В пятнадцатилетнем возрасте, по распоряжению руководства приюта, Джейн становится гувернанткой Адель, отец которой пропадает на работе, а мать - душевнобольная: «The dad was seldom at home and the mum was ill; she was kept in seclusion in a suite at the top of the house and I was warned not to speak to her» [Ibid. P. 159]. В отличие от претекста, Джейн изначально знает о существовании миссис Рочестер. Со временем подросшая Адель поступает в университет, и в услугах гувернантки больше не нуждаются. В ремейке полностью отсутствует линия романтических отношений Джейн и мистера Рочестера.
Блуждая по городу в поисках работы, героиня случайно встречает Хелен Бернс, которую директора приюта продали фармацевтической компании для тестирования опасных вакцин. Хелен рассказывает подруге: «They were testing biological weapons <. > They gave me smallpox and then my father wanted me returned to the Orphan Exchange, and they gave me the antidote, but it didn't quite work» [Ibid. P. 160]. Выясняется, что воспитанниц приюта «сдают на прокат» различным корпорациям и даже продают в сексуальное рабство: «<...> in exchange for us the place did not get bombed. So the other girls were protected in exchange for a few of us being handed over to the horror show» [Ibid. P. 160]. В результате бесчеловечного обращения Хелен теряет былую привлекательность, что не мешает Джейн воспылать к подруге детства отнюдь не дружескими чувствами: «When it eventually became legal, Reader, I married her» [Ibid. P. 160]. Тематика однополых отношений прослеживается и в рассказах Дж. Бриско, Э. Донохью и Э. Маккрэкен.
Ремейк О. Ниффенеггер имеет большее сходство с претекстом, нежели вышеупомянутое произведение Т. Хэдли. При описании места действия (сиротского приюта) автор применяет элементы стилизации, однако на смену викторианским реалиям приходят «атрибуты» современности - дроны, фармацевтические компании, однополый брак. О. Ниффенеггер в своем повествовании создает зловещую, напряженную атмосферу, что дает основание отнести рассказ «Сиротский приют» к ремейку-антиутопии.
Действие ремейка Кирсти Ганн «Опасный пёс» (Dangerous Dog) происходит в наши дни. Главная героиня Китти, как и Джейн Эйр, рано осиротела, но в отличие от протагониста Ш. Бронте, ее удочерила любящая супружеская пара. Повествуя о переломном моменте своей жизни, девушка апеллирует непосредственно к читателю. В рассказе присутствуют элементы стилизации претекста. Романтичной сцене знакомства Дж. Эйр с мистером Рочестером в ремейке Кирсти Ганн соответствует комичный эпизод встречи Китти с мистером Ридом: «One day he cycled past me as I was in this kind of day dream and when I lunged out of my thoughts to shout “Hi!” he nearly fell off his bike, took a sort of tumble to avoid hitting me, but then went on his way» [7. P. 33]. В итоге Китти все же выходит замуж за писателя.
Очевидно, что в ремейке «Опасный пёс» прослеживаются тематические и сюжетные параллели с претекстом, например, сиротство, жестокое обращение (хулиганы в парке), неравный брак (мистер Рид намного старше Китти), вещие сны. Писательница «играет» с именами героев оригинального произведения. Так, если в «Джейн Эйр» мистер Рид - дядя (и кузен) главной героини, то в «Опасном псе» - возлюбленный Китти; у Шарлотты Бронте Рочестер - аристократ и главный герой произведения, у Кирсти Ганн - бездомный пес.
Рассказ Хелен Данмор «Грейс Пул: её свидетельство» (Grace Poole Her Testimony) представляет неожиданную интерпретацию классического сюжета. В отличие от вышеупомянутых ремейков, где, как и у Шарлотты Бронте, нарратором выступает молодая девушка, в произведении Х. Данмор повествование ведется от лица Грейс Пул. Автор сохраняет ключевых персонажей претекста, но кардинально меняет их личностные характеристики и по-своему интерпретирует сюжетную линию. В частности, Джейн Эйр предстает хитрой и лицемерной охотницей за богатством: «If the pale one had not come to this house we should all have kept on safe <. > She will have us all wrapped tight, I see him walking in the garden, and her walking after him, so sly and small and neat that you would never think twice of it» [Ibid. P. 29].
