Особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением: последствия принятой к закону поправки
Ю. В. Кувалдина
Самарский национальный исследовательский университет имени академика С. П. Королева
Аннотация
В статье высказываются предположения о возможных последствиях изменения Федеральным законом от 20.07.2020 № 224-ФЗ редакции ч. 1 ст. 314 УПК РФ. Согласно этой поправке, уголовные дела о тяжких преступлениях теперь будут рассматриваться в общем порядке, если с обвиняемым не заключено досудебного соглашения о сотрудничестве. Актуальность данной новеллы обусловлена тем, что законодатель в очередной раз пересмотрел подход к определению критериев упрощения уголовно-процессуальной формы. В этой связи практика в ближайшее время может столкнуться с новыми или, точнее, хорошо забытыми старыми проблемами, относящимися к периоду начала судебной реформы в 1991 г. Ряд вопросов, связанных с обеспечением права обвиняемого на особый порядок судебного разбирательства, потребует и научного осмысления. Автор анализирует зарубежное законодательство, ранее и ныне действующее отечественное уголовно-процессуальное законодательство, мнения по данному вопросу представителей высших звеньев судебной системы, прокуратуры и адвокатуры, ученых, статистические данные и обзоры деятельности судов общей юрисдикции по уголовным делам за 2019 г. Автор приходит к выводу, что в России возможность применения упрощенного порядка, связанного с сокращением или отказом от судебного следствия, прямо не ставилась в зависимо сть от тяжести совершенного преступления, а предпринятая законодателем реформа особого порядка судебного разбирательства несвоевременна и не обеспечена ни кадровыми, ни материально-техническими, ни финансовыми ресурсами. Снижение числа приговоров, постановленных в особом порядке, по убеждению автора, произойдет за счет ущемления права обвиняемых в тяжких преступлениях на рассмотрение дела в процедуре, предусмотренной гл. 40 УПК РФ. В этой связи в статье обозначаются направления дальнейшего развития особого порядка судебного разбирательства, усиливающие его консенсуальную природу и обеспечивающие гарантии прав обвиняемых и потерпевших в этой процедуре. уголовное дело судебное разбирательство
Ключевые слова: особый порядок судебного разбирательства, справедливое правосудие, смягчение наказания, преступления тяжкие, средней и небольшой тяжести, ограничение прав обвиняемого
Ju. V. Kuvaldina
Samara National Research University
SPECIAL PROCEDURE OF TRIAL IN CASE OF CONSENT OF THE ACCUSED WITH THE CHARGE BROUGHT: THE CONSEQUENCES OF THE AMENDMENT TO THE LAW
Abstract: The article makes assumptions about the possible consequences of changes made by the Federal Law as of July 20, 2020, No. 224-FZ in edition of the Part 1 of Article 314 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. According to this amendment, criminal cases on grave crimes will now be considered in the general order, unless a pretrial cooperation agreement is concluded with the accused. The relevance of this novel is due to the fact that the legislator has once again revised the approach to defining the criteria for simplifying the criminal procedural form. In this regard, practice in the near future may face new or, more precisely, well forgotten old problems related to the period of the beginning of the judicial reform in 1991. A number of issues related to ensuring the right of the accused to a special order of trial will require scientific understanding. The author analyzes foreign legislation, previously and current domestic criminal procedure legislation, opinions on this issue of representatives of the highest levels of the judicial system, prosecutor's office and the legal profession, scientists, statistical data and reviews of the activities of courts of general jurisdiction in criminal cases in 2019. The author comes to the conclusion that in Russia the possibility of applying a simplified procedure associated with the reduction or refusal of the judicial investigation was not directly dependent on the severity of the crime committed, and the reform of the special procedure for judicial proceedings undertaken by the legislator is untimely and is not provided with either personnel or material technical or financial resources. According to the author, the decrease in the number of sentences passed in a special order will occur due to the infringement of the right of those accused of serious crimes to be tried in the procedure provided for in Chapter 40 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation. In this regard, the article outlines the directions for the further development of a special procedure for judicial proceedings, strengthening its consensual nature and ensuring the guarantees of the rights of the accused and victims in this procedure.
