Страхов у девочек выявляется в два раза больше, чем у мальчиков, и это свидетельствует о более выраженном инстинкте самосохранения. Этим, по мнению ученых[3], объясняется и относительно меньшая продолжительность жизни у мужчин. Имеются точные данные о возрастном количестве страхов в каждый год жизни ребенка (Захаров А.И., 1986). В старшем дошкольном и младшем школьном возрасте среднее число страхов у мальчиков 7, у девочек 10. Это не патология, а возрастные особенности развития. Для развития ребенка важным является не само количество страхов, а их влияние на формирование его личности, когда он становится все более неуверенным в себе, неспособным вести себя непосредственно, выражать чувства и желания и реализовывать поставленные цели.
Если страхи приобретают навязчивый, неотступный характер, то они, как правило, начинают поглощать возрастные страхи, поэтому м ы часто наблюдаем фобии - навязчивые, монотематические страхи.
Самая тяжелая форма страхов, причину появления которых найти невозможно - это бредовые страхи. Например, почему ребенок боится играть с какой-то игрушкой или боится одевать какую-то одежду. Их наличие часто указывает на серьезные отклонения в психике малыша. [1]
К детскому сверхценному страху можно отнести: страх темноты, в которой детское воображение поселяет ужасных ведьм, оборотней и призраков, сказочных персонажей, а также страх потеряться, нападения, воды, огня, боли и резких звуков. Например, боязнь воды теоритически можно отнести к двум видам страха: навязчивым и сверхценным. Но если ребенок когда-то тонул, и теперь боится воды - это навязчивый страх, а если нет причины, то это уже сверхценный. В 90% случаев практикующие психологи сталкиваются именно с ними. На этих страхах, как правило, дети «зацикливаются» и не могут «вытащить» из своей фантазии. Сначала они соответствуют какой-либо жизненной ситуации, а потом становятся настолько значимыми, что ни о чем другом ребенок думать уже не может [1].
Навязчивые страхи - это страхи, которые ребенок испытывает в определенных, конкретных ситуациях, боится обстоятельств, которые могут их за собой повлечь. К ним относятся, например, страх высоты, закрытых и открытых пространств и др. [3].
Печальным событием для детей, заболевающих неврозом страха, является осознание их нежелательности для родителей способна негативно повлиять на формирование у детей чувства уверенности и не потому, что они такие плохие, а просто родители были озабочены учебой, профессиональным становлением, да и чувства в браке еще не оформились. Другими словами, дети были бы желанными и даже долгожданными потом, когда все благополучно сложится, устроится и чувства родителей созреют. Однако ребенок появляется на свет раньше этого времени в жизни родителей. Именно поэтому и заостряется инстинкт самосохранения, когда дитя начинает «сам хранить себя», страшась любых, часто воображаемых опасностей гораздо больше, чем все его сверстники[3].
Таким образом, из упомянутой возрастной динамики страхов следует, что они из чисто инстинктивных проявлений становятся событиями, все более отражающими социальную действительность, процесс формирования личности детей, т.е. страхи все более перерастают в тревожность как отражение личностного социального неблагополучия индивидуума. Можно также отметить, что до 3 лет преобладает беспокойство как сплав страхов и тревожности, от 3 до 12 лет отчетливо прослеживается диктат страха и в последующие годы наблюдаются преимущественно реакции тревоги. Значит, у детей старшего дошкольного возраста тревожность еще не является устойчивой чертой характера и относительно обратима при проведении соответствующих психолого-педагогических мероприятий.
Рассмотрим существование страхов, как в полных, так и в неполных семьях.
По мнению В.В. Зеньковского, страх является одной из основных и врожденных форм реакции души: меняются предметы страха, меняется выражение страха и его влияние на внутренний мир личности, на её поведение, но страх, как известная форма оценки, как тип отношения к миру и к людям остается всегда в нас. Семья является одним из основных факторов, которые влияют на появление страхов у детей. Большинство ученых считает, что в дошкольном и младшем школьном возрасте одна из основных причин детских страхов кроется в нарушении детско-родительских отношений. Многие аспекты жизни семьи способствуют этому [22].
