Спорным представляется и мнение о том, что уголовное дело о тяжком преступлении обязательно будет сложным в расследовании. Действительно, в большинстве случаев квалифицированные составы, связанные с наличием таких признаков, как группа лиц, крупный и особо крупный ущерб и др., относятся к тяжким преступлениям и обуславливают трудоемкость их расследования. Однако в ряде случаев тяжесть преступления может быть связана исключительно с длительностью сроков производства, обусловленных ожиданием результатов назначенных по делу экспертиз. Кроме того, не исключаются ситуации, когда тяжкое преступление совершается в условиях очевидности.
Для решения рассматриваемой проблемы некоторые авторы предлагают вывести из сферы применения особого порядка судебного разбирательства те составы тяжких преступлений, за совершение которых безальтернативно предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 10 лет. Впоследствии, если это потребуется для обеспечения гарантий справедливого правосудия, можно будет отказаться от применения этой процедуры по тем составам, за которые предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы сроком до девяти, восьми, семи и шести лет [8, с. 244-245]. Такое решение вопроса отличается от законодательного лишь тем, что его исполнение растянуто во времени.
На наш взгляд, вопрос о применении особого порядка судебного разбирательства по делам о тяжких преступлениях должен решаться по усмотрению правоприменителя, опирающегося на закрепленные в законе основание, повод и условия использования процедуры, предусмотренной гл. 40 УПК РФ, конкретные обстоятельства уголовного дела и собранные доказательства. Иными словами, препятствием для рассмотрения дела в особом порядке является сложность в доказывании обстоятельств дела о тяжком преступлении. Это в большей мере соответствует пониманию компромиссной, договорной природы особого порядка судебного разбирательства. По сути, признание вины (согласие с предъявленным обвинением) можно рассматривать как поведение обвиняемого, свидетельствующее о его готовности сотрудничать со следствием. Данный вывод основывается на нормах ч. 4 ст. 317.6 и ч. 5 ст. 317.4 УПК РФ. Смысл указанных положений состоит в том, что признание вины выступает обязательным, хотя и не единственным условием рассмотрения в особом порядке дела, по которому заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. В том числе это обстоятельство обуславливает, по нашему мнению, объективную потребность в объединении в один институтов, предусмотренных гл. 40 и гл. 40.1 УПК РФ.
Не вполне можно согласиться и с тем, что ограничение сферы применения особого порядка никак не ущемляет права лиц, обвиняемых в совершении тяжких преступлений. Анализ УПК РФ показывает, что право на смягчение наказания на 1/2 имеют подозреваемые в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, если они заявили ходатайство о проведении дознания в сокращенной форме; на 1/3 - обвиняемые в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, подследственных органам следствия и дознания, если они согласились с предъявленным обвинением; на 1/2 - подозреваемые и обвиняемые в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, если они заключили на предварительном следствии и выполнили досудебное соглашение о сотрудничестве. В то же время законодатель ориентирует применение досудебного соглашения о сотрудничестве на групповые преступления. Поэтому обвиняемый, которому известна информация о совершении преступления другими лицами, в котором он не участвовал, или если он желает сообщить информацию о своей прошлой преступной деятельности, о которой органам следствия неизвестно, формально лишен права на заключение соглашения. Хотя такие примеры практике извест- ны Приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 2 июня 2014 г. по уголовному делу № 2-45/2014. Архив Верховного Суда Республики Татарстан.. Кроме того, если опираться на положения п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», права на рассмотрение дела в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, лишились обвиняемые, в отношении которых принято решение о невозможности по основаниям, указанным в законе, проведения судебного заседания в порядке, урегулированном гл. 40.1 УПК РФ. До внесения поправки в ч. 1 ст. 314 УПК РФ такая возможность у них была, если они соглашались с предъявленным обвинением и имелись иные условия для применения процедуры, предусмотренной гл. 40 УПК РФ.
Следует отметить, что Конституционный Суд РФ не признает нарушением конституционных принципов равенства всех перед законом и судом, состязательности и равноправия сторон, а также конституционного права на судебную защиту ограничение права обвиняемого на особый порядок судебного разбирательства См.: Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2015 № 84-О «Об отказе в принятии к рас-смотрению жалобы гражданина Петрова Руслана Владимировича на нарушение его конституционных прав пунктом 1 части второй статьи 317.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; Определение Конституционного Суда РФ от 02.11.2011 № 1481-О-О «По жалобе граждан Ковальчука Владимира Степановича и Ковальчук Тамары Николаевны на на-рушение их конституционных прав частью второй статьи 317.6 Уголовно-процессуального кодекса Рос-сийской Федерации»; Определение Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. № 535-О «Об отказе в при-нятии к рассмотрению жалобы гражданина Полюшко Эдуарда Владимировича на нарушение его конституцион-ных прав статьями 314 и 315 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 12.08.2020).. Как в одном из своих решений указал Конституционный Суд РФ, принцип равенства всех перед законом и судом«не исключает возможность установления в законе определенных условий, при которых только и оказывается возможным осуществление гражданами предоставленных им прав и исполнение обязанностей» Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2007 № 621-О-О «Об отказе в принятии к рас-смотрению запроса Сосновского районного суда Челябинской области о проверке конституционности части второй статьи 315 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 12.08.2020).. Если какое-то из условий для рассмотрения дела в особом порядке не выполнено, дело в отношении обвиняемого будет рассмотрено в общем порядке, в котором соблюдаются все принципы уголовного процесса и общие условия стадии судебного разбирательства. Однако ограничение права на особый порядок влечет для обвиняемого не только процессуальные, но и материальные последствия. В частности, обвиняемый лишается установленного ч. 5 ст. 62 УК РФ права на смягчение наказания, которое может быть весьма ощутимым именно по делам о тяжких преступлениях. И если законом установлена возможность «особого» снижения наказания обвиняемым в совершении особо тяжких преступлений в случае заключения ими досудебного соглашения о сотрудничестве, то почему в этом праве отказано обвиняемым в тяжких преступлениях, принимая во внимание, что признание вины - это тоже одна из форм сотрудничества со следствием.