Key words: special procedure of trial, fair justice, mitigation of punishment, grave crimes, medium and minor gravity, restriction of the rights of the accused.
Федеральным законом от 20.07.2020 № 224-ФЗ статья 314 УПК РФ в части регулирования применения особого порядка судебного разбирательства по категориям преступлений была возвращена к первоначальной редакции. Теперь, как и до 4 июля 2003 г., в этой упрощенной процедуре могут рассматриваться уголовные дела о преступлениях небольшой и средней тяжести. Возможность использования особого порядка по делам о тяжких преступлениях исключена. Попробуем разобраться, станет ли более эффективной процедура, урегулированная гл. 40 УПК РФ, после внесения данной поправки.
Изменение условий рассмотрения уголовного дела в российском особом порядке судебного разбирательства в целом соответствует континентальной традиции. В странах Западной Европы применяются согласительные процедуры, сходные по природе с отече ственным производством , урегулированным гл.40 УПК РФ. Зарубежные согласительные процедуры предполагают сокращение судебного производства или отказ от него в случае согласия лица с предъявленным обвинением (признания вины). Сокращение стадии судебного разбирательства, как правило, допускается по делам о преступлениях, за которые назначается наказание в виде лишения свободына сроки, не превышающие 5-6 лет (ст. 655 УПК Испании, ст. 436 УПК Италии, ст. 186 УПК Чехии) [1]. Отказ от этой стадии возможен по делам о малозначительных преступлениях, наказание за которые не связано с лишением свободы (прямой вызов в суд во Франции, Австрии, признание вины по почте в Великобритании) [2, с. 49]. В то же время широко известная в процессуальном мире американская сделка о признании вины применяется по делам о преступлениях любой степени тяже сти.
Отечественная процессуальная история тоже знает похожие процедуры. Так, согласно ст. 681 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. допускалось сокращение судебного следствия в окружных судах при рассмотрении дела присяжными заседателями. При этом подсудность окружных судов с участием присяжных заседателей включала все преступления и проступки, изъятые у мировых судей (ст. 201 УУС). Среди них были и тяжкие преступления, за совершение которых лицо, признанное виновным, могло быть лишено всех прав состояния. Лишение прав состояния являлось весьма жесткой санкцией, которая применялась для охраны наиболее значимых общественных отношений - интересов государства, жизни и здоровья, чести частных лиц, порядка управления и т. д. В 1912 г. возможность сокращения судебного следствия появилась и при рассмотрении дел мировыми судьями (ст. 91.1 УУС), которым были подсудны дела о преступлениях, самое строгое наказание за которые составляло один год лишения свободы (ст. 33 УУС). Послереволюционный уголовный процесс также предусматривал возможность сокращения судебного следствия, причем при рассмотрении дел как народными судьями, так и губернскими судами (ст. 282 УПК РСФСР 1923 г.). Последним были подсудны дела, в том числе о преступлениях, которые сегодня признаются тяжкими и особо тяжкими (убийство, изнасилование и т. д.) (ст. 26 УПК РСФСР 1923 г.). Кроме того, в соответствии со ст. 360-365 УПК РФ дела, по которым не требовалось производство предварительного следствия, могли быть рассмотрены в дежурных камерах народного суда. К несложным относились дела, по которым задержанный признавал свою вину в совершении преступления. При этом среди преступлений, дела о которых рассматривались дежурными камерами, были и тяжкие, например умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее опасное для жизни расстройство здоровья, душевную болезнь, потерю зрения, слуха или какого-либо иного органа, или неизгладимое обезображение лица (ст. 149 УК РСФСР 1922 г.). Упрощенной в этом производстве была как его судебная, так и досудебная часть. УПК РСФСР 1923 г. (ст. 366-372) предусматривал также процедуру постановления приговора в порядке выдачи судебного приказа. Такая процедура допускалась в основном по делам о преступлениях против народного здравия, общественной безопасности и публичного порядка, за совершение которых предусматривалось наказание в виде принудительных работ или штрафа до 300 рублей золотом. УПК РСФСР 1960 г. в редакции Закона РФ от 16.07.1993 № 5451-1 и Федерального закона от 07.08.2000 № 119-ФЗ устанавливал возможность сокращения судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей и мировом суде (ч. 2 ст. 446, ст. 475). Если мировому суде были подсудны дела о некоторых преступлениях, наказание за которые не превышает двух лет лишения свободы, то суду присяжных - дела о преступлениях тяжких и особо тяжких (квалифицированные составы убийства и изнасилования, терроризм, бандитизм и т. д.) (ст. 36, 421, 467).
