Несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет за причиненный им вред несет ответственность самостоятельно на общих основаниях. В то же время в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями, усыновителями или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине. Как и в случае с малолетними, ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним ребенком в возрасте от 14 до 18 лет, может быть возложена на родителя, лишенного родительских прав, если вред причинен в течение 3 лет после лишения родительских прав, а поведение ребенка, повлекшее причинение вреда, явилось следствием ненадлежащего осуществления родительских обязанностей. Равным образом, если несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет, нуждающийся в попечении, находился в соответствующем воспитательном, лечебном учреждении, учреждении социальной защиты населения или другом аналогичном учреждении, которое в силу акта законодательства является его попечителем, это учреждение обязано возместить причиненный таким несовершеннолетним вред полностью или в недостающей части, если не докажет, что вред возник не по его вине. По достижении несовершеннолетним 18-летнего возраста, либо в случае, когда у него до достижения совершеннолетия появились доходы или иное имущество, достаточные для возмещения вреда, либо когда несовершеннолетний до достижения 18-летнего возраста приобрел дееспособность, обязанность родителей, усыновителей, попечителя либо соответствующего учреждения по возмещению вреда, причиненного таким несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, прекращается (п. 3 ст. 943 ГК).
Несовершеннолетние, достигшие 16 лет, обладают трудовой дееспособностью в полном объеме. Более того, с письменного согласия одного из родителей (усыновителя, попечителя) трудовой договор может быть заключен с лицом, достигшим 14 лет, для выполнения легкого труда и не нарушающего процесса обучения (ст. 21 Трудового кодекса Республики Беларусь, далее - ТК). В связи с этим на практике может возникать вопрос, может ли несовершеннолетний, достигший 14 лет, желающий трудиться на условиях трудового договора, оспорить отказ родителя (усыновителя, попечителя), не дающего своего согласия на заключение трудового договора? Следует заметить, что закон не обусловливает дачу такого согласия на заключение с ребенком, достигшим 14-летнего возраста, трудового договора какими-либо условиями. Условия, предусмотренные в ст. 21 ТК и продублированные в ст. 272 ТК, как-то: работа должна быть легкой, не являться вредной для здоровья и развития ребенка, не наносить ущерба посещаемости общеобразовательной школы (не нарушать процесс обучения), касаются прежде всего нанимателя. Отказ родителя (усыновителя, попечителя) в даче согласия может быть обусловлен самыми различными причинами. Однако их характер значения не имеет [4].
Требует также своего ответа вопрос о том, должно ли согласие родителя (усыновителя, попечителя) на заключение трудового договора носить предварительный характер или такой договор может быть письменно одобрен в последующем, после его заключения? Содержание ст. 21 и 272 ТК допускает возможность двоякого толкования. В этой связи имеет смысл обратиться к нормам ГК. В силу предписаний ч. 2 п. 1 ст. 25 ГК для заключения сделок несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет требуется письменное согласие их законных представителей. Однако сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна и при последующем письменном одобрении. Согласно ч. третьей п. 1 ст. 1 ГК трудовые отношения, отвечающие признакам, указанным в ч. первой и второй этого пункта, регулируются гражданским законодательством, если трудовым законодательством не предусмотрено иное. В ч. 2 ст. 21 ГПК содержится правило о том, что при разрешении конкретного спора, в случае отсутствия нормы права, регулирующей спорное отношение, суд применяет норму права, регулирующую сходные отношения, т.е. аналогию закона. Следовательно, можно сделать вывод, что трудовой договор, заключенный с несовершеннолетним, достигшим 14 лет, можно признать действительным и при наличии последующего письменного согласия (одобрения) родителя (усыновителя, попечителя). Это согласие может быть выражено в форме письменного заявления и (или) согласительной надписи на тексте трудового договора. Несомненно, что временной разрыв между датой заключения трудового договора и таким последующим одобрением не может превышать разумных сроков для получения такого одобрения. В любом случае оговоренная выше ситуация может представлять собой исключение из правила, но не само правило, суть которого в том, что согласие должно иметь предварительный характер.
