В русских народных говорах семантика лжи и обмана активно разрабатывается множеством лексических и фразеологических единиц. Среди них значительное количество составляют слова с затемненной внутренней формой. Многие из них трудно поддаются этимологической интерпретации, ср., к примеру, глаголы, имеющие признаки экспрессивных образований, вероятно, звукоподражательной природы: диал. огалгбрить, облепйнить, облупйнить, обдедюлитьм, обдудулить, обдеклйшить и мн. др. `обмануть' (см. [СРНГ]). Настоящая статья посвящена нескольким темным в мотивационном отношении словам, главным образом, употребляющимся на Русском Севере, внутреннюю форму которых можно прояснить, обратившись к этимологическому анализу. Ниже каждому из них посвящен отдельный этюд, в котором слова со значением обмана рассматриваются на фоне включающих их этимолого-словообразовательных гнезд.
Влг. колыжитьм.
В вологодских говорах обнаруживаются следующие близкородственные лексемы: влг. колыжить м `врать' (Колыжит, врёт, обманывает. Вреднее этого нет; Не колыжь больше) [КСГРС; СВГ, т. 5, с. 92], влг. колыгам `лгун, врун, обманщик' (Ну, колыга, ты всё врёшь) [КСГРС], влг. колыгам `обманные слова' (Колыга -- кто врёт, колыжит. Не верю колыгам твоим, одни колыги у тебя, колыга ты) [Там же] (ср. также выражение загнуть колыгу `соврать, обмануть' (Загнул колыгу такую, поштё обманываешь?) [Там же]).
Эти слова представляются однокоренными глаголу лгать. В их составе выделяется префикс ко- (ср. с этой приставкой, например, рус. диал. ковертеть, каверзить / коверзить [ЭССЯ, т. 12, с. 18--19]). Такая этимология кажется возможной ввиду обилия приставочной лексики в гнезде *lъgati: ср., например, с префиксом на- -- смол. налыгбть `наговаривать на кого-либо, лгать' (Как у яго совисти хватила такоя нъ мяне нълыгать) [ССГ, т. 7, с. 22]; с префиксом об- -- твер. облыгбть `обманывать' (Ведь он меня обманывает, в глазах облыгает) [СРНГ, т. 22, с. 113], пск., костр. облыжничать `обманывать, жить обманом' [Там же], пск., твер. облыга `обманщик, лгун, сплетник' [Там же], твер. пск. костр. облыжник `то же' [Там же]; с префиксом по- -- полыгала пск., казан. `тот, кто поддерживает хвастовство, ложь другого; врун, обманщик'; казан. `сплетник, ябедник' [СРНГ, т. 29, с. 173--174]; с префиксом под- -- иван., сарат., сев.-зап. подлыгать `привирать, лгать' (Один лжет, другой подлыгает) [СРНГ, т. 28, с. 71]; с префиксом с- -- арх., тамб. слыгбть `говорить неправду, лгать': (Случается, что и слыгает мальчик) [СРНГ, т. 38, с. 322] и др.
Арх., влг., петерб. древъть.
Очертим круг значений слова: арх., влг., петерб. древъть `говорить вздор, пустяки, болтать, лгать' (Он все такое древит, что и слушать не хочется; Я Ефиму соврала, он говорит: «Что древишь? Не древь, которо не надо») [СРНГ, т. 8, с. 179], арх. дрйвъть (древлю, древит / древлет) `находясь в состоянии психического расстройства, умопомрачения, совершать странные поступки и не вполне нормально говорить' (Старой будешь, даг древидь будешь -- россутку не будёт; На шестом десятке как не древить!), `буйно, неразумно себя вести' [АОС, т. 12, с. 247]; арх. древйть `то же' (Древна бапка, древит, внучка йей содярживат); дрйвъть арх. `забываться, лишаться памяти и соображения' (Стары-те древят; Древят уж старухи-те; Молоды не знают, а стары древят, ничего не скажут; Все скоро древить будем) [СГРС, т. 3, с. 266]; арх., смол. `говорить, бормотать бессвязно во сне или во время болезни; бредить'; арх. `досаждать, бранить' [СРНГ, т. 8, с. 180]. лексический говор семантика
Значение речевого обмана представляется вторичным по отношению к семантике невнятного или неразумного говорения, вызванного помрачением рассудка (ср. в качестве параллелей смол. бруздить `говорить бессвязно, непонятно', `лгать' [ССГ, т. 1, с. 257], а также без указ. места бредень, бредня `вранье, вздор', `врун' [Даль, т. 1, с. 310]). Показательно повторение в контекстах указания на старость как возможную причину «древления»; естественным поэтому кажется связать древить с древний `старый', ср. арх. дрйвной `проживший много лет, старый' (Мы уж тут древны, ходить не можем) [СГРС, т. 3, с. 266]. Вероятно, что именно эта связь нашла языковое воплощение в арх. дрйвный `бестолковый' (Дрйвна я, куколка, в моей башке нету толку; Древно чудо! Говори путем; Кудыйно потерял кур, древный ходишь старик) [СРНГ, т. 8, с. 180], а также в печор. древний, древный `потерявший способность соображать от старости' (… стброj бэд'ош, дак др'йвноj бэд'ош) [ЭССЯ, т. 5, с. 107].