Таким образом, ранее действовавшее процессуальное законодательство России прямо не связывало сокращение судебного следствия с определенной категорией преступления. Оно было возможно и по делам о тяжких преступлениях.
Теперь обратимся к мнению научного сообщества относительно данной поправки. Большинство ученых признают правильность позиции законодателя о сужении круга преступлений, по которым дело может быть рассмотрено в особом порядке. Главный редактор журнала «Уголовный процесс» И. Рамазанов назвал это изменение «эпохой возрождения» уголовного процесса России [3]. Одобряет данное нормативное ограничение и Л. В. Головко. По мнению профессора, законодатель в своем увлечении «договорными отношениями» в уголовном процессе давно перешел черту, отделяющую «правосудие от конвейера» [4, с. 79]. По мнению О. В. Качаловой, поправка в ст. 314 УПК РФ «не лишает обвиняемых по делам о тяжких преступлениях никаких прав», а напротив, создает дополнительные гарантии их защиты, поскольку обеспечивает состязательную процедуру рассмотрения таких дел [5].
В то же время высказываются и противоположные мнения. Так, Н. В. Азаренок отмечает, что выбор процедуры, урегулированной гл . 40 УПК РФ, обвиняемыми и их защитниками связан как раз с несовершенством общего порядка судебного разбирательства. В обычной судебной процедуре «шансов доказать свою невиновность или получить иной желаемый результат... прак- тиче ски нет. В итоге люди руководствуются сугубо прагматическим подходом - не тратят свое время, деньги и не рискуют навлечь на себя негодование со стороны прокурора и суда» [6, с. 50-51]. Автор делает вывод, что необходимо сначала реформировать общий, а уже затем особый порядок судебного разбирательства. Н. А. Колоколов считает сужение возможности применения особого порядка по категориям преступлений «шагом назад» в развитии компромиссных, договорных процедур . По мнению ученого, значительные объемы применения особого порядка судебного разбирательства обусловлены многими факторами. Это - и влияние мировой практики, в которой различные варианты упрощенных и ускоренных судебных процедур весьма распространены, и положительное отношение правоприменителя к особому порядку, и потребности в формировании новой стратегии общения с правонарушителями, а также экономии затрат государства на борьбу с пре ступлениями. Кроме того, автор отмечает, что стремление к сокращению процесса было характерно для практиче ских работников всегда [7, с. 3-10].
Данная законодательная новелла, инициатором которой выступал Верховный Суд РФ, была поддержана и Генеральной прокуратурой РФ, и Федеральной палатой адвокатов. При этом представители каждого из высших звеньев указывают на различные положительные эффекты, которые должно принести данное нововведение, - обеспечение действия принципа состязательности и других гарантий справедливого правосудия по делам о тяжких преступлениях1, снижение количества судебных ошибок, повышение качества рассле- дования Проект Федерального закона № 690652-7 «О внесении изменений в статьи 314 и 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.08.2020). Выступление Генерального прокурора РФ Юрия Чайки на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры РФ, посвященном итогам работы органов прокуратуры за 2018 г. и задачам по укреплению за-конности и правопорядка на 2019 г. URL: http://www. genproc.gov.ru/smi/news/genproc/news-1573512 (дата об-ращения: 05.08.2020)., профессионального уровня судей, прокуроров, защитников Приобретения от закона очевидны. URL: https:// fparf. rU/news/fpa/priobreteniya-ot-zakona-ochevidny (дата обращения: 15.07.2020).. Одновременно ими дается отрицательная оценка особого порядка судебного разбирательства: фантомность смягчения наказания лицам, согласившимся на эту процедуру; оказание органами расследования давления на обвиняемых с целью добиться от них признания вины в совершении преступления; заинтересованность должностных лиц органов расследования в отсутствии оценки судом собранных ими по делу доказательств.
