Парадоксы интерпретации истории в пространстве экранных коммуникаций(на материале фильмов и сериалов о Великой Отечественной войне)
война великий отечественный идеологема
Cергей Николаевич Ильченко,
доктор филологических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет (199004, Россия, Санкт-Петербург, 1-я линия В.О., 26),
Sergey N. Il'chenko,
Doctor of Philology, Associate professor, Saint Petersburg State University, (26, 1st. line, V. O., St. Petersburg, Russia, 199004),
Paradoxes of Interpretation of History in the Space of On-Screen Communication(on the Material of the Films and Serials about the Great Patriotic War)
The article analyzes interpretation of the premises of “the Great Patriotic War” in Russian on-screen products which have appeared lately. The basis of an extensive empirical material for the study of the stated problems were more than a dozen feature films and television series, which were produced in 2014-2016. This period was characterized by intensification of the mass consciousness of society with historical themes associated with the celebration of the anniversary of the victory. This fact predetermined the scientific relevance of the study. Based on the comparative analysis, we postulate aesthetic, conceptual and communicative characteristics of each of the pieces of research, i. e. individual films. The scientific novelty of this material is presented by various units of the empirical base of the research with a common theme and a common chronology connected in the structure of a single article. Comparison in the article is made on two vectors: vertical and horizontal. In the first case, the learning process is based on the attempt to identify connotations with the traditions of military-patriotic themes, characteristic of the national cinema of the Soviet period. In the second case, horizontal comparison allows us to identify synonymous approaches to the interpretation of the events of the Great Patriotic War (real and imagined) that form appropriate concepts and ideologies in the mass consciousness of movie - and television audience. This approach allows us to identify inadequacy of the interpretation of a number of circumstances related to the timeline of historical events, stories, personalities that characterize the period in the study in cinematographic and television content. The author comes to the conclusion about the conflicting variety of interpretations of the prevailing views on military theme. One of the main reasons for such a state is postulated as ignoring the factual truth of historical events that are the context for recreated fictional and real war stories on the screen.
Keywords: Great Patriotic War, mythology, historical events, cinema, television, reliability
В статье анализируются интерпретации идеологемы «Великая Отечественая война» в российской экранной продукции последнего времени. Основу обширного эмпирического материала для исследования заявленной проблематики составили более дюжины художественных фильмов и телесериалов, премьеры которых состоялись в 2014-2016 годах. Для этого периода была характерна активизация в массовом сознании общества исторической тематики, связанной с празднованием юбилея Победы, что и предопределило научную актуальность заявленной в статье проблематики. На основе метода сравнительного анализа постулируются эстетические, концептуальные и коммуникативные черты каждой из единиц научного исследования, каковыми в данной статье являются отдельные фильмы. Научная новизна данного материала заключается в соединении в структуре одной статьи различных единиц эмпирической базы исследования, имеющих общую тематику и единую хронологию. Сравнение осуществляется в статье по двум векторам: вертикальному и горизонтальному. В первом случае процесс изучения базируется на попытке выявления коннотаций с традициями военно-патриотической тематики, характерных для отечественного кинематографа советского периода. Во втором случае «горизонтальность» сравнения позволяет выявить синонимичные подходы к трактовке событий Великой Отечественной войны (реальным и вымышленным), которые и формируют в массовом сознании кино- и телеаудитории соответствующие концепты и идеологемы. Подобный подход позволяет выявить в исследуемом кинематографическом и телевизионном контенте неадекватность интерпретации ряда обстоятельств, связанных с хроникой исторических событий, сюжетов, персоналий, которые характеризуют данный период. Автор приходит к выводу о противоречивом разнообразии интерпретаций сложившихся представлений о военной теме. Одной из главных причин подобного состояния постулируется игнорирование фактологической достоверности тех исторических событий, которые являются контекстом для воссоздаваемых на экране вымышленных и реальных военных сюжетов.
Ключевые слова: Великая Отечественная война, мифология, исторические события, кинематограф, телевидение, достоверность
Вводная часть
Вопрос об исторической правде и смыслах случившегося в середине ХХ века глобального противостояния во время Второй мировой войны породил напряжённые дискуссии не только в науке, но и в медиапространстве. Кинематограф и телевидение как родственные и взаимодополняющие виды экранного освоения эмпирической реальности не могли игнорировать потребность аудитории в узнавании подробностей исторического процесса, который двигался и двигается от прошлого к настоящему и далее - в будущее. В этом смысле для молодого поколения в силу его техногеничности сознания и дискретности мышления отсутствие целостной картины войны более адекватной выглядит не эпическая и масштабная их интерпретация средствами художественной коммуникации в экранном пространстве, а локализованная сюжетно и ограниченная конкретным хронотопом история, произошедшая «где-то когда-то». Подобный подход вполне мог быть воспринят как некая продуктивная идея для экранного креатива, с помощью которого авторы фильмов о войне и про войну могли бы надеяться привлечь молодёжную аудиторию в залы и к телеэкранам.
