10 Издательство «Грамота» www.gramota.net
УДК 34
Уфимский юридический институт МВД РФ agzamovildar@mail.ru
Кафедра криминологии и психологии
Отраслевые принципы уголовного права и институт условного неприменения наказания
Ильдар Марсович Агзамов, к.ю.н., доцент
Аннотация
принцип уголовный право неотвратимость
В статье исследуются отраслевые принципы уголовного права, такие как принцип неотвратимости наказания и принцип неотвратимости уголовной ответственности. Объясняется качественный переход от одной руководящей идеи к другой, определяется в этом роль института условного неприменения наказания. Автор приходит к выводу о том, что признание принципа неотвратимости уголовной ответственности в качестве отраслевого принципа уголовного права является необходимым условием теоретического обоснования названного правового института.
Ключевые слова и фразы: принципы уголовного права; принцип неотвратимости уголовной ответственности; принцип неотвратимости наказания; институт условного неприменения наказания; уголовно-правовая политика.
Annotation
The author studies the branch principles of criminal law, such as the principle of punishment inevitability and the principle of criminal liability inevitability, explains the qualitative transition from one leading idea to another, determines the role of the institution of suspended non-application of punishment, and concludes that the recognition of criminal liability inevitability principle as the branch principle of criminal law is the necessary condition for the theoretical basis of the mentioned legal institution.
Key words and phrases: criminal law principles; principle of criminal liability inevitability; principle of punishment inevitability; institution of suspended non-application of punishment; criminal-legal policy.
Значение принципов в общественной жизни трудно переоценить. К. Маркс по этому поводу справедливо отметил, что «стоит ловко подставить в качестве исходного пункта дурные принципы - и вы получите надежное правовое основание для дурных выводов» [8, с. 151]. То же самое, как нам представляется, можно отнести к тем случаям, когда отсутствие или игнорирование необходимых принципов может также привести к «сбою» в реализации важнейших правовых институтов, отрицательным образом сказываться на эволюционных процессах в отдельных отраслях правовой системы, в том числе и в уголовном праве. В этом смысле определенный интерес представляют такие отраслевые принципы уголовного права, как принцип неотвратимости наказания и принцип неотвратимости уголовной ответственности. Считаем, что исследование названных руководящих идей уголовно-правовой отрасли является обязательным при разработке института условного неприменения наказания.
Ранее нами было заявлено, что условное неприменение наказания есть условный отказ государства от применения наказания, назначенного по приговору суда [1]. Названное правовое явление позиционируется как комплексный правовой институт в трех разновидностях: условное осуждение, условное неприменение наказания в связи с болезнью и условное неприменение наказания в отношении осужденных беременных женщин и лиц, имеющих ребенка в возрасте до четырнадцати лет. В представленной публикации мы предпримем попытку определить значимость таких основополагающих идей в механизме условного неприменения наказания, как неотвратимость наказания и неотвратимость уголовной ответственности, объяснить качественный переход от одного руководящего положения к другому.
Первоначального внимания заслуживает принцип неотвратимости наказания, поскольку ранее он был законодательно оформлен в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. в качестве отраслевого принципа, а также предлагался в ряде проектов Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) [16].
Понятие «неотвратимость наказания» в течение долгого времени использовалось наукой уголовного права для обозначения такого подхода в практике уголовного правосудия, который характеризуется требованием обязательности наказания за совершение преступления. Не случайно на языках многих народов уголовное право в буквальном значении обозначается как наказательное право. Длительное время в качестве обязательной методологической установки для всех без исключения авторов служила цитата из работы В. И. Ленина о том, что «давно уже сказано, что предупредительное значение наказания обусловливается вовсе не его жестокостью, а его неотвратимостью» [7, с. 412].
О том, что идея неотвратимости наказания имеет глубокие исторические корни, свидетельствуют различные источники. Шарль Монтескье писал: «Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний» [9, с. 233]. Эта же идея обосновывается основателем классического направления в науке уголовного права Чезаре Беккариа: «Одно из самых действительных средств, сдерживающих преступления, заключается не в жестокости наказаний, а в их неизбежности…» [2, с. 123-124]. Идея неотвратимости наказания разделялась виднейшим представителем декабристов в России П. И. Пестелем, испытавшим влияние Ансельма Фейербаха. «Ничто не будет столь сильно от преступления удерживать, - писал революционер-декабрист, - как уверенность в неизбежности наказания, ибо даже самое мало значащее страдание, коего нет возможности отвратить, действует сильнее на людей, нежели страх перед большим наказанием, соединенный с надеждою оному не подвергнуться…» [18, с. 189-190]. Иммануил Кант считал, что «уголовный закон - это категорический императив, и горе тому, кто идет по извилинам учения о благе жизни в поисках того, чтобы при помощи ожидаемой пользы вовсе или частично освободить от наказания» [Цит. по: 25, с. 99-100].
