Особенности проявления эмоциональной зрелости осужденными женского пола, отбывающими наказание в виде лишения свободы
Поздняков В.М.
Калашникова Т.В.
Овсянникова М.В.
Калашникова М.М.
Представлены теоретико-методологические основы исследования феноменов эмоционального интеллекта и эмоциональной зрелости в зарубежной и отечественной психологии, в том числе и состояние исследований пенитенциарных психологов по разным категориям спецконтингента. В статье приводятся данные исследования детерминации и психодинамики трансформации эмоциональной сферы и иных особенностей личности у 220 осужденных женского пола на разных этапах отбывания наказания в исправительных колониях пяти регионов России. Результаты психодиагностики свидетельствуют о недостаточном уровне эмоционального интеллекта и о пенитенциарно-субкультурной специфике проявления его составляющих у обследованных, а также неразвитости у них компенсаторных ресурсов личности. Применение кластерного анализа позволило выделить доминирующие типы осужденных женщин -- «эмоционально импульсивный» и «эмоционально ригидный», чьи контрастные психологические характеристики необходимо учитывать при разработке индивидуальных исправительных и групповых коррекционно-развивающих программ. Для повышения эмоциональной зрелости личности осужденных женщин обоснован комплекс мер организационно-правового, процессуально-методического и коррекционно-развивающего характера.
Ключевые слова: исправление, пенитенциарная субкультура, ресоциализация, совладающее поведение, эмоциональная зрелость личности, эмоциональный интеллект, «эмоционально импульсивный» и «эмоционально ригидный» типы осужденных женского пола, эмпатия.
Aspects of Emotional Maturity Manifestation in Female Convicts Serving Deprivation of Liberty Sentences
Vyacheslav M. Pozdnyakov
Moscow State University of Psychology and Education, Moscow, Russia
Tatyana V. Kalashnikova
Academy of Law and Administration of the Federal Penitentiary Service of the Russian Federation, Ryazan, Russia
Marina V. Ovsyannikova
Academy of Law and Administration of the Federal Penitentiary Service of the Russian Federation, Ryazan, Russia
Maria M. Kalashnikova
Academy of Law and Administration of the Federal Penitentiary Service of the Russian Federation, Ryazan, Russia
This article presents theoretical and methodological basis for studying the phenomena of emotional intelligence and emotional maturity in foreign and Russian psychology including the status of research done by prison psychologists. The article also provides data of our research on determination and psychodynamics of emotional intelligence, as well as transformation of other personality characteristics in 220 female convicts at various stages of serving their sentence in penal correction colonies in five regions of Russia. The findings of the psychodiagnostics indicate insufficient levels of emotional intelligence and reveals the prison-specific subcultural manifestation of its components in the examined inmates, who at the same time possess underdeveloped compensatory personality resources. Cluster analysis made it possible to isolate the predominant types of convicted women: "emotionally impulsive" and "emotionally rigid" whose contrasting psychological characteristics must be taken into account when developing individual correctional and group-related correctional and developmental programs. In order to improve female convicts' emotional maturity, a series of measures of legal- institutional and correction- and development-related character has been substantiated.
Keywords: correction, penitentiary subculture, resocialization, coping behavior, emotional maturity of the individual, emotional intelligence, “emotionally impulsive” and “emotionally rigid” types of female convicts, empathy.
Введение
эмоциональная зрелость психология осужденная женщина
На современном этапе развития уголовно-исполнительной системы России в профессиональной деятельности пенитенциарных психологов регламентирован индивидуально-дифференцированный подход в исправлении и ресоциализации осужденных, который должен базироваться на эффективных диагностико-коррекционных комплексах работы со спецконтингентом.
Практическая его реализация крайне важна в отношении осужденных женского пола, отбывающих наказание в исправительных колониях, в том числе из-за высокого роста в последние годы среди них лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления. В проведенных исследованиях установлено, что данной категории спецконтингента присущи дефекты нравственного и правового сознания личности (С.А. Абасова, 2003; Е.Л. Сучкова, 2017), пессимистичность и эмоциональная нечуткость, неразвитость толерантности и коммуникативных навыков (Ф.С. Мусин, 2006; Ю.Р. Герасимова, 2013; А.В. Ильин, 2015; Э.Р. Касимова, 2015). Это негативно отражается на отношениях осужденных женского пола в колонии, проявляясь в виде межличностных конфликтов и иных деструкций (агрессия, самоповреждения, нарушение правил внутреннего распорядка, преступления).
Сотрудники исправительных колоний, имеющие опыт работы с осужденными, как мужского, так и женского пола, высказываются о растущих трудностях работы с женским спецконтингентом, так как все большему их числу присущи аффективно-демонстративные способы решения проблем.
Учитывая, что эмоциональный интеллект является важным ресурсом для успешного совладания и лежит в основе просоциального поведения личности [6], а монографических исследований по осужденным женского пола не проводилось, актуализировано изучение детерминации и психодинамики указанных изменений у спецконтингента на разных этапах отбывания наказания в колонии.
