напряженности, чем интонирование широких интервалов. Хроматизмы и альтерации - последовательности малых секунд - звучат напряженно в связи с их вводнотоновостью. Задержание всегда чуть удлиняется, оттягивая разрешение. Наиболее яркие и напряженные интервалы - тритоны, большая септима, октава. Однако при этом следует оговорка: нет правил без исключения, а исключений может быть иногда больше, чем самих правил.
Определение взаимосвязи интервала и интонации Слоним дал в свойственной ему краткой и емкой манере: «Интервал - это количественная характеристика интонации, а интонация - качественное содержание интервала». Он подчеркивал, что смысловое значение интонации, помимо величины интервала, тесно связано не только с особенностями лада, тональности, но и с гармонией и ритмом. Любые изменения гармонии, функциональные тяготения, отклонения и модуляции являются показателями тончайших эмоционально-смысловых изменений содержательности.
Работа над фортепианным интонированием, безусловно, включает работу над ритмом и артикуляцией. В. И. Слоним связывал артикуляцию с речевыми особенностями музыкального текста (ямб, хорей и их разновидности). Студентам он объяснял: надо тщательно проанализировать направление движения мелодии, ее подъемы и спады, поворотные точки и мотивное строение.
Мотив, определял он, - это наименьшая смысловая часть мелодии. Она включает в себя предыкт, икт и постыкт. Мотив может состоять из одной ноты или аккорда (икт), из двух (предыкт, икт), из трех (предыкт, икт, постыкт) или нескольких нот. В качестве яркого примера он приводил начало Восьмой сонаты Бетховена (вступление), где первый мотив -- аккорд (икт), второй мотив (предыкт-икт) и третий (предыкт-икт-постыкт). При этом не без юмора опирался на высказывание Ленина: прежде чем объединиться, надо решительно и определенно размежеваться (правда, оговаривался, что это было сказано в отношении размежевания большевиков и меньшевиков на 2-м съезде Интернационала).