Женщины, оценивающие ситуацию как кризисную, в ситуации жесткой транзитивности стали чаще обращаться к стратегиям поиска социальной поддержки. И несмотря на то что эти копинг-стратегии, как показали наши результаты, не связаны с субъективным благополучием, обращение к ним, так же как и к религиозному копингу, объяснимо в острой ситуации кризиса.
Женщины, не оценивающие ситуацию для себя как кризисную, в первом этапе чаще прибегали к активному совладанию и планированию будущего и следованию плану, чем те, кто ощущает кризис. При этом во втором этапе они значительно реже прибегают к активному совладанию, а различие между группами, по-разному оценивающими ситуацию, стирается. Так как активное совладание требует видения перспектив и эффективно, прежде всего для контролируемой ситуации, объяснимо, что те, кто не ощущает кризис, демонстрируют более высокие показатели активных стратегий, но по мере роста неопределенности и они начинают реже прибегать к этим копингам. Это также может говорить и об истощенности психологических ресурсов в предшествующий период, поскольку уже несколько лет характеризуются неопределенностью и непредсказуемостью.
Одним из самых интересных нам представляется результат, свидетельствующий о том, что в ситуации жесткой транзитивности различия между группами заметно уменьшаются. Можно предположить, что эта ситуация является таким сильным объективным стрессом для человека, что значение субъективного переживания ситуации снижается. Таким образом, можно сказать, что в ситуации мягкой транзитивности вклад субъективной оценки ситуации в переживание субъективного благополучия и в специфику адаптационной системы больше, чем в ситуации жесткой транзитивности. Единственное, где появляются новые межгрупповые различия, -- это перечень конкретных повседневных дел -- учеба, прогулки, хобби, рутинные домашние дела в ситуации жесткой транзитивности больше помогают тем, кто не считает ситуацию кризисной. Это подтверждает идею о том, что в ситуации жесткой транзитивности человек прибегает к повседневности в качестве основной стратегии совладания (Марцинковская, 2022).
Конечно, надо учитывать, что мы не знаем, что именно стоит за ответом, в соответствии с которым ситуация не ощущается как кризисная. Кто-то из женщин, вошедших в эту группу, может действительно не считать ее таковой, для кого-то из них стратегии совладания оказываются достаточно эффективными, чтобы они чувствовали, что хорошо справляются со сложностями и поэтому не оценивали ситуацию как критическую, а у кого-то такое переживание ситуации является результатом работы психологических защит, прежде всего отрицания. В связи с этим отдельно надо остановиться на связях субъективного благополучия и психологических защит. В первую очередь обращают на себя внимание наиболее многочисленные связи отрицания с субъективным благополучием. Интересно, что на первом этапе исследования эмоциональное и эго-благополучие были связаны с отрицанием у группы респондентов, оценивающих ситуацию как кризисную, тогда как на втором этапе эти два вида благополучия стали связаны с отрицанием у группы, оценивающей ситуацию как не кризисную, и в целом в этой группе увеличилось количество связей отрицания и субъективного благополучия. И эти данные также ставят вопрос, не является ли отрицание бессознательным механизмом ухода от личностной транзитивности в ситуации острых социальных изменений.
Обращает на себя внимание то, что практически не выявлено связей копингстратегий с субъективным благополучием. Для тех, кто определяет для себя ситуацию как кризисную, в первом этапе мы видим достаточно сильные связи субъективного благополучия с позитивным переформулированием и личностным ростом, но во втором этапе остается только связь экзистенциально-деятельностного благополучия с этой копинг-стратегией. Это говорит о том, что женщины, переживающие кризис, даже в ситуации жесткой транзитивности стремятся найти смысл в текущей ситуации и увидеть ее в позитивном ключе, что помогает им ощущать событийно-смысловую насыщенность жизни. Таким образом, при более низких значениях субъективного благополучия, у тех, кто переживает кризис, больше связей психологических защит и копинг-стратегий с субъективным благополучием, чем у тех, кто кризиса не чувствует. Но в целом можно говорить о том, что для нашей выборки психологические защиты и привычные копинг-стратегии не поддерживают субъективное благополучие. Это может быть связано с тем, что ситуация неопределенности длится долго и требует все новых стратегий адаптации, тогда как привычные стратегии в данной ситуации уже неэффективны. Это может рассматриваться как характеристика личностной транзитивности, однако требует дальнейшего изучения. Возможно, необходимо не только конструирование новой методологической модели, которая может быть использована в исследовании ситуаций длительной транзитивности, в том числе и личностной, но также и нового инструментария (Марцинковская, 2021).
Выводы
В статье были рассмотрены как составляющие феномена личностной транзитивности, так и их динамика, а именно:
• выявлена специфика субъективного благополучия, психологических защит и копинг-стратегий, а также их связей в зависимости от того, как респондент субъективно определяет ее для себя: как кризисную или не кризисную;
• установлено, что структура используемых психологических защит и копингстратегий, а также их связь с субъективным благополучием не является константной, она изменилась при смене типа социальной транзитивности. При этом выявлена тенденция, что различия между группами женщин, переживающих и не переживающих ситуацию как кризисную, практически исчезают в ситуации жесткой транзитивности.