Значительное увеличение числа страхов в неполных семьях происходит, прежде всего у мальчиков в старшем дошкольном возрасте. Отсутствие отца в семье нарушает формирование поведения, соответствующего полу, и психологической защиты от идущих извне угроз. Отчасти это отражается и на девочках, поскольку им также требуется навык защиты себя от опасностей, что наиболее развито в филогенезе у представителей мужского рода[12].
Рассмотрим выраженность страхов в полных семьях. Абсолютное отсутствие страхов представляется, во всяком случае, в дошкольном возрасте, скорее, исключением, чем правилом, и достаточно часто служит проявлением органической расторможенности, некритичности и невысокого интеллектуального уровня. Так, у мальчиков, у отцов которых наблюдается алкоголизм, количество страхов достоверно меньше, чем у мальчиков, отцы которых не злоупотребляют алкоголем. Бесстрашие у этих мальчиков, нередко граничащее с безрассудством и игнорированием опасностей, является в своей совокупности и известным барьером невосприятия страха как аффективно переживаемой угрозы для жизни и безопасности. Кроме этого, «профилактика» страхов в данном случае происходит и вследствие расторможенного поведения отца, напоминающего о состоянии алкогольного опьянения тех чудовищ, которых обычно боятся дети. Ребенок как бы привыкает к такому поведению и даже в чем-то подражает ему, после чего ему уже не, страшны Бармалеи, Кощеи и другие страшные образы[12].
Мальчики и девочки более боязливы, если считают главной в семье мать, а не отца. Работающая и доминирующая в семье мать часто испытывает нервно психическую перегрузку, что создает дополнительное напряжение в ее отношениях с детьми, вызывая у них ответные реакции беспокойства. Доминирование матери также указывает на недостаточно активную позицию и авторитет отца в семье, что затрудняет ролевую идентификацию с ним мальчиков и увеличивает возможность передачи беспокойства со стороны матери, если оно имеет место[3].
Вне связи с доминированием матери, если мальчики старшего дошкольного возраста в воображаемой игре «семья» выбирают роль не отца, как это делают большинство сверстников, а матери, то количество их страхов является наибольшим. Как правило, это говорят о наличии невротической, основанной на беспокойстве, привязанности к матери.
Таким образом, особую чувствительность в плане страхов дошкольники обнаруживают при наличии конфликтных отношении между родителями. Тогда индекс страхов, достоверно выше, особенно у девочек, чем когда отношения родителей оцениваются как дружные, хорошие, без ссор. Заслуживает внимания факт обнаружения у дошкольников из конфликтных семей достоверно более частых страхов животных, стихии, заболевания, заражения и смерти, а также страхов кошмарных снов и потери родителей, если родители уже не живут вместе, то повышается коэффициент страха одиночества, страха потери обоих родителей. Все эти страхи являются своеобразными эмоциональными откликами на конфликтную ситуацию в семье.
Беспокойство у эмоционально чувствительных детей первых лет жизни возникает и вследствие стремления некоторых матерей как можно раньше выйти на работу, где сосредоточена основная часть их интересов. Эти матери испытывают постоянное внутреннее противоречие из-за борьбы мотивов, желания одновременно успеть на двух фронтах. Они рано отдают детей в дошкольные детские учреждения, на попечение бабушек, дедушек, других родственников, нянь и недостаточно учитывают их эмоциональные запросы.
Честолюбивые, не в меру принципиальные, с болезненно заостренным чувством долга, бескомпромиссные матери излишне требовательно и формально поступают с детьми, которые всегда не устраивают их в отношении пола, темперамента или характера. У гиперсоциализированных матерей забота проявляется главным образом тревогой по поводу возможных, а потому и непредсказуемых несчастий с ребенком. Типичная же для них строгость вызвана навязчивым стремлением предопределить его образ жизни по заранее составленному плану, исполняющему роль своего рода ритуального предписания. А эмоционально чувствительные и впечатлительные дети дошкольного возраста формально правильное, но недостаточно теплое и нежное отношение матери воспринимают с беспокойством, поскольку именно в этом возрасте они нуждаются, как никогда, в любви и поддержке взрослых.
