Статья: Освещение выборов в Московскую городскую думу-2019 в социальных медиа

Во всех соцсетях предсказуемо доминировали внутриполитические проблемы, а в половине исследуемых платформ только внутриполитические проблемы и были представлены.

Примечательно доминирование акторов двух типов: кандидаты и задержанные в ходе митингов. Крайне редко упоминались партии, что может быть связано со слабой идентификацией предвыборного противостояния с конкретными политическими брендами.

Во всех соцсетях отрицательные посты доминируют над положительными и дажде нейтральными. Это может быть связано с повышенной эмоциональностью соцсетей в целом и политической части контента соцсетей в частности. Кроме того, стратегия участников выборов оказалась построена, прежде всего, не на рекламе себя, а на дискредитации оппонентов.

Выводы

Форма публикаций в соцсетях в значительной мере, хотя и не всегда, зависит от инструментария этой соцсети и ее функционального предназначения. "Твиттер" и "Телеграм" оказались лидерами по доле текстовых публикаций. Что касается доли иллюстративных публикаций, то показатель "Инстаграм" - соцсети, которая "заточена" именно под это, - оказался ниже, чем у "Живого журнала" и "ВКонтакте" (70,8% против 75% и 74,2% соответственно). Таким образом, можно сделать вывод об унификации инструментария социальных сетей, за исключением "Ютуб" (здесь 100% контента составляют видео).

Большая часть публикаций во всех исследуемых соцсетях - мо- номедийные, и потенциал мультимедийности используется пока что ограниченно. Доля мультимедийных публикаций колеблется от 2% в "Одноклассниках" и 8,7% в "Твиттере" до 31,2% в "ВКонтакте" и 29,2% в "Инстаграме".

Основная часть иллюстративного контента соцсетей - это обычные фотографии. Реже встречаются скриншоты, инфографика и карикатуры. Инструменты "доработки" изображения, вставок и дорисовываний, составления коллажей и др. используются весьма редко. Доля таких иллюстраций максимальна в "Живом журнале" - 16,6%, а в остальных соцсетях составляет менее 10%.

Большая часть сообщений носила агитационный характер, восхваляя либо - гораздо чаще - уничтожая кого-либо из участников выборов. Большая часть постов во всех соцсетях, кроме "Живого журнала", носила агитирующий характер и имела отрицательную коннотацию, целью которой была критика либо дискредитация политических оппонентов.

Наиболее часто в постах - что закономерно - упоминались кандидаты в депутаты. Правда, особенностью этих выборов стал массовый отказ оппозиционным кандидатам в регистрации, и в сообщениях незарегистрированный кандидат, оспаривающий этот отказ, также записывался в кандидаты. По результатам подсчета, в четырех соцсетях ("ВКонтакте", "Фейсбук", "Одноклассники" и "Телеграм") лидером по числу упоминаний оказалась незарегистрированный кандидат Любовь Соболь (29 упоминаний), более чем вдвое опередившая лидера по упоминаниям среди зарегистрированных кандидатов Валерию Касамару (11 упоминаний). Еще одной особенностью стало то, что на втором месте по упоминаниям оказались не политические субъекты (президент, мэр, ЦИК и др.), а граждане, задержанные в ходе акций протеста. Среди них лидером оказался арестованный, осужденный и затем отпущенный на свободу актер Павел Устинов (16 упоминаний) опередивший Касамару. Третьей особенностью оказалась крайне низкая упоминаемость партий, хотя большинство зарегистрированных кандидатов были кандидатами от партий.

Таким образом, ответы на исследовательские вопросы были получены. Было выяснено, как различается освещение выборов в Мосгордуму в различных соцсетях с учетом специфики этих соцсетей, были выявлены доминирующие формы подачи контента и доминирующие содержательные аспекты публикаций, касающиеся и тематики, и тональности материалов.

В целом же главным выводом исследования нужно признать наглядную демонстрацию технологии "перехвата повестки", что и продемонстрировала оппозиция. Даже провластные группы обсуждали, прежде всего, именно навязанную оппозицией повестку (отказ в регистрации кандидатам, митинги, аресты, "умное голосование"), пусть и под другим углом. Честность и откровенность (или хотя бы имидж честности и откровенности) в соцсетях уверенно побеждают пропагандистский контент, заимствованный из традиционных медиа или сделанный по их образцу.