Ограничения
Ограничением исследования является прежде всего то, что нашу выборку составили исключительно женщины. Количество мужчин, согласившихся принять участие в исследовании, оказалось столь незначительным, особенно во втором этапе, что не могло составить релевантную группу сравнения. Также ограничением является неравномерность численного состава выборки для первого и второго этапа.
Хотелось бы также отметить, что понятие «личностная транзитивность», к которому мы обращаемся при постановке проблемы, является новым и нуждается в дальнейшем уточнении и описании его феноменологии.
Перспективой является продолжение исследования в длящейся ситуации неопределенности.
Литература
1. Куфтяк Е. В. Изучение психологических защит с помощью методики «Опросник стилей защит»: связь с копингом и психологическим благополучием (на примере юношеского возраста) // Методологические и прикладные проблемы медицинской (клинической) психологии: К 90-летию Ю. Ф. Полякова. М.: Сам полиграфист, 2018. С. 117-127.
2. Леонтьев Д.А., Рассказова Е.И., Тараненко О. В., Кошелева Н.В. Изменение субъективного благополучия в ситуации пандемии: роль копинг-стратегий и реакции на пандемию // Психология стресса и совладающего поведения: устойчивость и изменчивость отношений, личности, группы в эпоху неопределенности: материалы VI Международной научной конференции (г. Кострома, 22-24 сентября 2022 г.) / науч. ред. Т.Л. Крюкова, М.В. Сапоровская, С. А. Хазова. Кострома: Костромской государственный университет, 2022. С. 9-13.
3. Марцинковская Т. Д. Личностные границы пространства и времени в ситуации депривации по COVID-19 // Вопросы психологии. 2020. Т. 66, № 4. С. 104-114.
4. Марцинковская Т. Д. Новая методология исследования транзитивности жизненного пространства изменяющейся личности // Новые психологические исследования. 2021. Т. 1, № 2. С. 31-45. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2021_01_02_02
5. Марцинковская Т.Д. Динамика психологического благополучия в ситуации транзитивности и пандемии // Новые психологические исследования. 2022. Т. 2, № 2. С. 88-102. https://doi. org/10.51217/npsyresearch_2022_02_02_05
6. Марцинковская Т. Д., Карпук В. А. Адаптация опросника погружения в виртуальное пространство: подход к проблеме // Новые психологические исследования. 2023. Т. 3, № 1. С. 93-112.
7. Полева Н. С. Психология транзитивности: виды пространства и психологический хронотоп // Вестник РГГУ Сер. Психология. Педагогика. Образование. 2022. № 4. С. 14-29. https://doi. org/10.28995/2073-6398-2022-4-14-29
8. Пилюгина Е. Р, Сулейманов Р Ф. Методика измерения психологической защиты // Экспериментальная психология. 2020. Т. 13, № 2. С. 194-209. https://doi.org/10.17759/exppsy.2020130213
9. Рассказова Е. И., Гордеева Т. О., Осин Е. Н. Копинг-стратегии в структуре деятельности и саморегуляции: психометрические характеристики и возможности применения методики COPE // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2013. Т. 10, № 1. С. 82-118.
10. Рассказова Е. И., Леонтьев Д. А., Лебедева А. А. Пандемия как вызов субъективному благополучию: тревога и совладание // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Т. 28, № 2. С. 90108. https://doi.org/10.17759/cpp.2020280205
11. Шамионов Р М., Бескова Т. В. Методика диагностики субъективного благополучия личности // Психологические исследования. 2018. Т. 11, № 60. С. 8. URL: https://psystudy.ru/index.php/num/ article/download/277/561/565 (дата обращения: 20.02.2023).