Уже к концу старшего дошкольного возраста дети в этих условиях эмоционально «закаляются» до такой степени, что перестают реагировать на излишне требовательное отношение матери, отгораживаясь от нее стеной равнодушия, упрямства и негативизма. Они погружаются в свой мир переживаний, а иногда их поведение становится похожим на поведение матери. Другие устраивают истерики по поводу недостаточного внимания матери или, переживая, ее отношение к себе, становятся беспокойными, подавленными, неуверенными. Возрастающая из поколения в поколение эмоциональная чувствительность детей и потребность в теплом и заботливом отношении вступают, таким образом, в противоречие со стремлениями некоторых матерей освободиться от ухода за ребенком и формализовать процесс его воспитания [5].
Наиболее чувствительны к конфликтным отношениям родителей дети - дошкольники. Если они видят, что родители часто ссорятся, то число их страхов выше, чем когда отношения в семье хорошие. Девочки более эмоционально ранимо, чем мальчики, воспринимают отношения в семье[8].
У девочек не только больше страхов, чем у мальчиков, но и их страхи более тесно связаны между собой, то есть в большей степени влияют друг на друга как в дошкольном, так и в школьном возрасте. Другими словами, страхи у девочек более прочно связаны с формирующейся структурой личности, и прежде всего с ее эмоциональной сферой. Как у девочек, так и у мальчиков интенсивность связей между страхами наибольшая в 3 - 5 лет. Это возраст, когда страхи «цепляются друг за друга» и составляют единую психологическую структуру беспокойства. Поскольку это совпадает с интенсивным развитием эмоциональной сферы личности, то можно предполагать, что страхи в данном возрасте наиболее скреплены и мотивированы. Максимум страхов наблюдается в 5 - 8 лет, при уменьшении интенсивности связей между страхами, но страх при этом более сложно психологически мотивирован и несет в себе больший познавательный заряд. Как известно, эмоциональное развитие в основных чертах заканчивается к 6 годам, когда эмоции уже отличаются известной зрелостью и устойчивостью. Начиная, с 5 лет на первый план выходит интеллектуальное развитие, в первую очередь мышление (вот почему во многих странах с этого возраста начинается обучение в школе). Ребенок в большей степени, чем раньше, начинает понимать, что способно причинить ему вред, чего следует бояться, избегать. Следовательно, в возрасте наиболее часто выявляемых страхов, то есть в старшем дошкольном возрасте, можно уже говорить не только об эмоциональной, но и о рациональной основе страхов как новой психической структуре формирующейся личности [1].
На количество страхов оказывает влияние состав семьи. У
девочек и мальчиков старшего дошкольного возраста число страхов заметно выше в неполных
семьях, что подчеркивает особую чувствительность этого возраста к разрыву
отношений между родителями. Именно, в 5 - 7 лет дети в наибольшей степени
стремятся идентифицировать себя с родителем того же пола, то есть мальчики
хотят быть во всем похожими на наиболее авторитетного для них в эти годы отца,
как представителя мужского пола, а девочки - на свою мать, что придает им
уверенность в общении со сверстниками своего пола.
С целью экспериментального обоснования наличия особенностей страха у детей дошкольного возраста, воспитывающихся в полных и неполных семьях нами было организовано экспериментальное обследование, которое проводилось в ДОУ «Ёлочка» с. Лесное. В эксперименте были задействованы 12 детей 5 лет из них 6 детей (3 девочки и 3 мальчика) из полных семей и 6 детей (3 девочки и 3 мальчика) из неполных семей.