Писательница использует стилизацию, но созданный ею образ далек от оригинала: «But you could put your hand through Miss Eyre and never grasp her. I know what she is. There she seats in the window-seat, folded into the shadows, watching us. She has come here hunting» [Ibid. P. 30]. Если в оригинале Джейн Эйр не знает о существовании Берты Рочестер до самой свадьбы, то в ремейке гувернантка убеждает своего возлюбленного избавиться от постылой супруги: «She wants my lady gone. She spins out words in her head like a spider» [7. P. 29].
Так как повествование ведется именно от лица Грейс Пул, есть основания предполагать, что ее отношение к Джейн Эйр не лишено предвзятости ввиду ее былой симпатии к хозяину и любовной связи, завершившейся рождением ребенка, которого отдали на попечение кормилицы. Однако, по-видимому, служанка искренне привязана к первой жене мистера Рочестера, Берте: «Violent? Not she. Not my lady. Mr. R. brought Dr. Gallion here to measure her skull <...> Here, he said, this is the bump of Amativeness. A propensity to Combativeness, do you see here, sir?» [Ibid. P. 26]. Здесь очевидна параллель с оригиналом, когда Рочестер, беседуя с Джейн Эйр, рассуждает о «шишке почтения» и «буграх тщеславия», апеллируя к модной в те времена френологии. Х. Данмор подводит читателя к мысли о том, что именно Грейс Пул подожгла Торнфилд-холл, желая препятствовать свадьбе Эдварда Рочестера и Джейн Эйр.
Если ремейк Х. Данмор характеризуется мрачной и зловещей атмосферой, то рассказ Салли Викерс «Читатель, она вышла за меня» (Reader, She Married Me) пронизан грустью и безысходностью. В качестве повествовательной инстанции выступает мистер Рочестер, который с ностальгией и нежностью вспоминает первые годы семейной жизни с Бертой. Смерть дочери Клары в младенчестве послужила ударом для супругов и пошатнула психическое здоровье миссис Рочестер. Обстановка в доме накаляется с приездом гувернантки, напомнившей Эдварду его дочь: «With her girlish body and elfin looks she had come to seem to embody the daughter I might have had» [Ibid. P. 112]. В ремейке С. Викерс повествование не лишено пробелов и неясностей: если единственный ребенок Рочестеров умер, для кого пригласили гувернантку? Каким образом мистер Рочестер, предстающий перед читателем нежным и любящим супругом Берты, в конце рассказа женится на Джейн Эйр?
Как и в ремейке Х. Данмор, в данном произведении Джейн предстает коварной и расчетливой особой, упивающейся своей властью над искалеченным супругом: «For Jane would always have preferred me as I am now, maimed, under her control. In my full health and strength I was too much a match for her» [Ibid. P. 112]. Салли Викерс изображает классический сюжет под новым углом, изменив повествовательную инстанцию и отношения между персонажами.
Ремейк Франсин Проуз «Зеркало» (Mirror) основан на сюжетной линии претекста, но если роман Шарлотты Бронте завершается бракосочетанием героев, то в рассказе Ф. Проуз основные события разворачиваются как раз после свадьбы Рочестера и Джейн Эйр. Автор мастерски создает гнетущую атмосферу повествования, приобретающего черты триллера. Эдвард пытается убедить молодую супругу в том, что она психически больна: «Ultimately, I couldn't understand why my husband would want the mother of his son to have the reputation of being mentally ill. Unless this was part of an evil pattern, an elaborate psychosexual drama that my husband was playing out. Marry someone, drive her mad, burn the house down, marry someone else. Repeat» [7. P. 76]. Несмотря на то, что время действия в ремейке тождественно хронотопу оригинала, героиня рассказа Ф. Проуз использует слово «психосексуальный», явно апеллируя к учению Зигмунда Фрейда.
Вспоминая о былой любви Эдварда Рочестера, Джейн обращается к читателю: «<...> possibly you are forgetting what he said to me in Chapter 27, the speech that goes on for pages and pages, during which he says everything that every woman wants to hear <...>» [Ibid. P. 74]. Франсин Проуз использует интертекстуальную отсылку к претексту, за которой следует обширная цитата из романа Ш. Бронте.