В силу предписаний ч. 1 ст. 125 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье (далее - КоБС) и п. 2 ст. 20 ГК несовершеннолетние лица могут быть усыновителями в случае объявления их полностью дееспособными (эмансипированными), а также при вступлении в брак до достижения 18 лет (при условии соблюдения требований ст. 126 КоБС) [2, 5].
По ходатайству законных представителей несовершеннолетнего либо органа опеки и попечительства суд при наличии достаточных оснований может ограничить или лишить несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами. На практике основанием для заявления подобного ходатайства могут явиться расточительство, увлечение азартными играми, иная неразумная трата средств. Данное ограничение не может быть применено к несовершеннолетним, приобретшим дееспособность в полном объеме.
По сравнению с ранее действовавшим законодательством в новом Гражданском кодексе в этой части содержится ряд новелл. Во-первых, если раньше вопрос об ограничении решался органом опеки и попечительства, то по Гражданскому кодексу 1998 года такое ограничение возможно только по решению суда. Во-вторых, Кодексом четко определен круг лиц, имеющих право обратиться в суд с таким ходатайством: это родители, усыновители или попечители, либо орган опеки и попечительства. По Гражданскому кодексу 1964 года таким правом могли воспользоваться также и общественные организации, и другие заинтересованные лица. В-третьих, предусмотрены случаи, когда такое ограничение или лишение прав несовершеннолетнего не допускается в принципе - это когда несовершеннолетний в соответствии с п. 2 ст. 20 ГК приобрел дееспособность в полном объеме путем эмансипации или вступления в брак.
Порядок ограничения или лишения несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами, определяется гражданским процессуальным законодательством.
В частности, в решении суд может определить срок, в течение которого несовершеннолетний ограничен или лишен частичной дееспособности. Если срок судом не определен, то решение действует до достижения несовершеннолетним 18-летнего возраста. Суд может отменить свое решение и до достижения лицом 18 лет по ходатайству заявителей, требовавших введения ограничения или лишения.
Таким образом, применительно к несовершеннолетним можно говорить об их частичной дееспособности. Законом определены те сделки и иные действия, которые они вправе совершать самостоятельно, в остальной части их дееспособность восполняется соответственно дееспособностью опекунов - по отношению к малолетним и попечителей - по отношению в несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет.
Глава 3. Актуальные проблемы и пути их решения
Характеризуя дееспособность несовершеннолетних, ученые используют такие определения, как "частичная", "неполная", "ограниченная", "исключительная", чтобы подчеркнуть разницу в правовом статусе лиц до 14 лет и с 14 до 18 лет [15, с. 20].
Однако законодатель не использует подобные определения, а определяет содержание дееспособности. Высказывалось также мнение, что понятия "частичная", "неполная", "относительная", "ограниченная" для дееспособности малолетних не обладают ни практической, ни теоретической ценностью, поскольку не раскрывают конкретного содержания дееспособности указанных лиц. А в отношении определения дееспособности несовершеннолетних от 14 до 18 лет как "ограниченной" отмечалось, что ограничить можно только то, что уже имеется у субъекта [11, с. 20]. Представляется обоснованным предложение отказаться от подобных обозначений.
Важной особенностью дееспособности несовершеннолетних является то, что в ситуациях, когда они сами не вправе совершать те или иные юридически значимые действия, их права и законные интересы могут реализовываться действиями иных управомоченных на это лиц. При этом возникает специфическое правовое явление - восполнение недостающей дееспособности, которое обозначают разными терминами ("трансдееспособность", "содееспособность", "продееспособность", "субсидиарная дееспособность"). По мнению А.Е.Тарасовой, недостаточную дееспособность несовершеннолетнего восполняют путем установления специального механизма защиты его прав; более подходящими терминами здесь являются "содееспособность" и "продееспособность" [16, с. 6, 7].