Очевидно, что неотвратимость наказания рассматривалась указанными авторами в качестве важнейшего принципа или принципиального положения, и несмотря на то, что система доказательств истинности данных суждений была явно недостаточна, авторитет приведенных авторских суждений вынуждает относиться к этим суждениям внимательно, ибо речь идет о преступности и путях ее предупреждения. Вопрос о том, считать ли неотвратимость наказания важнейшим принципом уголовного права или нет, был и остается дискуссионным, что убедительно показано авторами, занимавшимися этой проблемой. Признание или непризнание этого принципа законодателем, по нашему мнению, не может служить доказательством победы или поражения того или иного автора, хотя некоторые из них могут расценивать решение законодателя как личную драму. Важно другое, а именно те конкретные решения законодателя, которые вытекают из признания или непризнания неотвратимости наказания в качестве важнейшего принципа. Если ставить вопрос так, как им задавались Монтескье, Беккариа, Пестель, Кант, то решение должно быть бескомпромиссным, а именно таким, что каждый факт преступления должен быть выявлен, виновное лицо подвергнуться наказанию, указанному в санкции уголовного закона. При этом доводы в пользу условного осуждения, отсрочки отбывания наказания и тем более освобождения от наказания должны быть отвергнуты. Именно так ставили вопрос ортодоксальные представители классического направления в дореволюционной России, когда категорически отвергали саму идею условного осуждения, фактически не позволив ввести в практику российского уголовного правосудия данный уголовноправовой институт, что хорошо показано Н. С. Таганцевым в известном курсе русского уголовного права [22].
Кризис классического направления в науке уголовного права как в странах Западной Европы, США, так и в России во многом явился кризисом идеи неотвратимости наказания. Иное дело, что проявление этого кризиса на Западе и в СССР происходило в разных условиях, под разными противоположными обоснованиями и практическими результатами. Если представители социологического направления на Западе предлагали взглянуть правде в глаза и принимать эффективные меры для обеспечения контроля над преступностью, то в СССР социологическое направление испытало сильнейшее влияние левокоммунистических идей и потому цеплялось за идею неотвратимости наказания и борьбы с преступностью до полного ее искоренения с переходом к коммунистическому обществу. Те же отступления от принципа неотвратимости наказания в виде институтов освобождения от уголовной ответственности и наказания подавались как не противоречащие указанному принципу [3, с. 230-231; 17, с. 13].
Поскольку представители социологического направления на Западе реально оценили криминологическую ситуацию, это позволило им принять эффективные меры для обеспечения контроля над преступностью. В частности, в уголовное законодательство были введены отдельные институты условного неприменения наказания и выстроена система учреждений в виде служб пробации и условного осуждения, а в СССР введение таких институтов не сопровождалось созданием развитой системы учреждений и фактически специализированных государственных органов по контролю за поведением условно осужденных лиц вплоть до начала 80-х годов XX века [19, с. 17]. Стремление реализовать принцип неотвратимости наказания давало определенные результаты в условиях командно-административной системы, позволяя контролировать преступность в допустимых параметрах, не допуская резкого ухудшения показателей. Переход к демократическим принципам, сопровождавшийся ослаблением институтов социального контроля и дезорганизацией многих институтов, вызвал в качестве одного из негативных последствий резкий рост преступности.
В новых условиях принцип неотвратимости наказания не мог быть реализован в силу ряда причин. Вопервых, в силу увеличения латентности, так как правоохранительная система, имеющая в каждый конкретный момент ограниченный ресурс, оказалась не в силах справиться с волной преступности. По некоторым оценкам, уровень латентной преступности и в настоящее время в 7 раз превышает число зарегистрированных преступлений [5]. Как справедливо отмечает В. В. Лунеев, «нужен критический пересмотр законов, на основе которых осуществляется борьба с преступностью, необходимы новые процедуры и новые инструменты, чтобы безнаказанность правонарушителей, которая сегодня является одной из серьезных причин преступности и правонарушений, была существенно снижена» [23, с. 20].