Также нужно признать, что, если бы соцсетей не было, вышеупомянутые тенденции могли бы не проявиться. Все ограничилось бы протестами отдельных оппозиционеров против отказа в регистрации, а широкая аудитория осталась бы в стороне от происходящего. Роль соцсетей для современной России трудно переоценить, ведь именно они позволили сделать из отказа двум десяткам оппозиционеров в регистрации кандидатами главный внутриполитический бренд лета и осени 2019 г.

Тем более интересным будет влияние соцсетей на думские выборы 2021 г. и президентские - 2024-го. Едва ли эти выборы окажутся в достаточной мере свободными. И не исключено, что основными темами соцсетей снова станут протесты и репрессии. В ситуации же значительно большей значимости данных органов власти (Госдума и президент несопоставимы с московским парламентом, от которого мало что зависит) подобное может поставить под сомнение легитимность выборов, что потенциально опасно в случае экономических потрясений и снижения уровня жизни.

Практические рекомендации по результатам исследования таковы: потребителю информации нужно осознавать, что политические группы в соцсетях крайне необъективны и ангажированны, публикуемая информация часто выдернута из контекста либо вовсе недостоверна и расчет авторов, возможно, строится на "эффекте постправды", когда сообщение должно укладываться в картину мира читателя и быть созвучным его эмоциям, а достоверность вторична и не играет роли.

С позиции же производителя контента нужно признать, что публикация должна быть, прежде всего, яркой, причем эмоциональная составляющая доминирует над смысловой. Поэтому даже серьезный контент надо подавать максимально доходчиво и выразительно, в идеале - с иллюстративной составляющей. Также надо стремиться к максимальному упрощению контента, к его символизации, так как сообщения именно такого плана давали максимальный отклик аудитории. И, разумеется, нужно не забывать про откровенность или хотя бы ее видимость. Соцсети - это коммуникация от человека к человеку, здесь верят знающему, сопричастному и готовому рисковать за свою правду.

Дискуссия

Дальнейшим направлением исследований могло бы стать более пристальное изучение специфики каждой из соцсетей, увеличение объема выборки, продолжительности периода исследования, проверка нынешних результатов исследования на других выборных кампаниях. В этом плане проведенное исследование можно считать зондирующим, а его результаты - нуждающимися в подтверждении или корректировке.

Также целесообразно рассмотреть политические кампании в соцсетях на микроуровне, выявить круговорот смыслов и особенности реагирования, выделить группы публикаторов и комментаторов и оценить наиболее успешные в плане обретения популярности практики.

Еще одним направлением исследования могло бы стать расширение его контекста за рамки соцсетей на уровень воздействия этих публикаций как на аудиторию, так и на лидеров мнений, в том числе журналистов. Желательно выявить взаимосвязи между публикациями в соцсетях и публикациями в СМИ, влияние публикаций в соцсетях на информационное поведение журналистов в более широком смысле (политические взгляды, фокусировка на тех или иных аспектах происходящего), так как журналисты являются значительно более политизированной публикой, чем аудитория в целом.

Примечания

1 Protests in Moldova Explode, With Help of Twitter (2009) The New York Times. Available at: https://www.nytimes.com/2009/04/08/world/europe/08moldova.html (accessed: 14.01.2019).

2 Аудитория интернета в России. Топ-10 проектов. Режим доступа: https://we- bindex.mediascope.net/ (дата обращения: 14.01.2019).

Библиография

1. Бродовская Е.В., Домбровская А. Ю, Пырма Р.В., Азаров А.А. Гражданские и политические онлайн-практики в оценках российской молодежи // Политическая наука. 2019. № 2. С. 180--197. DOI: 10.31249/poln/2019.02.09

2. Буркова О.С. Хэштег как механизм анализа эффективности распространения политических текстов в новых медиа // Когнитивные исследования языка. 2015. № 22. С. 788--790.

3. Ваньке А.В., Ксенофонтова И.В., Тартаковская И.Н. Интернет-коммуникации как средство и условие политической мобилизации в России (на примере движения "За честные выборы") // ИНТЕР. 2014. Т. 1. № 7.

4. Вырковский А.В., Горбунова А.С., Давлетшина М.И. Новые медиа и политические процессы в постсоветских странах (на примере "цветных революций") // Медиаскоп. 2019. Вып. 4. Режим доступа: http://www.me- diascope.ru/2593 (дата обращения: 16.02.2020).