Теоретико-методологические ориентиры исследования
Анализ публикаций свидетельствует, что конструкт эмоционального интеллекта в качестве интегрального образования личности стал использоваться зарубежными учеными в 80-х годах XX века. К настоящему времени в зарубежной психологии разработан ряд концепций, характеризующих эмоциональный интеллект (Д. Гоулман, 1990; Д. Майер, П. Сэловей, Д. Карузо, 1993; Р. Бар-Он, 1996 и др.), а также создан разноплановый методический инструментарий измерения его уровня и составляющих (Д. Уэкслер, К. Штайнер, К.В. Петридес, У. Пэйн, Э. Фёрнхем и др.). В развитии эмоционального интеллекта эффективными признаются тренинговые программы, предполагающие комплексное воздействие на когнитивную (принятие себя и других), эмоциональную (эмоции и чувства) и поведенческую (коммуникативную) сферы личности.
В отечественной психологии исследования эмоционального интеллекта проводятся с конца XX в. Следует отметить работы Г.Г. Гарсковой (1999), Е.П. Ильина (2001), Э.Л. Носенко, Н.В. Ковриги (2003), Д.В. Люсина (2004), М.А. Манойловой (2004), С. Петровской (2007), С.П. Деревянко, 2007; О.В. Белоконь, 2009; И.В. Плужникова, 2010; И.С. Степанова, 2010; А.В. Карпова, 2011; Е.В. Ерохиной, 2011; И.Н. Андреевой, 2011; Ю.В. Давыдовой, 2011; Т.В. Киселевой, 2015; Е.С. Синельниковой, 2015; Т.В. Пантелеевой, 2016; Н.Г. Васильевой, 2016; Ю.В. Мироновой, 2017, в которых выявлено, что структура эмоционального интеллекта носит многокомпонентный характер, а его уровень влияет на психологическое благополучие личности. Установлено, что при нормальном развитии в старшем подростковом возрасте уже сформированы способности управления и контроля эмоций [7]. Однако у подростков с девиантным поведением, как показали исследования (А.В. Дегтярев, 2014; М.И. Кошенова, 2018 и др.), социальнопсихологическая адаптация находится на низком уровне, а поэтому нет полноценного развития эмоционального интеллекта.
В последнее десятилетие российскими учеными по эмоциональному интеллекту проведена расширенная валидизация зарубежных и созданы авторские методики (Д.В. Люсин, 2009, 2018; Л.Н. Вахрушева и др., 2011; Е.А. Сергиенко и др., 2017). Стала наблюдаться и тенденция проведения все большего числа монографических исследований. Однако указанные тренды пока мало затрагивают проблемное поле пенитенциарной психологии.
К настоящему времени большинство публикаций пенитенциарных психологов посвящено изучению эмоционального интеллекта у сотрудников ФСИН России, в том числе с рассмотрением его роли в социально-психологической адаптации (Е.В. Погадаева, 2014) и профессиональном выгорании личного состава (С.А. Васильева, 2013; М.А. Черкасова, В.М. Поздняков, 2016), проявлении сотрудниками эмпатии (Д.П. Борисова, Н.В. Дворянчиков, 2015) и социально-психологической компетентности (Л.С. Качкина, 2012). Ряд публикаций посвящен изучению эмоционального интеллекта осужденных мужского пола, отбывающих наказание в исправительных колониях. Так, в исследовании В.Г. Печерского, Н.В. Максименко, Д.Е. Иванова (2010) выявлены достоверные различия по уровню эмоционального интеллекта у осужденных мужчин за корыстные и насильственные преступления [18]. Н.А. Польской (2013) установлено, что эмоциональный интеллект ВИЧ- инфицированных осужденных характеризует сниженная способность к идентификации эмоциональных состояний на уровне причин и прогнозирования последствий. По данным Н. Филоненко (2016), у преступников-рецидивистов корыстного типа эмоциональный интеллект имеет доминирующую межличностную составляющую, а насильственные преступники имеют более однородную структуру эмоционального интеллекта [24]. В отношении же изучения особенностей эмоционального интеллекта у осужденных женщин можно констатировать проведение лишь единичных исследований. Так, П.С. Никитин и С.Н. Борисова (2012), изучая особенности общего, эмоционального и социального интеллекта у женщин в возрасте 18--25 лет, осужденных по ст. 228 и ст. 158 УК РФ, сделали вывод, что у них более высокий уровень эмоционального интеллекта, чем у сверстниц, находящихся на свободе. В качестве причины ученые обозначили ежедневный стресс в местах лишения свободы, ведущий к появлению у осужденных женщин «негативно расширенного» диапазона эмоционального реагирования [11]. Однако в силу специфики обследованного спецконтингента и крайне малых выборок сделанный вывод, на наш взгляд, требует уточнения.
