Волгоградская академия МВД России
Особенности применения мер дисциплинарного предупреждения как разновидности ведомственного контроля за оперативно-разыскной деятельностью в органах внутренних дел Российской Федерации
П.Г. Новичихин
Н.Г Корнаухова
Аннотация
В настоящей статье рассмотрена составная часть ведомственного контроля за оперативно-разыскной деятельностью в виде дисциплинарного принуждения, а также роль руководителя органа внутренних дел по ее применению в современных условиях деятельности подразделений экономической безопасности и противодействию коррупции МВД России.
Ключевые слова: оперативно-разыскная деятельность, ведомственный контроль, дисциплинарное принуждение, дисциплинарное предупреждение, профилактика нарушений дисциплины и законности, подразделения экономической безопасности и противодействия коррупции.
Annotation
Features of the application of disciplinary warning measures as a type of departmental control over operational and investigative activities in the internal affairs bodies of the Russian Federation
P.G. Novichikhin, N.G. Kornaukhova, Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia
This article examines the component part of departmental control over operational and investigative activities in the form of disciplinary coercion, as well as the role of the head of the internal affairs body in its application in modern conditions of economic security and anti-corruption units of the Ministry of Internal Affairs of Russia.
Key words: operational search activity, departmental control, disciplinary coercion, disciplinary prevention, prevention of violations of discipline and legality, economic security and anti-corruption units.
Ведомственный контроль за деятельностью полиции регламентирован ст. 49 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. №3-ФЗ «О полиции». Однако более детальный анализ указанной статьи говорит о ее ссылочной норме, т.к. она носит исключительно диспозитивный характер, выражающийся в установлении иными нормативно-правовыми актами «порядка», определяемого руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.
При этом императивный характер содержания ст.22 Федерального закона от 12 августа 1995 г. №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - ФЗ «Об ОРД») свидетельствует уже о персональной ответственности руководителя за соблюдением законности при организации и проведении оперативно-разыскных мероприятий. По нашему мнению, именно императивный характер данной нормы при осуществлении оперативно-разыскной деятельности и наделяет руководителей, в т.ч. орган, осуществляющий оперативно-разыскную деятельность, иными субъектно-властными полномочиями по осуществлению мер дисциплинарного предупреждения в служебной деятельности.
Меры дисциплинарного предупреждения в оперативно-разыскной деятельности являются составной частью дисциплинарного принуждения и, на наш взгляд, наиболее востребованы в процессе обеспечения субъектами дисциплинарного контроля и служебной дисциплины. В этой связи грамотное и эффективное использование указанных мер позволит обеспечить желаемую жизнедеятельность оперативных подразделений органов внутренних дел, исходя из поставленных перед ними задач. Как нам кажется, осознавая это, законодатель в процессе построения диспозиции статьи 47 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» специально указал именно на то, что руководитель федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и уполномоченный руководителем в целях обеспечения и укрепления служебной дисциплины применяет к сотруднику органов внутренних дел соответствующие меры. При этом особенности их применения, как нам представляется, определяются спецификой дисциплинарного деяния и обеспечиваемых отношений. Однако перед тем, как их рассмотреть, нами будет предпринята попытка проанализировать понятие «предупреждение» и его разновидность «дисциплинарное предупреждение в оперативно-разыскной деятельности».
Итак, предупреждение, или превенция, как форма государственного (уголовного, административного и иного) принуждения выступает главнейшим способом поддержания общественного порядка и общественной безопасности в стране. Ее особенностью является тот факт, что в отличие от иных мер государственного принуждения, таких как пресечение, процессуальное обеспечение, право-восстановление или юридическая ответственность, предупреждение не является карательным следствием на факт совершенного правонарушения, оно позволяет творчески влиять на правосознание личности, исключая противоправное поведение, развивая рефлексивные особенности волеизъявления субъекта.
Таким образом, аксиологическое понимание предупреждения кроется не только в правовых, но и в гносеологических и социальных функциях обеспечения порядка и законности. Следовательно, дисциплинарное предупреждение как одна из форм его проявления обеспечивает и воздействует на дисциплинарные отношения с целью поддержания служебной дисциплины в органах внутренних дел. Соответственно, дисциплинарное предупреждение в оперативно-разыскной деятельности, исходя из понятия, закрепленного в ст.22 ФЗ «Об ОРД» (ведомственный контроль), обеспечивает и воздействует как на дисциплинарные отношения, так и на конечные результаты в ходе осуществления оперативно-разыскной деятельности посредством принятия руководителем субъективных решений.
Далее остановимся на таком немаловажном моменте, как принудительный или непринудительный характер применения мер дисциплинарного предупреждения. Если в первом случае тут все ясно, и принуждение исходит от желания поддерживать законность, то во втором случае, как нам кажется, дело обстоит сложнее. «Непринудительное предупреждение» - имеет ли право на существование такая дефиниция? На наш взгляд, да! Ответ на этот вопрос кроется не в правовой функции предупреждения, а именно в гносеологической и социальной функциях. Желание коллектива (подразделения, отдела, управления и т.д.) жить в нормах законности и дисциплины, особенно когда приходится практически ежедневно сталкиваться со сведениями, составляющими государственную тайну, присуще ему интуитивно. Коллектив и его составная часть (личность) - это социальное явление. Любой человек хочет жить в мире и гармонии, а конфликты в его деятельности (в нашем случае это дисциплинарные нарушения) - это обострение отношений, в связи с чем человек инстинктивно тянется к покою и согласию. Исходя из того факта, что система органов внутренних дел выступает в качестве социального института нашего общества, она не является исключением из этого негласного правила.