Во-вторых, принцип неотвратимости наказания не мог быть реализован по причине пресловутого кризиса системы уголовных наказаний и уголовно-исполнительной системы России. Этот кризис проявлялся (и проявляется до сих пор) в том, что после принятия УК 1996 г. предусмотренная в нем система наказаний в полном объеме на практике не применялась, и у судов не было хорошей альтернативы лишению свободы и условному осуждению. Кроме того, система государственных органов исполнения наказания длительное время была ориентирована в основном на реальное лишение свободы. Как следствие этого, увеличивалось число так называемого «тюремного населения», что требовало строительства новых тюрем, огромных материальных затрат. Этого государство уже не могло себе позволить. Между тем высокий уровень рецидива свидетельствовал, с одной стороны, о неэффективности наказаний, связанных с лишением свободы, с другой стороны, это говорило об отсутствии в системе уголовной юстиции специальных служб по ресоциализации бывших заключенных, которые после освобождения вновь становились на криминальный путь. Чтобы выйти из этого положения, суды оказались вынужденными либо лишать свободы реально, либо условно, понимая, что при такой волне преступности имеющиеся возможности для отбывания наказания в виде лишения свободы явно недостаточны. В результате количество условно осужденных лиц к концу 2010 года составило 42,3% всех осужденных, а рекордного уровня данный показатель достигал в 2001 году - 57,5%. Альтернативные виды наказаний, не связанные с лишением свободы, а именно обязательные работы и ограничение свободы стали применяться через 8 и 13 лет соответственно с момента вступления УК РФ в силу. В декабре 2011 года был введен новый вид наказания «принудительные работы» как альтернатива реальному лишению свободы, применение которого запланировано на начало 2013 года [11].
Таким образом, принцип неотвратимости наказания является производным от концепции борьбы с преступностью и не применим к концепции, которая предполагает задачи контроля над преступностью в социально допустимых пределах, хотя вопрос о социально допустимых пределах весьма сложен. Отступление от принципов, провозглашенных представителями классического направления в науке уголовного права, и в частности от принципа неотвратимости наказания, на наш взгляд, не означает что представители этого направления (Монтескье, Беккариа и другие) ошибались, утверждая, что причины всякой распущенности и нарушений коренятся в их безнаказанности. В главных посылах представителей этого направления научной мысли не содержалось ошибок, если за основу брать психологическую сторону проблемы. Идеи, которые сформулировали знаменитые представители классического направления на основе использования логического метода и метода наблюдений, в целом нашли подтверждение в более поздних исследованиях, которые пользовались более точными методами социальных наук [20, с. 122, 223].
В настоящее время становится очевидным, что принцип неотвратимости наказания не может быть рекомендован в качестве основополагающей идеи, поэтому должны быть признаны нереалистичными задачи, суть которых в том, чтобы ни одно преступление не осталось нераскрытым и все виновные понесли бы справедливое наказание. Идея, столь привлекательная внешне, должна быть признана теоретически нереалистичной и практически не выполнимой. Более того, в условиях, когда эта идея определяла и определяет поведение руководителей силовых ведомств, она объективно способна подталкивать к самообману и процентомании - болезням сколь опасным, столь и застарелым.
Итак, невключение в УК РФ принципа неотвратимости наказания представляется шагом, продиктованным не столько авторским влиянием, сколько проявлением новых подходов в сфере уголовно-правового регулирования, характеризующихся постепенным отказом от жестких, бескомпромиссных решений в пользу поиска компромиссов. Это объективно увеличивает количество «преступлений без наказаний» в традиционном понимании, но если от этого выигрывают граждане и организации, то такое отступление допустимо. Именно так ставится вопрос криминологами разных стран, озабоченных проблемой чрезмерной жесткости реагирования на факты совершения правонарушений, не представляющих большой общественной опасности.
В связи с изложенным представляется целесообразным отнести к числу отраслевых принципов современного уголовного права принцип неотвратимости уголовной ответственности. Это вполне справедливо, поскольку юристы еще во второй половине XX века пришли к выводу о том, что уголовное наказание не является главным средством борьбы с преступностью [4, с. 40]. Более того, оно влечет тяжелые социальные последствия, в том числе высокий уровень рецидива, особенно в случае назначения длительных сроков лишения свободы. По данным Ф. Р. Сундурова, новое преступление после отбытия лишения свободы в течение первых трех месяцев совершили 13% освобожденных, в течение трех-шести месяцев после освобождения - 10,4%, в течение срока от шести месяцев до одного года после отбытия лишения свободы - 22,6%, в течение от одного года до тех лет - 32% бывших заключенных [21, с. 83].