12. Coroiu A., Moran C., Campbell T., Geller A. C. Barriers and facilitators of adherence to social distancing recommendations during COVID-19 among a large international sample of adults // PLoS ONE. 2020. Vol. 15 (10). Art. e0239795. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0239795
13. JovancevK A., Мііісєуіс N. Optimism-pessimism, conspiracy theories and general trust as factors contributing to COVID-19 related behavior -- A cross-cultural study // Personality and Individual Differences. 2020. Vol. 167. Art. 110216. https://doi.org/10.1016/j.paid.2020.110216
14. Lazarevic L., Puric D., Teovanovi P, Lukic P, Zupan Z., Knezevic G. What drives us to be (ir)responsible for our health during the COVID-19 pandemic? The role of personality, thinking styles and conspiracy mentality // PsyArXiv Preprints. 2020. https://doi.org/10.31234/osf.io/cgeuv
15. Zirenko M., Kornilova T., Qiuqi Z., Izmailova A. Personality regulation of decisions on physical distancing: Cross-cultural comparison (Russia, Azerbaijan, China) // Personality and Individual Differences. 2021. Vol. 170. Art. 110418. https://doi.org/10.1016/j.paid.2020.110418
References
1. Coroiu, A., Moran, C., Campbell, T., Geller, A. C. (2020). Barriers and facilitators of adherence to social distancing recommendations during COVID-19 among a large international sample of adults. PLoS ONE, 15 (10), e0239795. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0239795
2. Jovancevic, A., Milicevic, N. (2020) Optimism-pessimism, conspiracy theories and general trust as factors contributing to COVID-19 related behavior -- A cross-cultural study. Personality and Individual Differences, 167, 110216. https://doi.org/10.1016/j.paid.2020.110216
3. Kuftyak, E. V. (2018). Studying psychological defenses using the “Questionnaire of Defense Styles”: Relationship with coping and psychological well-being (on the example of adolescence). Methodological and Applied Issues of Medical (Clinical) Psychology: On the 90th anniversary of Yu. F.Polyakov: (pp. 117127). Moscow, Sam poligrafist Publ. (In Russian)
4. Lazarevic, L., Puric, D., Teovanovic, P., Lukic, P., Zupan, Z., Knezevic, G. (2020). What drives us to be (ir) responsible for our health during the COVID-19 pandemic? The role of personality, thinking styles and conspiracy mentality. PsyArXiv Preprints. https://doi.org/10.31234/osf.io/cgeuv
5. Leontiev, D. A., Rasskazova, E. I., Taranenko, O.V, Kosheleva, N. V. (2022). Changes in subjective well-being during the pandemic: The role of coping strategies and pandemic response. In: T. L. Kryukova, M. V Saporovskaya, S. A. Khazova (eds). Psikhologiia Stressa i Sovladaiushchego Povedeniia: Ustoichivost' i Izmenchivost' Otnoshenii, Lichnosti, Gruppy v Epokhu Neopredelennosti: materialy VI Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii (Kostroma, 22-24 sentiabria 2022 g.) (pp. 9-13). Kostroma, Kostroma State University Press. (In Russian)
6. Martsinkovskaya, T. D. (2020). Personal boundaries of space and time in the situation of deprivation due to COVID-19. Voprosy Psikhologii, 66 (4), 104-114. (In Russian)
7. Martsinkovskaya, T. D. (2021). A new methodology for studying the transitivity of the life space of a changing personality. Novye Psikhologicheskie Issledovaniia, 1 (2), 31-45. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2021_01_02_02 (In Russian)
8. Martsinkovskaya, T. D. (2022). Dynamics of psychological well-being in the situation of transitivity and pandemic. Novye Psikhologicheskie Issledovaniia, 2 (2), 88-102. https://doi.org/10.51217/npsyresearch_2022_02_02_05 (In Russian)
9. Martsinkovskaya, T. D., Karpuk, VA. (2023). Adaptation of the immersion questionnaire in virtual space: An approach to the problem. Novye Psikhologicheskie Issledovaniia, 3 (1), 93-112. https://doi. org/10.51217/npsyresearch_2023_03_01_05 (In Russian)
10. Pilyugina, E. R., Suleymanov, R. F. (2020). Method for measuring psychological defense. Eksperimental'naia Psikhologiia, 13 (2), 194-209. https://doi.org/10.17759/exppsy.2020130213 (In Russian)
11. Poleva, N. S. (2022). Psychology of transitivity: Types of space and psychological chronotope. Vestnik RGGU. Ser. Psikhologiia. Pedagogika. Obrazovanie, 4, 14-29. https://doi.org/10.28995/2073-6398-2022-4-1429 (In Russian)
12. Rasskazova, E. I., Gordeeva, T. O., Osin, E. N. (2013). Coping strategies in the structure of activity and selfregulation: Psychometric characteristics and application possibilities of the COPE questionnaire. Psikhologiia. Zhurnal Vysshei shkoly ekonomiki, 10 (1), 82-118. (In Russian)
13. Rasskazova, E. I., Leontiev, D. A., Lebedeva, A. A. (2020). Pandemic as a challenge to subjective well-being: Anxiety and coping. Konsul'tativnaia Psikhologiia i Psikhoterapiia, 28 (2), 90-108. https://doi. org/10.17759/cpp.2020280205 (In Russian)
14. Shamionov, R. M., Beskova, T. V (2018). Method for diagnosing subjective well-being of an individual. Psikhologicheskie Issledovaniia, 11 (60), 8. Available at: https://psystudy.ru/index.php/num/article/download/277/561/565 (accessed: 10.09.2023). (In Russian)
15. Zirenko, M., Kornilova, T., Qiuqi, Z., Izmailova, A. (2021). Personality regulation of decisions on physical distancing: Cross-cultural comparison (Russia, Azerbaijan, China). Personality and Individual Differences, 170, 110418. https://doi.org/10.1016/j.paid.2020.110418