Следует отметить, что сама по себе развитость эмоционального интеллекта у спецконтингента не является гарантией просоциального поведения [1], а учитывая, что проведенные исследования по осужденным женского пола свидетельствуют о несформированности ответственности личности (Т.В. Калашникова, 2003; М.М. Калашникова, 2011), о росте инфантилизации при длительном отбывании наказания в виде лишения свободы (С.Ю. Шакурина, 2003; О.С. Кирсанова, 2011), актуальным является повышение у данной категории спецконтингента эмоциональной зрелости личности. Ведь в условиях колонии важно профилактировать конфликты и виктимные проявления осужденных, причем как ролевые, где позиция жертвы избирается с целью достижения корыстных целей, так и социально-пенитенциарные, навязанные лицам с низким статусом.
Эмоциональная зрелость личности изучалась в исследованиях многих зарубежных и отечественных психологов (П. Фресс, 1975; А. Маурер, 1990; К. Штайнер, 1997; В.К. Вилюнас, 1984; Е.А. Чудина, 2003; И.Г. Павлова, 2004; Г.М. Бреслав, 2004; И.О. Кириллов, 2005; А.Я. Чебыкин, 2000, 2009; Е.А. Морозова, 2011; М.О. Кандыба, 2014 и др.). Однако единого подхода к ее дефинированию пока не существует. Нами разделяется позиция Т.Л. Шабановой и Л.В. Тарабакиной, что эмоциональную зрелость личности следует рассматривать как «составляющую достижения личностью высокого уровня психологического развития, базирующегося на сформированном ценностном отношении к своим и чужим переживаниям, зрелых формах эмоциональной устойчивости, рефлексии и способности к децентрации в социальном познании, к применению эффективной стратегии эмоциональной саморегуляции в критических ситуациях» [26]. В то же время эмоциональная незрелость выражается в импульсивности, зацикленности на переживании прошлого или страхе будущего, неуверенности в себе, в повышенной тревожности и напряженности, в связи с чем такие личности часто склонны к уходу от реальных переживаний с помощью аддиктивного и девиантного поведения [4; 19; 27].
Исследования свидетельствуют, что у многих осужденных женского пола эмоциональная незрелость формируется из-за воспитания в дисфункциональных семьях [25; 27]. Согласно Э.Л. Носенко и Н.В. Ковриги, эмоциональная незрелость у подростков обусловлена неразвитостью эмоционального интеллекта, в результате чего в эмоциональном реагировании доминирует условно-рефлекторный механизм, причем с активностью на сенсорно-перцептивном уровне, низким уровнем ее осознания и высокой ситуативной обусловленностью [13]. При этом Ю.В. Давыдовой установлено, что у девочек из неблагополучных семей развитие эмоционального интеллекта носит преимущественно количественный характер, причем выявлено статистически достоверное ухудшение способности к управлению своими эмоциями с периода начала полового созревания [5].
В исследовании И.Б. Бойко и Т.В. Калашниковой, проведенном на репрезентативной выборке несовершеннолетних осужденных женского пола, выявлено, что им присущ более высокий уровень агрессивности, по сравнению с правопослушными сверстницами [2]. По данным Н.А. Хариной (2001), это связано с неумением осужденных женского пола управлять эмоциями, а также с низким уровнем развития волевой саморегуляции [24]. Исследователями отмечается несформированность у многих осужденных женского пола эмпатических способностей -- ключевого компонента эмоционального интеллекта (по данным исследования Л.В. Петрушиной, это проявляется у 81% спецконтингента), а поэтому они характеризуются недоверием к своим впечатлениям об окружающих, сложностью в прогнозировании отношений с людьми, с иронией относятся к сентиментальным проявлениям, но болезненно переносят критику в свой адрес [17]. М.М. Калашниковой, монографически изучавшей развитость ответственности личности несовершеннолетних осужденных женского пола, выявлено, что многие из них характеризуются экстернальным типом субъективного контроля, низким уровнем самообладания, астеническими эмоциями, а при необходимости выполнения ответственных заданий неконтролируемыми эмоциональными всплесками [8]. Из-за социальной незрелости личности несовершеннолетних осужденных женского пола затруднено проведение ресоциализирующей работы в период нахождения в колонии [20].
Ведомственная статистика свидетельствует о тенденции омоложения в последнее десятилетие спецконтингента в женских колониях, причем как за счет лиц, переведенных из ВК по достижению 18-летнего возраста, так и лиц с длительными сроками наказания. Как следствие, в женских колониях представители в возрасте 27--40 лет уже с 2011 г. стали составлять более половины спецконтингента [10]. В 2016 г. в колониях осужденных женщин в возрасте от 25 до 29 лет уже стало 22% [22], а в некоторых регионах данная возрастная страта превысила треть от всего спецконтингента [21]. Возросшие конфликтность, дисциплинарные нарушения и даже преступность среди осужденных женщин в колониях ориентируют сотрудников на учет у спецконтингента эмоциональной зрелости личности, предопределяющей способность реагировать на эмоции свои и других людей, управлять астеническими переживаниями на разных этапах отбывания наказания. Проведенный анализ ориентирует на построение исследования на основе субъектно-соучаствующей методологии (В.М. Поздняков, 2000) и на расширенной выборке осужденных женского пола, в том числе с выявлением возрастных, пенитенциарно-субкультурных и иных детерминант изменения у них эмоциональных особенностей личности на разных этапах нахождения в колонии.