Нельзя не сказать и о таких возможных негативных последствиях рассматриваемой новеллы, как увеличение нагрузки на судей, сроков рассмотрения уголовных дел, а также расходов на судопроизводство. Безусловно, ни быстрота, ни снижение денежных и кадровыхзатрат на судопроизводство не должны выступать в качестве его целей. Вместе с тем экономия процессуальных сил, средств и времени в науке и на практике признаются критериями эффективного судопроизводства [9, с. 50-51]. Статистические данные о работе судов общей юрисдикции за 2019 г. показывают, что срок рассмотрения 25 % уголовных дел от общего числа дел, оконченных производством, составлял от 1,5 месяца и выше Сводные статистические сведения о деятельно-сти федеральных судов общей юрисдикции и миро-вых судей за 2019 год. URL: http://www.cdep.ru/index. php?id=79&item=4891 (дата обращения: 22.07.2020).. Если принять во внимание, что 80,3 % уголовных дел в 2019 г. составили дела о преступлениях небольшой и средней тяжести, то становится очевидным, что проблема длительных сроков рассмотрения уголовных дел имеется. Среднемесячная нагрузка мировых судей в 2015 г. составляла 236,9 дела; судей районных судов - 53,9; судей областных и равных им судов - 28,0 дел Генеральный директор Судебного департамента А. В. Гусев дал интервью компании «КонсультантПлюс». URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=227&item=3879 (дата обращения: 12.07.2020). Отчет об итогах деятельности Судебного депар-тамента при Верховном Суде РФ за 2019 г. URL: http:// www.cdep.ru/userimages/Otchet_SD_za_2019_g.pdf (дата обращения: 12.07.2020)..В последующие годы в официальных отчетах статистические сведения не приводятся, зато отмечается высокая потребность в разработке норм нагрузки судей и их законодательном закре- плении11. Такие нормы по контракту с Судебным департаментом были разработаны НИУ ВШЭ. Хотя контракт был расторгнут, результаты исследования опубликованы. Согласно проекту НИУ ВШЭ 62 % судей перерабатывают в два раза и более ;судьи слушают в среднем по два дела в день с темпом в три-пять раз выше рекомендуемого; численность судей составляет в 2,1 раза меньше, чем это необходимо, если принимать во внимание количество поступающих в суды дел, а также установленные нормы времени на рассмотрение типового уголовного дела [10]. Наличие этих, не решенных с момента начала судебной реформы проблем отправления правосудия будет препятствовать качественному и без стремления к сокращению времени рассмотрению в общем порядке возросшего числа уголовных дел, в том числе за счет запрета на применение особого порядка по делам о тяжких преступлениях.
Необходимо обратить внимание и на такой критерий эффективности правосудия, как количество судебных ошибок. Низкие количественные показатели свидетельствуют о правильном разрешении поступивших в суд уголовных дел, а следовательно, эффективности правосудия [11, с. 244]. Если руководствоваться этим критерием, причины сужения сферы применения процедуры, предусмотренной гл. 40 УПК РФ, остаются непонятны, поскольку, как показывает статистика, приговоры, постановленные в этой процедуре, обжалуются участниками процесса и отменяются/изме- няются судами апелляционной инстанции реже. Например, в 2019 г. обвинительные приговоры, постановленные в общем порядке, отменялись/из- менялись в 17,2 % случаев, а аналогичные решения, вынесенные в особом порядке, - в 16 % случаев. Вместе с тем эта незначительная разница в проценте усиливается, если принять во внимание, что в 2019 г. в общем и особом порядках судебного разбирательства было рассмотрено соответственно 46,5 и 53,5 % уголовных дел от общего числа дел, оконченных производством. Иными словами, приговоры и иные судебные постановления по существу дела в общем порядке судебного разбирательства обжаловались в два раза чаще (87 598), чем такие же решения, вынесенные в особом порядке (40 708) Сводные статистические сведения о дея-тельности федеральных судов общей юрисдик-ции и мировых судей за 2019 год. URL: http://www. cdep.ru/index.php?id=79&item=4891 (дата обращения: 29.07.2020)..