Для обследования были использованы методика «Страхи в домиках» М.А. Панфиловой [16] и проективная методика «Мои страхи» А.И. Захарова [12].
Методика «Страхи в домиках» М.А. Панфиловой [16]. Автором произведен своеобразный синтез двух известных методик: модифицированной беседы А.И. Захарова и теста «Красный дом, черный дом». Модифицированная беседа о страхах А.И. Захарова предполагает выявление и уточнение преобладающих видов страхов (страх темноты, одиночества, смерти, медицинские страхи и т.д.). Прежде чем помочь детям в преодолении страхов, необходимо выяснить, каким конкретно страхам они подвержены. Выяснить весь спектр страхов, можно специальным опросом при условии эмоционального контакта с ребенком, доверительных отношений и отсутствия конфликта. О страхах следует расспрашивать кому-нибудь из знакомых взрослых или специалистов при совместной игре или дружеской беседе. В последующем самим родителям уточнить, чего именно, и на сколько боится ребенок.
Беседа представляется как условие для избавления от страхов посредством их проигрывания и рисования. Начать спрашивать о страхах по предлагаемому списку имеет смысл у детей не раньше 3 лет, вопросы должны быть доступными для понимания в этом возрасте. Беседу следует вести неторопливо и обстоятельно, перечисляя страхи и ожидая ответа «да» - «нет» или «боюсь» - «не боюсь». Повторять вопрос о том, боится или не боится ребенок, следует только время от времени. Тем самым избегается наводка страхов, их непроизвольное внушение. При стереотипном отрицании всех страхов просят давать развернутые ответы типа «не боюсь темноты», а не «нет» или «да». Взрослый, задающий вопросы, сидит рядом, а не напротив ребенка, не забывая его периодически подбадривать и хвалить за то, что он говорит все как есть. Лучше, чтобы взрослый перечислял страхи по памяти, только иногда заглядывая в список, а не зачитывая его.
Совокупные ответы ребенка объединяются в несколько групп по видам страхов, которые были сформулированы А.И. Захаровым. Если ребенок в трех случаях из четырех-пяти дает утвердительный ответ, то этот вид страха диагностируется как имеющийся в наличии. Проведение этой методики является достаточно простым и не требующим специальной подготовки.
Ребенку предлагается нарисовать два дома - красный и черный (возможен вариант предъявления ребенку листа с уже нарисованными домами). В эти дома либо самостоятельно (если это младшие школьники и более старшие дети), либо с помощью экспериментатора (если это дошкольники) детям предлагается расселить страхи: в красный дом - «нестрашные», в черный - «страшные страхи». После выполнения задания ребенку предлагается закрыть черный дом на замок (нарисовать его), а ключ - выбросить или потерять. Автор предполагает, что данный акт успокаивает актуализированные страхи. Анализ полученных результатов заключается в том, что экспериментатор подсчитывает страхи в черном доме и сравнивает их с возрастными нормами. А.И. Захаров предлагает возрастные нормы страхов и их распределение (по полу и возрасту). Из 29 страхов, выделенных автором, у детей наблюдаются от 6 до 15. У городских детей возможное количество страхов доходит до 15.
По инструкции в красный и черный дом надо расселить 29 страхов. В черном будут жить страшные страхи, а в красном - нестрашные. Взрослый перечисляет страхи и записывает их номера внутри дома.
Ты боишься:
) когда остаешься один;
) нападения бандитов;
) заболеть, заразиться;
) умереть;
) того, что умрут твои родители;
) каких-то людей;
) потерять маму или папу;
) того, что они тебя накажут;
) Бабы Яги, Кощея Бессмертного, Бармалея, Змея Горыныча, чудовищ 10) опоздать в детский сад, школу;
) перед тем как заснуть;
12) страшных снов;
13) темноты;
) волка, медведя, собак, пауков, змей (страх животных);
) машин, поездов, самолетов (страх транспорта);
) бури, урагана, грозы, наводнения, землетрясения (страх стихии);
) когда очень высоко (страх высоты);