Характерно, что в российском медийном пространстве указанное ключевое событие по-прежнему интерпретируется как военно-политический контекст более важного для национального события, известного как Великая Отечественная война (далее - ВОВ). В этом смысле она неоспоримая по смыслу и значению трагическая страница истории. К её мифологической версификации тяготеет советско-российская (постсоветская) цивилизация. Она и хранилище, и источник сюжетов, героев, тем и смыслов событий, которые преобразовывались и преобразуются в медиатексты всех видов и типов при творческом освоении реальности. Если принять тезис о нынешнем развитии общества по модели «шоу-цивилизация», то перманентное присутствие ВОВ в медийном и в культурном пространстве России есть осознаваемая потребность. Проще говоря, априорное наличие в романе, фильме или сериале обстоятельств времени, определяемых как «война», должно изначально вызывать доверие и уважение потенциальной аудитории.
Однако результаты творческого освоения времени-пространства ВОВ как территории вымысла с базисным основанием, опирающимся на конспективное изложение магистральной событийной канвы «войны», объективно продуцирует совершенно новые повороты в классической проблематике отечественного искусства, посвящённого давним и трагическим событиям. Их стоит проанализировать.
Отбор объектов для анализа в данной статье был фактически спродуцирован целой серией кино- и телепродукции, тематически и сюжетно ориентированной на хронологические рамки ВОВ. В немалой степени на увеличение количества лент о войне оказала влияние подготовка к 70-летнему юбилею Победы, который отмечался в 2015 году. Фактически впервые в структуре одного научного материала анализируются единицы экранного контента, имеющую общую тематическую направленность и хронологическую датировку.
Результаты исследования. Предшествующий юбилею 2014 год был отмечен премьерами нескольких фильмов о войне. Каждый из них оказался по-своему показателен с точки зрения демонстрации смыслов и мифологем аудитории. Надо ли говорить о том, что тематически историческое пространство, заключённое в хронологические рамки ВОВ, в большинстве своём оказалось освоенным всей предыдущей историей отечественного кино. По меткому замечанию режиссера Юрия Быкова, «о войне столько снято, сколько она не шла». Это и вынудило российских мастеров экрана искать нестандартные и непривычные сюжеты и ситуации в летописи ВОВ.
Сразу две картины в 2014 году вызвали споры, спровоцировали скандальные ситуации. Обе они случились на телеканале НТВ. Сначала, накануне Дня Победы, руководители компании решили не раздражать ветеранов и отменили премьерный показ фильма «4 дня в мае». А в День памяти и скорби - 22 июня - на том же НТВ состоялась не менее скандальная премьера. Был показан фильм «Служу Советскому Союзу», который вызвал ещё до демонстрации резкую критику министра культуры РФ Владимира Мединского.
Стоит обратить внимание на причины случившегося. В первом случае совершенно очевидно, что история о четырёх майских днях 1945 года кажется чрезмерно радикальной, ибо в её финале советские солдаты вместе с немцами отбиваются от... частей Красной Армии. Отбиваются они, защищая обитательниц детского дома от домогательств.
Режиссёр Ахим фон Боррис в фильме «4 дня в мае» сумел превратить сюжет почти мифологический в реалистическую и временами очень эффектную мелодраму о превратностях человеческих чувств на войне. В подобной конструкции соответствие исторической правде не есть главный вопрос содержания. Вся суть - в самой парадоксальности и невероятности происходящего, заставляющая вспомнить предыдущие советские фильмы на подобную тему - от «Мира входящему» до «Александра Маленького».
История, рассказанная в ленте «Служу Советскому Союзу», совсем иного рода. Молодой режиссёр Александр Устюгов взялся экранизировать сценарий своего старшего коллеги Леонида Менакера. В нём изложен сюжет о том, как в самом начале войны на побережье Белого моря высадился немецкий десант. Заключённые находившегося неподалеку советского лагеря с оружием в руках дают отпор захватчикам, так как вся охрана лагеря скрылась. Когда десант был уничтожен, вернувшиеся в лагерь чекисты расстреливают тех, кто сопротивлялся немцам. Более надуманного сюжета в кино на темы войны за последние годы не приходилось видеть. И потому протесты относительно фильма выглядели вполне обоснованными, вынуждая всерьёз задуматься: для чего нынче берутся режиссёры снимать фильмы о Великой войне?
После скандалов с фильмами на НТВ стало очевидно: экзотичность обстановки и трагическая неповторимость человеческих отношений, каковыми всегда чревата война, - вот что привлекает нынешних кинематографистов. Ради этого игнорируются историческая достоверность и бытовое правдоподобие. Складывается устойчивое ощущение, что режиссёры и актёры сегодняшнего «военного» кино снимают его не на основе документов и свидетельств очевидцев, а на основе пересказанных кем-то когда-то сюжетов ВОВ.