Упоминание в «Зеркале» триллера «Г азовый свет» (Gaslight), снятого в 1944 г. американским режиссером Дж. Кьюкором, способствует созданию двойного плана повествования: напряженная атмосфера фильма перекликается с элементами саспенса, присутствующими в «Зеркале». В своем постмодернистском ремейке Ф. Проуз играет с читателем, мастерски сочетая стилизацию и аллюзии как на оригинальное произведение, так и на современный кинематограф.
Подводя итог, необходимо систематизировать и дополнить имеющиеся классификации ремейка, четче обозначив критерии разграничения его разновидностей и подробнее охарактеризовав постмодернистский ремейк. В частности, по отношению к претексту (оригинальному произведению) целесообразно выделить монореферентный, т. е. опирающийся на один претекст, и полиреферентный, основывающийся на двух и более претекстах, ремейк. Очевидно, что все представленные в анализируемом сборнике рассказы являются монореферентными ремейками. Предложенный Е. Таразевич и Т. Ратабыльской термин «ремейк-контаминация», или контаминированный ремейк, представляется нам не совсем удачным, так как его английский аналог - contaminated - переводится как «загрязнённый, заражённый». По сложности структуры и внутренней организации, ремейк может быть одноуровневым и многоуровневым. Под одноуровневым ремейком понимается его соотнесенность лишь с одним уровнем художественной структуры претекста, например, ремейк-мотив (рассказы Э. Донохью, Н. Серпелл, С. Хилл). Многоуровневый же ремейк представляет собой комплексное преобразование исходного текста на уровне сюжета, системы образов, наррации и т.д. В зависимости от творческой задачи автора, выделим ремейк-подражание, ремейк-дополнение и ремейк-преобразование, при этом, говоря о многоуровневом ремейке, возможны комбинации этих разновидностей. Например, автор ремейка может сознательно подражать идиостилю и идиолекту автора претекста (стилизованный ремейк), но дополнять сюжетную линию и преобразовывать жанровую природу оригинала (ремейк О. Ниффенеггер).
Безусловно, постмодернистский ремейк целесообразно отнести именно к категории ремейка-преобразования, учитывая его деконструктивистский пафос и интеллектуальную игру с читателем. Отличительной особенностью постмодернистского ремейка является интенциональное переустройство формально-содержательной составляющей претекста, что осуществимо посредством включения в ремейк интертекстуальных и метатекстуальных вкраплений, перманентных отсылок к оригиналу, искажений пространственно-временного континуума и сознательного нарушения причинно-следственных связей (рассказ Ф. Проуз «Зеркало»).
Постмодернистский ремейк, прежде всего, ориентирован на игровое преобразование структуры и формы исходного текста. Создатель такого ремейка не ставит себе целью интерпретировать сюжетные коллизии оригинала и выразить отношение к поднимаемым в претексте моральным проблемам. Он, скорее, стремится к усложнению произведения и апеллирует к интеллектуальному читателю, способному оценить искусные авторские ходы.
постмодернистский ремейк претекст
Литература
1. Загидуллина М. Ремейки, или Экспансия классики // НЛО. 2004. № 69.
2. Холодинская Т.О. Ремейк и пародия: критерии разграничения в исследовательской парадигме XX-XXI веков // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 4 (58), ч. 2. С. 58-61.
3. Сиривля М.А. Художественное и языковое оформление литературного ремейка // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2017. № 11 (77), ч. 1. С. 37-41.
4. Шлейникова Е.Е. Римейк // Новый филологический вестник. 2011. № 21 (17). С. 139-143.
5. Арпентьева М.Р. Ремейк как сюжетная реконструкция // Сюжетология и сюжетография. 2016. № 2. С. 9-17.
6. Пархоменко Я.А. Художественная природа ремейка в контексте современного экранного искусства: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2011. 31 с.
7. Reader, I Married Him: Stories Inspired By Jane Eyre / ed. by T. Chevalier. N.Y.: William Morrow, 2016. 197 p.