О.С. Иоффе отмечал, что правоспособность детей восполняется дееспособностью опекунов и попечителей, причем в области не только распорядительных актов, но и других форм осуществления имущественных прав. Посредством действий одних лиц - родителей, усыновителей, опекунов, попечителей - происходит восполнение недостающей или полная "подстановка" отсутствующей дееспособности других лиц; при этом, восполняя ограниченную дееспособность несовершеннолетних, родители, усыновители не "отрывают" часть своей дееспособности в момент одобрения сделок, а реализуют свои субъективные права. Дееспособность данных лиц проявляется в этих случаях через осуществление указанных прав [8, с. 211].
Заметим, что в отношении детей, которые были изъяты из семьи, круг лиц, представляющих имущественные права и интересы несовершеннолетних, расширен по сравнению с установленным в гражданском законодательстве: к ним относятся не только законные представители ребенка (родители, усыновители, опекуны, попечители), но и родители-воспитатели, приемные родители. При возмещении государству расходов, связанных с содержанием детей, они не столько реализуют свои субъективные права, сколько выполняют обязанности, возложенные на них государством по защите имущественных прав несовершеннолетних.
Если в отношении малолетних действительно происходит "подстановка" дееспособности их законных представителей, которые совершают сделки от имени несовершеннолетних, несут за них ответственность, то в отношении несовершеннолетних от 14 до 18 лет представляется, что способность законных представителей носит вспомогательный, субсидиарный характер, поскольку несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки от своего имени, хотя и с письменного согласия своих законных представителей (родителей, усыновителей или попечителей), а в ряде случаев и без согласия своих законных представителей. В п. 2 ст. 25 ГК дан перечень сделок, которые несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе совершать самостоятельно: распоряжаться своими заработком, стипендией и иными собственными доходами; осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законодательством результата своей интеллектуальной деятельности; вносить денежные средства в банки или небанковские кредитно-финансовые организации и распоряжаться ими в соответствии с законодательством; совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные п. 2 ст. 27 ГК. По достижении шестнадцати лет несовершеннолетние также вправе быть членами кооперативов в соответствии с актами законодательства о кооперативах.
Российские исследователи предлагают конкретизировать перечень иных доходов, включив туда доходы от акций, предприятий, где несовершеннолетний принимает долевое участие в установленном законом порядке, выигрыши спортивных призов, различных конкурсов, грантов, а также подарки [11, с. 11].
Применительно к эмансипации несовершеннолетних Т.Д. Трамбачева предложила включить в условия эмансипации любую законную деятельность, приносящую постоянный доход, в частности доходы от заключения гражданско-правовых договоров, принадлежащих несовершеннолетнему имущества, акций, получаемых гонораров, авторского вознаграждения [17, с. 15, 16]. Думается, приведенные примеры могли бы быть использованы для конкретизации указанного перечня.
Имущественную ответственность за несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет по общему правилу несет он сам, а законные представители - лишь субсидиарную ответственность.
Согласно п. 3 ст. 25 ГК имущественную ответственность по сделкам, совершенным несовершеннолетними в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет с письменного согласия их законных представителей, несет несовершеннолетний, а субсидиарную ответственность - лицо, давшее письменное согласие на совершение соответствующей сделки.
Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими самостоятельно - в соответствии с п. 2 ст. 25 ГК [2].
Такой подход законодателя к регламентации прав несовершеннолетних от 14 до 18 лет говорит о наличии у них возможности действовать самостоятельно, "подстановка" дееспособности их законных представителей им не требуется. Это фундаментальное отличие подтверждается и судебной практикой, проводящей четкую градацию между малолетними и детьми, достигшими 14 лет. Так, обсуждая вопрос о причинах непринятия наследства в установленный законом срок, суды к уважительным причинам относят несовершеннолетний возраст наследника, причем ненадлежащее выполнение своих функций их законными представителями, по мнению судов, не должно отрицательно сказываться на интересах детей. Между тем подобная практика представляется неоднозначной и не вызывает возражений только в отношении малолетних. Что касается несовершеннолетних старше 14 лет, суд должен решать вопрос в каждом конкретном случае с учетом положений ст. 25 ГК [7, с. 57].