Влг. обрязбнить.
Оттопонимическое происхождение -- образование от имени Рязань -- можно подозревать для влг. обрязбнить `обмануть, надуть' [СРНГ, т. 22, с. 226]. Ниже попытаемся выявить причины, по которым образ Рязани экс плуатируется в контексте ситуации обмана.
Наиболее убедительным кажется «прочтение» глагола в рамках модели «сделать тем, кто назван в производящей основе глагола», в данном случае -- обрязанить «сделать рязанцем». Эта модель реализуется в разг. одурачить, вят. обалбесить `обмануть' [СРНГ, т. 21, с. 345], смол. обандэрить `то же' [ССГ, т. 7, с. 105] (< смол. бандэра `глупый человек' [ССГ, т. 1, с. 119]), перм. объерёмить `обмануть, провести' [СРНГ, т. 22, с. 278] и т. д., причем производящее слово или прямо обозначает глупого человека (то есть того, кого легко обмануть: дурак, балбес), или имеет соответствующие коннотации (как, например, коннотации глупости и неудачливости у антропонима Ерёма: ср. влг., влад., твер., яросл. ерёма `недогадливый, глупый человек, простофиля', `человек, не приспособленный к жизни; неудачник' [СРНГ, т. 8, с. 368; ЯОС, т. 4, с. 36]), ср. также принадлежность этого имени незадачливому герою русской народной сказки, см. [Отин, 2004, с. 139]). На наличие у слов, обозначающих жителей Рязани, коннотаций глупости и недалекости указывают такие факты, как прост. баба рязанская `о неловкой, рассеянной, глупой женщине' [БСРП, с. 21], пск. баба рязанская `темный, отсталый человек' (Што баба рязанская, мушшина ня развитай ни на какоя дела) [ПОС, т. 1, с. 79], костр. нарядиться, как баба рязанская `одеться неуместно' (Идет какая-нибудь не в своей одежде или нарядилась как-то странно, так как рязанская баба нарядилась) [ЛКТЭ].
А.Б. Страхов, упоминающий глагол обрязбнить в статье, посвященной диалектным глаголам с семантикой обмана, также связывает его происхождение с топонимом Рязань; однако основанием для этой связи он видит тот факт, что северная народная традиция приписывает отрицательные качества, в том числе плутоватость, населению южной окраины старого московского государства [Страхов, 2013, с. 270].
Существует, как представляется, еще один важный фактор, повлиявший на формирование семантики обмана: это фонетическая аттракция лексемы Рязань к словам с корнем рез-. Дериваты этого корня обозначают различные действия по причинению физического ущерба (откуда -- обозначения лиц, наносящих ущерб, ср., к примеру, сиб. резбнцы `разбойники' [СРНГ, т. 35, с. 31]). Притяжение глагола обрязанить к лексеме обрезание кажется вероятным еще потому, что мотив обрезания присутствует в некоторых словах со значением обмана, ср., например, влг. окорнбть `надуть, обмануть' [СРНГ, т. 23, с. 154].
Таким образом, во-первых, лексема обрязанить имеет внутреннюю форму «сделать рязанцем» и прочитывается по аналогии с глаголами одурачить, обалбесить, обандурить и пр., будучи мотивированной коннотациями глупости и недалекости, присущими обозначениям жителя Рязани. А во-вторых, глагол обрязанить испытывает аттракцию со стороны слов обрезать, обрезание, востребованных в поле обмана.