В завершение исследования хотелось бы отметить, что направление совершенствования особого порядка судебного разбирательства избрано законодателем неверно и уж точно несвоевременно. Представители высших звеньев судебной системы, прокуратуры и адвокатуры признают справедливым лишь общий порядок судебного разбирательства. Если следовать их логике, возникает вопрос, почему сохраняется возможность рассмотрения такого значительного количества уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести (а их в 2019 г. было 21,3 и 64,4 % соответственно) в особом, т. е. «несправедливом» порядке. И аргумент, что по этим категориям дел нет ничего неясного, кажется недостаточным, поскольку и по несложным уголовным делам органы расследования не освобождены от обязанности соблюдать требования ст. 77 УПК РФ. При таком отношении к процедуре единственно верным было бы предложение о ее упразднении, а не о реформировании.
Мы полагаем, что необходимо изменить отношение практиков и теоретиков к процедуре, предусмотренной гл. 40 УПК РФ, исключительно как к удобной, нетрудоемкой и скорой. Для этого необходимо пересмотреть в законе положения, касающиеся условий получения согласия потерпевшего и государственного обвинителя на рассмотрение уголовного дела в особом порядке, исследования отдельных доказательств, значения признания обвиняемым вины в совершении преступления, обжалования приговора, постановленного в особом порядке, прекращения в особом порядке уголовных дел по некоторым нереабилитирующим основаниям.
Библиографический список
1. Степаненко Д. А., Днепровская М. А. Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Иркутск, 2011. 120 с. URL: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/ stepanenko_2011/01.html (дата обращения: 12.08.2020).
2. Лазарева В. А., Кувалдина Ю. В. Заочная модель правосудия: традиции применения и перспективы развития в уголовном процессе России // Актуальные проблемы современного уголовного процесса России: межвуз. сб. науч. ст. Вып. 3. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2008. С. 44-64. URL: https://elibrary.ru/ item.asp?id=30614616.
3. Рамазанов И. Эпоха возрождения // Уголовный процесс. 2020. № 8. URL: https://e.ugpr.ru/826617 (дата обращения: 17.07.2020).
4. Головко Л. В. Уголовное судопроизводство в условиях перманентной судебной реформы // Закон. 2019. № 4. С. 67-82. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=38095581.
5. Качалова О. В. Гарантированного права на особый порядок нет ни у одного обвиняемого // Уголовный процесс. 2020. № 9. URL: https://e.ugpr.ru/833457 (дата обращения: 19.10.2020).
6. Азаренок Н. В. Целесообразно ли исключение преступлений тяжкой категории из особого порядка судебного разбирательства, предусмотренного главой 40 УПК РФ? // Российский судья. 2019. № 9. С. 48-51. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=39262810.
7. Колоколов Н. А. Институт PleaBargaining в России: оправдан ли шаг назад? // Уголовное судопроизводство. 2020. № 3. С. 3-10. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id= 43870350
8. Ярцев Р В. Особый порядок судебного разбирательства: новые подходы или старые ошибки (на основе мониторинга законодательства и правоприменительной деятельности) // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2020. № 2. С. 234-252. URL: https://elibrary.ru/item. asp?id=42853466.
9. Якимович Ю. К., Ленский А. В., Трубникова Т В. Дифференциация уголовного процесса / под ред. М. К. Свиридова. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2001. 300 с.
10. Головщинский К. И., Гладышев П. С., Давыдов М. И., Шишкин Е. А. Нормирование нагрузки в федеральных судах общей юрисдикции и федеральных арбитражных судах. Москва: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. 296 с. URL: https://publications.hse.ru/ books/332598940 (дата обращения 20.07.2020).
11. Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок / под ред. В. Н. Кудрявцева. Т. 1. Москва, 1975. 298 с. URL: https://www.iuaj.net/node/846.
References
1. Stepanenko D. A., Dneprovskaya M. A. Osobyi poriadok priniatiia sudebnogo resheniia pri soglasii obviniaemogo s pred"iavlennym emu obvineniem [Special procedure for making a court decision if the accused agrees with the charge brought against him]. Irkutsk, 2011, 120 p. Available at: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/stepanenko_2011/01. html (accessed 12.08.2020) [in Russian].
2. Lazareva V. A., Kuvaldina Ju. V Zaochnaia model' pravosudiia: traditsii primeneniia i perspektivy razvitiia v ugolovnom protsesse Rossii [Correspondence model of justice: traditions of application and development prospects in the criminal process of Russia]. In: Aktual'nye problemy sovremennogo ugolovnogo protsessa Rossii: mezhvuzovskii sbornik nauchnykh statei. Vyp. 3 [Topical issues of modern criminal process in Russia: interuniversity collection of research articles. Issue 3]. Samara: Izd-vo «Samarskii universitet», 2008, pp. 44-64. Available at: https://elibrary. ru/item.asp?id=30614616 [in Russian].