Таким образом, социальная функция ведомственного контроля в части дисциплинарного предупреждения в оперативно-разыскной деятельности исходит от самого субъекта дисциплинарного контроля непринужденно, без какого-либо давления на него и без внешнего раздражителя. В практической деятельности это может выражаться в создании благоприятного психологического климата функционирования подразделения, внутренней солидарности и сплоченности, стремлении сотрудников защищать закон и установившиеся в обществе допустимые правила и порядки.
Принудительные меры дисциплинарного принуждения занимают особое место в охране дисциплинарных правоотношений, они превалируют над социальными мерами, т.к., во-первых, изначально направлены на поддержание законности, во-вторых, социально допустимое поведение в коллективе может идти вразрез с законными действиями (например, при возникновении конфликта интересов).
Отличительные черты использования мер дисциплинарного предупреждения в органах внутренних дел зависят прежде всего от наличия оснований их применения и особенностей принудительного характера воздействия, установленных границами правового (дозволения и запреты) и морального-этического (нравственного) поведения.
Таким образом, ключевыми особенностями применения мер дисциплинарного предупреждения, на наш взгляд, должны выступать критерии законности, равенства перед законом, допустимости, справедливости, гуманизма и объективности. Все эти принципы можно проанализировать с позиции юриспруденции и иных социогуманитарных наук. Однако мы не ставим перед собой задачу описать указанные принципы с точки зрения морально-этического компонента аксиологии или праксиологии, а предлагаем остановиться лишь на правовых особенностях принудительного дисциплинарного предупреждения при осуществлении оперативно-разыскной деятельности.
Эмпирический и практический анализ использования властного компонента дисциплинарного предупреждения, исходя из понимания ст. 22 ФЗ «Об ОРД» как меры дисциплинарного принуждения, показывает, что он применяется в случаях возникновения юридических фактов, содержащих в себе угрозу угнетения или разрушения дисциплинарных правоотношений, возникающих в процессе осуществления оперативно-разыскной деятельности вне зависимости от того, было ли это событие правонарушением или попыткой его неосмысленного воссоздания. Проведя условную параллель с административным предупреждением, мы согласны с мнением А.И. Каплунова, считающего, что «...основанием применения принудительных мер административного предупреждения (а в нашем случае дисциплинарного предупреждения) является не конкретное правонарушение, а наступление особых, установленных законодательством условий, как связанных, так и не связанных с противоправным поведением лица, к которому применяются данные меры. Так, основанием применения отдельных предупредительных мер является неоднократное нарушение лицом установленных законом правил» [3, с. 182].
Обобщая изложенное, мы приходим к выводу о том, что эти меры (правовые и воспитательные) применяются к должностным лицам органов внутренних дел в связи с ранее совершенными действиями, которые могут повлечь дисциплинарный проступок или правонарушение.
В качестве примера можно привести следующий интересный факт, послуживший основанием привлечения лица к дисциплинарной ответственности.
13 января 2018 г. в Управление МВД России по городу В. поступил рапорт полковника внутренней службы Д., начальника штаба Управления МВД России по городу В., о выявленных нарушениях законности при рассмотрении материалов процессуальной проверки КУСП.
В ходе проверки установлено, что 24 февраля 2018 г. в ОП №3 Управления МВД России по городу В. поступило заявление С., в котором он просит привлечь к ответственности М. по факту хищения денежных средств, принадлежавших ООО «Л», зарегистрированному в КУСП.
Первоначальную процессуальную проверку по указанному заявлению проводил майор полиции Ш., старший оперуполномоченный ОЭБиПК Управления, который 5 марта 2018 г. принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.
31 марта 2018 г. заместителем прокурора города В. вынесено постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и возвращении материала для дополнительной проверки. Такую проверку проводил опять же майор полиции Ш., старший оперуполномоченный Управления, который 8 мая 2018 г. в нарушение установленного прокурором срока принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.., далее по аналогии следовали 6 таких же событий отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, возврата его на дополнительную проверку и вынесения сотрудником полиции повторного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с нарушением сроков и указаний прокурора. 5 января 2019 г. по указанному материалу проверки майором полиции Р., старшим следователем СУ Управления, было принято решение о возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159.1 УК РФ.
По факту неоднократного вынесения необоснованного решения, нарушения сроков принятия решения по материалу проверки, а также за нарушение п.57 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, утвержденной приказом МВД России от 29 августа 2014 г. №736, которую он должен строго исполнять согласно его должностному регламенту (должностной инструкции), начальником ОЭБиПК Управления подполковником полиции Е. майору полиции Ш. на служебном совещании было объявлено о наложении на него дисциплинарного взыскания «замечание» в устной форме, однако должных выводов майор полиции Ш. не сделал.
Наряду с этим одновременно с процессуальной проверкой начальником ОЭБиПК Управления подполковником полиции Е. было принято решение о заведении дела оперативного учета по указанным в заявлении ООО «Л» фактам, в рамках которого была задокументирована преступная деятельность М. дисциплинарный принуждение сотрудник внутренний дело
Тем самым подполковник полиции Е., обладая дисциплинарно властными полномочиями относительно своего подчиненного, желал положительного исхода рассмотрения заявления в виде возбуждения уголовного дела, а не привлечения своего сотрудника к дисциплинарной ответственности. Руководитель изначально контролировал ход и результаты проводимых оперативно-разыскных мероприятий в соответствии с требованиями ст.22 ФЗ «Об ОРД» с целью достижения положительных результатов по делу оперативного учета и предупреждения возможного строгого дисциплинарного наказания, заблаговременно объявив майору полиции Ш. на служебном совещании выговор в устной форме. С одной стороны, дисциплинарное наказание усилилось, но с другой - оно также осталось устным.