Новг. чмуръть.
В новгородских говорах обнаруживается глагол чмуръть `притворяться, обманывать' (Чмурила невестка; Он все чмурил, то придет, то уйдет) [НОС, т. 12, с. 64].
Думается, это слово нельзя рассматривать в отрыве от глаголов с обманными значениями на *iti, являющихся производными корней *muna / *munъ, *mulъ / *mulь, *murъ / mura: яросл., костр. мэнить `обманывать, обводить вокруг пальца' [СРНГ, т. 18, с. 346; ЯОС, т. 6, с. 66], яросл. мулъть `обманывать' [ЯОС, т. 6, с. 66], вят., влад., твер. мулить `обманывать' [СРНГ, т. 18, с. 341], влг. намулъть `наврать' [КСГРС], яросл. муръть `обманывать, тянуть время, не выполнять обещанного' (Она долго не отдавала свой долг, все мурила меня) [ЯОС, т. 6, с. 67].
Согласно ЭССЯ, значение производящих корней можно обобщенно определить как `грязь' (ср. рус. диал. муль `муть, мутная вода', `грязная вода', сербохорв. диал. мур `мелкий летучий песок', словен. mur `животное черной масти, особ. вороной конь', чеш. mour `сажа, темная полоса', сербохорв. диал. мура `грязь, раскисшая земля, вид глины, осадок, подонки', рус. диал. мура `хлеб, крошеный с квасом, тюря; дребедень, обноски, отрепье', яросл., новг., влг., твер., вят. мулъть `мутить (воду)' и др., см. [ЭССЯ, т. 20, с. 181, 185, 190]); названные корни считаются вариантами одной гетероклитической основы *murъ / *mulъ / *munъ, см. [Там же, с. 191--192; 194]. Таким образом, северно- и центральнорусские «обманные» лексемы мунить, мулить, намулить, мурить реализуют метафору загрязнения, активную в семантическом поле обмана (ср., к примеру, яросл. мутъть `сплетничать, вызывать ссору между кем-л.' [ЯОС, т. 6, с. 68], карел. пачкать очи `лгать, обманывать' [БСРП, с. 463]).
Ввиду функционирования в говорах рассмотренных глаголов новг. чмуръть `притворяться, обманывать' представляется сложением приставочного ч- и основы *muriti `пачкать', ср. чеш. иmouliti `пачкать, марать', которое интерпретируется в ЭССЯ как соединение приставочного элемента иь- (редукция *иe-) и *muliti от *mulъ [ЭССЯ, т. 4, с. 146]. Аналогичным образованием, вероятно, является смол. начмутъть `намутить', `одурачить, вызвать сумятицу' (Она меня начмутила только), `наврать, наговорить ерунды' (Ён, наверна, нъчмутну тут -- ныурау) [ССГ, т. 7, с. 67]: основа мутить соединяется с экспрессивным приставочным эле ментом ч-.
Влг. гнездъть.
Влг. гнездъть `врать', влг. нагнездъть `наврать' (Гнездит она вам; Я нагнездила вам) [КСГРС] производны от гнездо.
С одной стороны, важен выразительный фонетический облик глаголов, и стимулом для их появления может служить потребность в эвфемистической замене обсценного глагола со сходным звукокомплексом, который обладает семантикой вранья. С другой стороны, образ гнезда тоже повлиял на образование этих слов: гнездо представляет собой сооружение, которое необходимо «возводить» из многочисленных составляющих (плести или вить -- действия, обозначения которых востребованы в поле обмана: ср. общенар. плести (ерунду), арх. лапти сплести `обмануть, ввести в заблуждение' [КСГРС], вят., уфим., перм., свердл. вилбвить `лукавить, хитрить, обманывать, говорить неправду, кривить душой', влг. вилбвство `лукавство' [СРНГ, т. 4, с. 279], костр. завихбривать `врать' [ЛКТЭ]). Таким образом, глаголы рисуют объемность, многосоставность и искусственность лжи.
