Таким образом, толерантное отношение к верующим и стремление защитить их достоинство может иметь в качестве обратной стороны совсем не толерантное отношение к неверующим, публично высказывающим свои взгляды. Практика (и не только российская) показывает, что поводом для оскорбления могут служить не только антирелигиозные высказывания, но практически любые действия, как-то задевающие религиозные убеждения некоторых верующих.
Пересмотр представлений о норме и отклонении от неё затрагивает сферу психологии. Признавая нормальными формы поведения, ранее считавшиеся патологиями (к примеру, гомосексуализм), современная психология находит все новые формы психических отклонений. Так, Т. Шипунова отмечает: «В девиантологию и смежные с ней дисциплины из психологии прочно вошло понятие «аддикция». Термин «аддиктивное поведение» первоначально использовался для обозначения зависимости от наркотиков (девиантное поведение), однако в настоящее время под аддикцией понимают любую зависимость: от химических веществ (алкоголя, наркотиков, лекарств, табака); пищевых продуктов (булимия, анорексия); игр (лудомания, гэмблинг); секса; информации (телевизионная зависимость, компьютерный эскапизм, зависимость от сотовых, SMS, социальных сетей); деятельности (трудоголизм); покупок (ониомания или шопомания); хобби (например, коллекционирование); религии (религиозный фанатизм); кумиров (фанатизм, идолопоклонство); роскоши, безудержного потребления (гламуризация или синдром павлина) и т. д.
К аддиктивному поведению относится также зависимость от проблем близких людей, известная под названием «созависимость», а также для всех желанное чувство -- любовь» [8].
Весь этот комплекс новых отклонений, сливающихся с обыденными практиками, демонстрирует проблематичность понятия нормы в современных обществах и зыбкую границу между нормой и отклонением.
Нормативная неопределенность представляет собой не слишком благоприятную ситуацию для социального здоровья и социализации подростков и молодёжи [9], для которых поиск правильных поведенческих моделей является залогом успешной социальной адаптации. Неудивительно, что в современных условиях многие молодые люди испытывают трудности в психологическом духовном становлении, развитии, и прибегают к различным формам эскапистского поведения, которое может - в духе толерантности - признаваться нормальным, но не способствует достижению социального успеха [10]. Внушает опасения также тот факт, что для достижения жизненного успеха значительная часть современной российской молодежи (порядка 50%), согласно эмпирическим данным, готова преступить некоторые моральные нормы и принципы, объясняя это тем, что мир изменился, стал жестоким и, чтобы добиться в нем успеха, приходится иногда переступать через принципы морали, с которыми зачастую оказываются несовместимыми с достижением успеха в жизни [11].
В конечном итоге, требование толерантности применяется по отношению лишь к тем различиям, которые на современном этапе развития, преимущественно, западной культуры, считаются нейтральными и неопасными. Но речь не может идти об абсолютной ценностной нейтральности. Наоборот, за современным принципом толерантности стоит формирующаяся система ценностей, исходящая из приоритета ценности индивидуального выбора и отторгающая посягательства на личную свободу и комфорт. Тем не менее, толерантность, как мы показали выше, отнюдь не подразумевает беспредельной индивидуальной свободы, поскольку толерантное отношение к некоторым формам поведения сопровождается конструированием новых запретов и новых форм девиантности. Процесс утверждения толерантности можно, таким образом, рассматривать как элемент процесса перестройки нормативного порядка современных обществ, который отнюдь не везде осуществляется бесконфликтно. Безоговорочное принятие толерантности возможно лишь в тех случаях, когда принимается система ценностей, элементом которой является этот принцип, сам по себе не являющийся ценностно нейтральным.
Литература:
1. Декларация принципов толерантности. ЮНЕСКО. 1995. Статья 1 -
Электронный ресурс. Режим доступа -
http://schoolsector.relarn.ru/prava/zakony/tolerance/1.htm. Дата обращения 19.04.2018.
2. Гендерные стереотипы [Электронный ресурс]. Режим доступа:
https://www.levada.ru/2018/03/29/gendernye-stereotipy/print/
3. Верещагина А.В., Самыгин С.И., Кикоть А.С. Молодая семья в России и проблемы ее адаптации: специфика социологического дискурса // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2017. № 11. С. 21-25.
4. Гендерные стереотипы [Электронный ресурс]. Режим доступа:
https://www.levada.ru/2018/03/29/gendernye-stereotipy/print/
5. Загирова Э.М. Отношение дагестанских народов к гражданскому браку (по результатам социологического исследования) // Logos et Praxis. 2017. Vol. 16. № 2. С. 121-126.
6. Гафиатулина Н.Х., Верещагина А.В., Самыгин С.И. К вопросу об институциональном кризисе молодой семьи: проблемы формирования социального здоровья // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2016. №10. С. 60-64.
7. Лежнина Ю. П. Институт семьи в России: на пути трансформации // Социологическая наука и социальная практика. 2016. № 2. С. 70-90.
8. Шипунова Т.В. Толерантность и социальный контроль девиантности: современные тенденции // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 12. , 2010. Вып.2. С. 36.
9. Гафиатулина Н.Х. Социальное здоровье и социализация российской студенческой молодежи // Социально-гуманитарные знания. 2014. № 11. С. 175-180.