Кино- и телезрителям категории «40+» хорошо известен реальный исторический сюжет о младшем сержанте Мелитоне Кантария, который, согласно официальной версии, водрузил знамя Победы над фашистским рейхстагом вместе с сержантом Михаилом Егоровым. Но вот появляется сериал «Туман-2», где группа современной молодёжи, благодаря фантазийному допущению, оказывается в прошлом и пытается спасти случайно найденного ею раненого бойца, которого зовут... Мелитон Кантария. Некоторые зрители в Сети назвали этот сериал «Спасти рядового Кантарию». Подобная трактовка может кому-то показаться извинительной, а то и любопытной, ибо позволяет смотреть на стереотипы старого кино о войне более свежим взглядом. Но без учёта жанрового опыта советского кино в современном освоении военной тематики всё же не обойтись.
Влияние традиций можно обнаружить, например, в сериале «Снайпер-2. Тунгус», рассказывающем о спецподразделении девушек-снайперов, где явно прочитываются содеражательные отсылки к классической картине «А зори здесь тихие.» Станислава Ростоцкого. При том, что главный персонаж фильма - снайпер поневоле - действительно имел реальный прототип во время Великой Отечественной войны. Создатели «военных» картин, судя по их творчеству, считают, что присутствие исторических персонажей на экране может служить гарантией достоверности. Что и продемонстрировал Тигран Кеосаян в мини-сериале «Ялта-45», где детективная интрига разворачивается на фоне совещания лидеров антигитлеровской коалиции в Крыму в феврале 1945 года. Любопытно, что сами они в кадре так и не появляются. А потому сюжетный интерес смещается в сторону выдуманных персонажей, переживающих происходящее по законам мелодрамы и детектива.
И тем не менее, приз(н)рак подобной вторичности в освоении темы ВОВ с трудом поддаётся эстетической «маскировке». Но не каждый режиссёр может позволить себе поступать так, как Квентин Тарантино обошёлся с конкретными историческими фактами времён Второй мировой войны в «Бесславных ублюдках». Тем самым иронически интерпретировав на экране известные исторические сюжеты. Однако для российской аудитории «наша война» слишком болезненная тема, имеющая столь массовую и мощную традицию, что её никакой иронией или мелодраматическим сюжетом не преодолеешь.
Показательным для эстетики современного кино о ВОВ было появление фильма «Сталинград» Федора Бондарчука. Точная датировка сюжетных перипетий парадоксальным образом порождает не ощущение достоверности происходящего в кадре, а чувство фантастичности фабулы. В прологе картины зрителям демонстрируют постановочные кадры последствий землетрясения в Японии в 2011 году. Именно там оказывается взрослый герой картины, российский спасатель, от лица которого ведётся затем повествование о событиях осени 1942 года. Элементарный арифметический подсчёт показывает, что придуманная конструкция с закадровым голосом героя не выдерживает никакой проверки. В 68 лет в МЧС уже никто не служит. Маленькая неправда порождает придирчивый взгляд заинтересованного неравнодушного зрителя, «спотыкающийся» о другие неясности.
Внеэкранные объяснения, комментарии относительно того, что фильм адресован молодёжи, является данью памяти - не более чем ритуальные фигуры речи. Не говоря уже о попытках максимально достоверно рассказать о том, что происходило там, где решалась судьба не только страны, но и всего человечества. Если не держать в уме, что фильм назван «Сталинград», то молодёжь вряд ли поймет, где разыгрывается сюжет, а уж о военно-политических реалиях и о важности этого сражения после просмотра ленты она вряд ли узнает что-либо конкретное. За два часа экранного времени слово «Сталинград» так и не звучит в кадре.
Проблема достоверности показанного на экране в фильме Федора Бондарчука достойна отдельного научного исследования о том, как приблизительные представления о войне, почерпнутые из соответствующих компьютерных игр, влияют на эстетику «картинки» в таком важном по замыслу военном фильме. По сталинградским развалинам и солдаты, и жители города разгуливают в полный рост, не прячась и не пригибаясь. Обнажённое тело русской дамы сердца немецкого офицера выглядит так, как будто она попала в кадр с очередной глянцевой фотосессии - чистым и ухоженным. Символом подобного подхода к «достоверности» становятся искусственный пепел и снег, за которые в финальных титрах режиссёр выражает благодарность соответствующей фирме.
Конечно, режиссёр пытается всеми правдами и неправдами убедить зрителей в том, что сочинённое им зрелище реально и достоверно, при этом в структуре «Сталинграда» можно обнаружить многие приёмы из прежних фильмов о войне. Эмпирическая база обширна - от «Списка Шиндлера» и «Освобождения» до сериала Сергея Урсуляка «Жизнь и судьба».