Вместе с тем явно требуется более детальный анализ правовой природы согласия законных представителей на совершение несовершеннолетними сделок и обоснование в связи с этим субсидиарной ответственности указанных лиц за действия несовершеннолетних. Современное гражданское законодательство идет по пути максимальной детализации прав несовершеннолетних, что совершенно оправданно ввиду их социальной незрелости и потребности в дополнительной защите. По тому же пути идет судебная практика, проводя четкую градацию между малолетними и детьми, достигшими 14 лет, но необходимо исследование и механизма совершения сделок несовершеннолетними с учетом современных условий их жизни.
Российские исследователи указывают и на ряд практических проблем, которые, думается, актуальны и для белорусских несовершеннолетних граждан, и вносят свои предложения.
В частности, если малолетнему предоставлена значительная сумма денег, предлагается внести изменения, касающиеся размеров суммы, которой он может свободно распоряжаться [12, с. 19]. Явно требуется и конкретизация понятия "мелкая бытовая сделка", а также исследование сделок с участием несовершеннолетних.
Гражданское законодательство предусматривает возможность ограничения дееспособности гражданина, в том числе несовершеннолетнего, а также признания его недееспособным (ст. 29 и 30 ГК).
О.Б. Орлова указывает на необходимость изменения национального законодательства в соответствии с Конвенцией Совета Европы № 5 "О защите прав человека и основных свобод (ETS N 5)" (заключена в г. Риме 04.11.1950) (ст. 5, 6, 8, 10, 13, 14): законодательством устанавливается круг лиц, которые могут обратиться в суд с заявлениями о признании гражданина дееспособным [6]. В данном перечне отсутствует само лицо, в отношении которого был решен вопрос о его недееспособности в силу психического заболевания, что в настоящее время приводит к многочисленным злоупотреблениям со стороны опекунов и повсеместному нарушению прав этой социально незащищенной группы граждан. Для защиты прав и законных интересов лиц, признанных судом недееспособными или ограниченно дееспособными, необходимо определить срок, по истечении которого суд должен возобновить производство по делу и вынести решение либо о снятии ограничений, либо о продлении контроля над этими гражданами [11, с. 11]. Внесение соответствующих изменений и в гражданское законодательство Республики Беларусь способствовало бы защите прав несовершеннолетних, особенно оставшихся без попечения родителей. Представляется необходимой и конкретизация критериев, по которым возможно ограничение дееспособности несовершеннолетнего.
Таким образом, правоотношения с участием несовершеннолетних, а также нормы, регламентирующие правовое положение ребенка, обладают спецификой, связанной с их особым статусом, и указывают на необходимость четкой регламентации ответственности как родителей, так и государства в этой сфере.
Требуется дальнейшая детализация имущественных прав несовершеннолетнего и терминологии, принятой в данной сфере. Ребенок обладает имущественными правами, реализация которых зависит от его законных представителей, и является субъектом права, в том числе и гражданского, однако, характеризуя правовое положение ребенка, используют - часто как взаимозаменяемые - различные по значению термины.
Необходимо детализировать конкретные гражданские права несовершеннолетнего. Исходя из более широкого подхода к содержанию дееспособности следует закрепить за несовершеннолетним способность к совершению правомерных юридических действий. Думается, стоило бы конкретизировать в законе, имеет ли право несовершеннолетний с 14 до 18 лет распоряжаться вещами, приобретенными за счет своего заработка, в том числе еще не полученного, например, при покупке товаров в кредит, и учесть практику, сложившуюся в банках, ограничив возможность получения кредита не только несовершеннолетними, но и совершеннолетними до 21 года. Необходимо внести правовую определенность в положение о возможности ограничения или лишения несовершеннолетних права самостоятельно распоряжаться своим заработком или стипендией. Особое внимание при анализе сделок с участием несовершеннолетних следует уделить анализу правовой природы согласия их законных представителей на совершение названными лицами юридически значимых действий и механизму совершения таких сделок.