Немцы, кстати сказать, в своих кинохрониках и военных статьях, корреспонденциях тоже со своей стороны пытались распространить в своём кругу пацифистские идеи. Только понятия эти оказывались диаметрально противоположными. О настоящих пацифистских чувствах русских хорошо сказал ближайший друг и соратник Симонова Илья Эренбург: «Патриотизм означает прежде всего любовь к своей стране, к народу. Как и любая другая большая любовь, патриотизм расширяет наше сознание. Подлинный пацифист любит весь мир беспредельно. Нельзя, открыв величие родной земли, между тем возненавидеть всю вселенную разом. Безлюбые люди - очень плохие патриоты. А лже-патриотизм фашистов в свою очередь покоится на полнейшем презрении к другим народам и нациям, он противостоит подлинным идеям пацифизма, потому что сужает мир до пределов одного языка, одного типа людей, следовательно, и одной масти» [7, с. 103].
Выводы
Итак, по материалам военных корреспонденций К. Симонова выяснено, что пацифистские идеи - это защита каждой пяди родной земли, оборона конкретных рубежей, города, деревни, села. Это и особый взгляд писателя, журналиста на видоизменяемый характер войны в течение дней и месяцев. В имеющейся на сегодняшний день критической литературе есть и такое мнение: пацифизм - это месть. но не прямолинейная, как в романе А. Дюма «Граф Монте-Кристо», а священная, богом данная, судьбой охраняемая. Это защита с нападением. И если в первые два года войны К. Симонов чаще стремился показывать жизнь человека со всех сторон, охватывая большое количество событий, то в более поздних статьях и очерках, несмотря на потери, журналист счёл своим долгом опубликовать факты, которые приближали победу. в очерке «на старой смоленской дороге» («Красная звезда» от 17 марта 1943 г.) есть жгучая сцена. в овраге лежат еще не захороненные старики, женщины и дети. Старик-сапёр вдруг замечает мать, прижимавшую к груди мёртвого ребенка. С придыханием реальный герой говорит своим «глуховатым, простуженным голосом»: «Ребёночка не пожалели...» [10]. Он более ничего не прибавил к этим словам, но по выражению его каменного лица можно было судить о том, что месть не за горами. русские никогда не пожалеют тех, кто не пожалел невинного ребенка. И потому не удивительно, что в письме К. Симонова С. Фрадкиной (30 марта 1964 г.) слова «патриотизм», «пацифизм» и «месть» встали рядом: героизм, посчитал он, побеждает ужасы, а воинское умение - вера в возможность и необходимость мстить, то есть убивать фрицев. «И такие примеры стойкости, героизма и патриотизма, - заканчивал он письмо, - к концу войны были необходимы нам в газетах, как хлеб».
В самом деле, каждодневный героизм, по убеждению К. Симонова, на войне проявляется в разных формах. Одни дивизии идут непосредственно в бой, а другие получают приказ прикрывать силы союзников. Задачи разные - цели общие. О таком отвлекающем манёвре, имеющем очень важное стратегическое значение, рассказывается в статье «Части прикрытия». В сводке Информбюро скупая, до предела сжатая фраза: «наши части прикрытия, переходя в контратаки, задерживают противника до подхода к ним главных наших сил». но сколько за ней стоит человеческих страданий, облекаемых писателем-журналистом в форму пропаганды пацифизма.
В романе «Живые и мёртвые» автор сказал фразу, впоследствии ставшую классической: «Гибель одного человека - это трагедия; гибель миллионов - это уже статистика». И одним из проявлений патриотизма может быть и обмен военным опытом, чтобы предотвратить смерть десятков тысяч людей.
Из увиденного, услышанного, подсмотренного и проанализированного К. Симоновым: «Если вы станете говорить с бойцами, командирами, недавно вышедшими из боя, то реже всего услышите разговоры о потерях. Командиры и бойцы говорят об опыте ведения боя, слабых местах противника, о новой тактике, которую они выработали в сражениях, и теперь настаёт время её применить. И когда вспоминают о погибших товарищах, то не просто сожалеют, но обсуждают и одобряют их поведение в бою, опыт борьбы, который они ценою своей жизни передали перед смертью другим» [7, с. 25].
Примечательно, что место, где пали рядовые бойцы, может оставаться безвестным, но подвиг их велик, и в скором времени эта батарея, высота, рубеж обретут своё второе рождение. В очерке «Солдатская слава» К. Симонов пишет, что некий рядовой Школенко под Царицыным выполнил приказ - взял «языка». Таких операций на войне проводилось очень много. Но место стало памятным. И с типично пацифистским настроем автор предрекает: «Ведь когда-то слово «Бородино» знали люди, живущие только под Можайском; оно было уездным словом. А потом за один день стало всенародным» [«Красная звезда, 11 сентября 1942 г.»].
точно так же из руин по-пушкински «восстанут имена». В очерке «Рус-фанер» Так называли русские самолёты, склеенные из полотна и фанеры, и бомбы с них сбрасывали вручную. говорится о славных русских лётчиках, впервые в мировой авиации применивших приём «бесшумного сбрасывания бомб». Симонов завершает: «Когда-то, когда начнут писать историю этой ужасной войны, среди её неприметных героев пусть вспомнят историю простых чернорабочих нашей авиации - скромных парней, сумевших превратить слово «рус-фанер» из насмешливого - в страшное» [«Красная звезда», 9 октября 1942 г.].
Вечная память - один из ярких показателей пацифистского пафоса Константина Симонова.
Литература
1. Бялик Б. Советские писатели на фронтах Великой Отечественной войны / Б. Бялик // Литературное наследство. Т. 78, Книга I. М.: Наука, 1966. 397 с.
2. Верт А. Россия в войне 1941-1945 / А. Верт. М.: Прогресс, 1967. 365 с.
3. Караганов А. К. Симонов - вблизи и на расстоянии / А. Караганов. М.: Советский писатель, 1987. 231 с.
4. Лазарев Л. Константин Симонов / Л. Лазарев. М.: Художественная литература, 1985. 342 с.
5. Профессиональная этика журналистов. Т. I. Документы и справочные материалы / Составитель Ю. Казаков. М.: Галерея, 1999. 439 с.
6. Симонов К. Остаюсь журналистом. Путевые очерки, заметки, репортажи, письма. 1958-1967 / К. Симонов. М.: Правда, 1968. 311 с.
7. Симонов Константин. Илья Эренбург. В одной газете. М.: Издательство Агентства печати. Новости, 1984. 323 с.
8. Твардовский А. Собрание сочинений в 6-ти томах / А. Твардовский. М.: Художественная литература, 1988. Т. 5. 512 с.