5. Гончаров Д.В., Нечай В.В. Антикоррупционные протесты 2017: отражение в "Твиттере" // Политика. Анализ. Хроника. Прогноз. 2018. № 1 (88). DOI: 10.30570/2078-5089-2018-88-1-65-81.

6. Дынькина Н.А., Анастасов А.И. Роль социальных сетей в эскалации социально-политического кризиса 2013--2014 на Украине // Донецкие чтения 2017: Русский мир как цивилизационная основа научно-образовательного культурного развития Донбасса. С. 296--298.

7. Желтухина М.Р., Павлов П.В. Социальная сеть "Facebook" в XXI веке: от инструмента коммуникации к инструменту информационной войны // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2016. № 7 (61). С. 89-93.

8. Зуйкина К.Л., Соколова Д.В. Особенности аудитории поляризованных сообществ "ВКонтакте" во время украинского политического кризиса (2013-2015) // Медиаскоп. 2016 а. Вып. 3. Режим доступа: http://www.me- diascope.ru/node/2163 (дата обращения: 16.02.2020).

9. Зуйкина К.Л., Соколова Д.В. Контентные стратегии поляризованных сообществ "ВКонтакте" в условиях украинского политического кризиса (2013-2015) // Медиаскоп. 2016 б. Вып. 4. Режим доступа: http://www.me- diascope.ru/2214 (дата обращения: 16.02.2020).

10. Зуйкина К.Л., Соколова Д.В. Социальные медиа в период парламентских выборов 2019 г. на Украине // Медиаскоп. 2019. Вып. 4. Режим доступа: http://wwwmediascope.ru/2594

11. Каминченко Д.И. "Новые" средства массовой информации и социальные медиа как субъект политического процесса: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Нижний Новгород, 2015.

12. Карпов П.Н. Роль новых медиа в политической коммуникации: Интернет как инструмент формирования новой политической реальности // Вестн. РУДН. Сер.: Политология. 2013. № 1.

13. Новикова С.А. Российские хэштеги микроблога "Твиттер" как поли- тико-индентификационный маркер // Социум и власть. 2014. № 5 (49). С. 20-26.

14. Barnes J. A. (1954) Class and Committees in a Norwegian Island Parish. Human Relations 7 (1): 39-58. DOI: https://doi.org/10.1177/001872675400700102

15. Bastos M. T., Mercea D., Charpentier A. (2015) Tents, Tweets, and Events: The Interplay Between ongoing Protests and Social Media. Journal of Communication 65 (2). DOI: https://doi.org/10.1111/jcom.12145

16. Baumgartner J. C., Morris J. S. (2009) MyFaceTube Politics: Social Networking Websites and Political Engagement of Young Adults. Social Science Computer Review 24 (1): 24-44. DOI: 10.1177/0894439309334325

17. Boyd D. M., Ellison N. B. (2007) Social Network Sites: Definition, History and Scholarship. Journal of Computer-Mediated Communication 13 (1): 210-230. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1083-6101.2007.00393.x

18. Brym R., Godbout M., Hoffbauer A., Menard G., Huiquan Zhang T. (2014) Social media in the 2011 Egyptian uprising. British journal of Sociology 65 (2): 266-292. DOI: https://doi.org/10.1111/1468-4446.12080

19. Goldstein J. (2007) The Role of Digital Networked Technologies in the Ukranian Orange Revolution. Available at: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_ id=1077686 (accessed: 13.11.2019).

20. Gonzalez-Balion S., Borge-Holthoefer J., Rivero A., Moreno Y (2011) The Dynamics of Protest Recruitment through an Online Network. Scientific Reports 1. Available at: https://www.nature.com/articles/srep00197 (accessed: 16.02.2020).

21. Hermida A. (2010) Twittering the news: The emergence of ambient journalism. Journalism Practice 4 (3): 297-308. DOI: https://doi.org/10.1080/1751278 1003640703

22. Hermida A., Seth C. L., Zamith R. (2014) Sourcing the Arab Spring: A Case Study of Andy Carvin's Sources on Twitter During the Tunisian and Egyptian Revolutions. Journal of Computer-Mediated Communications 19 (3): 479-499. DOI: https://doi.org/10.1111/jcc4.12074

23. Keating A., Melis G. (2017) Social media and youth political engagement: Preaching to the converted or providing a new voice for youth? The British Journal of Politics and International Relations 19 (4): 877-894. DOI: https://doi. org/10.1177/1369148117718461