Данные лексемы, по всей видимости, принадлежат и просторечию: в Интернет-пространстве встречается целый ряд контекстов, включающих эти слова в аналогичных диалектным значениях (ср., к примеру: Седня заходил в Фаворит Видеомир и Автограф, в двух последних ваще завоза с полгода не было, в фаворите сказали что дня через 2 будет (и то наверно нагнездили) [Форум ixbt], Эт тебе Титаник рассказал? А ты уверен, что он тебе не гнездит. Вот мне он СТОЛЬКО нагнездил… [Fexclub]). Интернет-контексты делают использование образа гнезда в речевой сфере более понятным, поскольку демонстрируют еще одно значение слов, которое может служить базовым для формирования обманной семантики: `слишком много наговорить', ср. Нууууууу! ТЫ И НАГНЕЗДИЛ! МЕСТА ДЛЯ ОТВЕТА НЕ ОСТАЛОСЬ [Форум IP.Board]; Ну вы тут и нагнездили за день [Ford focus club].
Диал. шир. распр. отуръть.
«Обманная» семантика присуща яросл., вят., забайк., свердл. отуръть `обмануть' (Вот дак его отурил наш-от батько: задарма купил меринато) [СРНГ, т. 24, с. 348], яросл. отэра `обманщик' (Ну он и отура) [ЯОС, т. 7, с. 69], яросл. обатэр `обманщик, плут' [СРНГ, т. 21, с. 352].
Слова отуръть и отэра довольно уверенно можно квалифицировать как исконные образования, дериваты глагола туръть (ср. простореч. турить `гнать', литер. турнуть, вытурить). У глагола отуръть в говорах фиксируется, кроме «обманного», еще целый ряд значений, среди которых первичными являются значения поворота, отворота (ср. диал. шир. распр. отурятьм `поворачивать плот или судно', новосиб. отуръть `повернуть что-либо другим концом, в другую сторону' и др. [СРНГ, т. 24, с. 348]), а производящими для семантики обмана являются, по всей видимости, значения, связанные с лишением сознания, лишением способности ясно мыслить, ср. диал. шир. распр. отуръть `лишить памяти, сознания, сделать бестолковым', яросл. отуръть `угнетающе подействовать на кого-л., подавить кого-л. нравственно' [Там же]. Отсюда диал. шир. распр. отуръть `обмануть' и яросл. отэра `обманщик'.
«Обманная» семантика яросл. обатэр является вторичной, значение `обманщик' составляет последнее звено в общем отрицательном ряду значений, ср. влад., влг., перм. оббтур `упрямый, непослушный, своенравный человек'; олон. обутур `то же'; влг., вят., перм., влад., перм. оботэр `упрямый человек', влад. оботэр `грубый и нелюдимый человек', сарат. оботэр `дурак', влг. оботэр `лентяй, лодырь'; сарат. обатэр `наглец' [СРНГ, т. 21, с. 352], ряз., влад., вят. аббтэр `упрямец, неслух; наглец, нахал' [Даль, т. 1, с. 3].
Происхождение лексемы обатур по-разному рассматривается в этимологической литературе. ЭССЯ помещает обатэр и оботэр влад., влг., перм., олон., яросл. и др. `упрямый, непослушный, своенравный человек', сарат., влад., перм. `наглый человек, наглец', сарат. `бестолковый человек', влг. `лентяй, лодырь' и др., обатура яросл., моск. `упрямый, непослушный, своенравный человек', твер. `человек с юмором; быстро соображающий человек' в одно гнездо с вышеупомянутым глаголом отурятьм , отуръть сев.-рус., сиб., волж. `поворачивать (судно, лодку)', волж. `привести в смятение', сиб. отур `разворот, поворот судна, плота течением, ветром и т. п.', сиб. оббтурить `повернуть (плот) по течению', влад., перм. обатэрить ?упрямиться'. Согласно ЭССЯ, эти лексемы входят в число производных от праслав. *obturъ / *obtura [ЭССЯ, т. 30, с. 219--221].
Однако, кроме русских диалектных фактов, ЭССЯ приводит лишь два инославянских: чеш. диал. otuшiti se nа koho `накинуться на кого-л.' и otuшyи' se `нахмуриться, насупиться' [Там же]. Вероятно, поэтому А. Е. Аникин, комментируя слова абатэр и обатэр, сомневается в праславянской древности исходных слов, предполагая их возникновение на великорусской почве [Аникин РЭС, т. 1, с. 67].