Выскажем и мы свое суждение по данной поправке. Верховный Суд РФ в пояснительной записке к законопроекту указал, что в 2018 г. было рассмотрено в особом порядке 58 % уголовных дел от общего числа дел о тяжких преступлениях Сводные статистические сведения о деятельно-сти федеральных судов общей юрисдикции и миро-вых судей за 2019 год. URL: http://www.cdep.ru/index. php?id=79&item=5258 (дата обращения: 22.07.2020) .. Цифра внушительная. Но можно обратиться и к другим данным, опубликованным на сайте Судебного департамента Верховного Суда РФ. От общего числа уголовных дел, рассмотренных в особом порядке в 2019 г., дела о тяжких преступлениях составляют только 14 % _Сводные статистические сведения о деятельно - сти федеральных судов общей юрисдикции и миро-вых судей за 2019 год. URL: http://www.cdep.ru/index. php?id=79&item=4891 (дата обращения 22.07.2020).. Данный показатель свидетельствует о том, что определенный «отбор» уголовных дел о тяжких преступлениях, по которым может быть применена особая процедура, происходит. В частности, судьи назначают судебное заседание в общем порядке, если пр идут к выводу о необходимости исследования доказательств, собранных по делу, в матер иалах отсутствуют показания обвиняемого, признающего свою вину в совершении преступления. Сами судьи говорят о том, что на рассмотрение по суще ству в особом порядке направляются дела, в которых нет ничего «неочевидного», «все» понятно. Часть 5 ст. 316 УПК РФ предоставляет суду право прекратить особый порядок судебного разбирательства в случае сомнения в обоснованности обвинения. И неиспользование этого права судьями в случаях, когда для этого имеются основания, - это огрех не нормативного регулирования процедуры, а ее практического применения. То же можно сказать о производстве предварительного расследования. Его специфика по уголовным делам, по которым потенциально может быть применен особый порядок судебного разбирательства, как раз состоит в том, что особенностей никаких нет. Расследование должно о суще ствляться в соответствии с общими требованиями, установленными главами 21-30 УПК РФ, без каких-либо изъятий. Проблема отсутствия у следователей стремления к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела не может быть решена лишь путем установления законодательного запрета на использование процедуры, урегулированной гл . 40 УПК РФ, по делам о тяжких пре ступлениях. Немалую роль в усугублении этой проблемы играют и «палочная» система оценки работы следователей и дознавателей, и признание их законом участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения и др . Высказываемое представителями адвокатского сообщества мнение, что особый порядок судебного разбирательства представляет выгоду только для стороны обвинения, представляется необъективным. В соответствии со ст. 314 и 315 УПК РФ ходатайство о согласии с предъявленным обвинением и рассмотрении дела в особом порядке обвиняемый заявляет после консультации с защитником и в его присутствии . Иными словами, выбор обвиняемым особой процедуры о суще ствляется не без участия защитника. И если последний по результатам изучения материалов уголовного дела приходит к выводу, что органы расследования не располагают доказательствами, подтверждающими предъявленное лицу обвинение, или что обвиняемый выразил свою волю на особый порядок под давлением правоохранителей, то его про- фе ссиональный и этический долг - убедить обвиняемого не заявлять такое ходатайство. Складывается впечатление, что в своей критике особого порядка судебного разбирательства представители высших звеньев судебной системы, прокуратуры и адвокатуры стараются переложить ответственно сть за недо статки своей деятельности в этой процедуре друг на друга. Очевидно, что законодатель, создавая то или иное производство, исходит из презумпции добропорядочности и законопослушности самого правоприменителя. При этом нынешняя редакция ст. 217, гл . 40 УПК РФ предусматривает до статочные гарантии справедливого правосудия (обязанность следователя разъяснить обвиняемому право на заявление ходатайства об особой судебной процедуре; заявление такого ходатайства после ознакомления с материалами уголовного дела; право подсудимого возражать против продолжения рассмотрения дела в особом порядке и переходе в общий; обязанно сть суда прекратить особый порядок в случае сомнения в обоснованности обвинения и т. д.).