Основание Петром I русского инженерного корпуса в первой четверти XVIII века
Бенда Владимир Николаевич
Аннотация
Основное внимание в работе уделяется освещению процесса создания в России, в первой четверти XVIII столетия, русского военно-инженерного корпуса. На основе анализа архивных и других источников автор уточнил некоторые вопросы, связанные с личным составом и организационно-штатной структурой инженерного корпуса и подразделений, входящих в его состав. В работе вводятся в научный оборот ранее не публиковавшиеся архивные и другие источники. военный инженерный штатный
Ключевые слова и фразы: XVIII в.; Петр I; Я.В. Брюс; артиллерия; инженерный корпус; инженерный полк; штатная структура; крепости.
Следует отметить, что, несмотря на крупные успехи, достигнутые в области военно-инженерного искусства, во всех западноевропейских армиях, в том числе и во Франции, которая на протяжении XVII в. была одной из сильнейших военных держав континента, не существовало самостоятельных инженерных войск. Инженерные специалисты и другие инженерные силы и средства (здесь и далее полужирный курсив автора - В. Б.) находились, как правило, в составе артиллерии, являясь ее составной и подчиненной частью. Более того, даже на протяжении XVIII в., когда в военно-инженерном деле были достигнуты новые успехи и сформировались специальные подразделения и части инженерных войск, сведенные в единый инженерный корпус, они продолжали находиться в подчиненном у артиллерии положении. Исходя из этого можно предположить, что артиллерия в XVIII столетии выступала как универсальный род войск, располагавший всеми техническими силами и средствами, необходимыми для ведения войны на суше.
В рассматриваемый период русская регулярная армия в своем развитии шла тем же общим путем, по которому шли все армии западноевропейских государств. Она также строилась на основе усиления взаимодействия трех родов войск: пехоты, кавалерии и артиллерии и совершенствования их организационно-штатной структуры.
С первых шагов реорганизации артиллерии в начале XVIII в., и на протяжении всей Северной войны, следуя сложившейся традиции, Петр I стремился сосредоточить в руках артиллерийского ведомства все инженерные силы и управление их деятельностью. Еще в мае 1700 г., когда шли интенсивные приготовления к войне со Швецией, Петр I, имея в виду предстоящую осаду Нарвы, в письме к А. Виниусу напоминал:
"...инженером вели быть при артиллерии" [4, с. 449].
В последующие годы из различных ведомств: Посольского и Адмиралтейского приказов, Военной канцелярии, Походной Санкт-Петербургской канцелярии и других мест, в Приказ артиллерии продолжали направляться отдельные инженерные специалисты. При этом неизменно делалась ссылка на указание Петра, что инженеры, по всяким вопросам управления ими, находятся в подчинении Приказа артиллерии. Так, в 1704 г., при оформлении на русскую службу капитана инженера Ягана Даниила Фон Шолена в Посольском приказе было записано: "...отослать его из Посольского приказа в приказ Артиллерии для того, что инженеры его великого государя службою ведомы в приказе Артиллерии" [1, д. 1, л. 233 об.].
30 января 1706 г. был издан специальный указ Петра I на имя исполняющего обязанности генерал фельдцейхмейстера Я.В. Брюса, в котором говорилось: "Великий Государь, царь и великий князь Петр Алексеевич... указал по именному своему указу инженеров во всяком управлении ведать и свое Великого Государя жалование давать в Приказе Артиллерии". Этим указом в приказ Артиллерии была передана группа инженеров, в том числе и известный архитектор и инженер Доменико Трезини [Там же, л. 534-535]. В апреле 1714 г. из Походной Санкт-Петербургской канцелярии были переведены в приказ Артиллерии полковник инженер Де Кулон (в некоторых источниках Колон, или Колонг - прим. автора В. Б.), находившийся на службе российского царя с 1706 г., майор инженер Де Лепинас (в русских документах "Лепинас" - прим. автора В. Б.), принятый на русскую службу из польской армии 2 марта 1713 г., а в июле 1719 г. полковник инженер Де Бриньи, который был принят на русскую службу 20 августа 1717 г., лично Петром I, находившемся в то время в Амстердаме [Там же, д. 230, л. 5, 549].
Следует заметить, что все инженерные специалисты, находившиеся в распоряжении Приказа Артиллерии, в первые полтора десятилетия ХVIII в. главным образом использовались для обеспечения боевой деятельности войск в рамках артиллерийских штатов 1701, 1710 и 1712 гг. Только с 1716 г., с момента учреждения Артиллерийской канцелярии в Санкт-Петербурге [Там же, д. 202, л. 117 118 об.], инженеры Приказа артиллерии стали привлекаться для производства работ в Санкт-Петербургской крепости и Кронштадте [Там же, д. 217, л. 116, 164-166], на строительстве Царицинской укрепленной линии [Там же, д. 202, л. 470 470 об.; д. 232, л. 174 об. 192; д. 253, л. 4], для межевания земель в Ингерманландии [Там же, д. 164, л. 114 об. 115; 6, с. 105], для описания и составления карты побережья Финского залива [1, д. 253, л. 415, 455] и, даже, для проектирования и сооружения каналов на улицах новой русской столицы [Там же, д. 212, л. 51].
В указе Я.В. Брюсу за подписью князя А.Д. Меньшикова от 22 июня 1717 г. говорится следующее: "По доношению и по чертежу твоему каналы по улицам делать тебе генерал-фельдцейхмейстеру и кавалеру наймом по своему рассмотрению, а деньги про то строение собрать с тутошних со всех жителей между которыми дворами будут деланы оные каналы…". На указе за подписью Алексея Зыбина сделана запись о дне получения - 28 июня 1717 г. [Там же, д. 253, л. 513].
Обширная область инженерной деятельности, связанная с крепостным строительством и сооружением новых укрепленных линий, требовавшая наличия специалистов чисто инженерного профиля, по существу, до начала 20-х гг. XVIII в. находилась вне сферы управления Приказа артиллерии. Более того, даже гарнизонная артиллерия и обслуживающий ее персонал, расположенные в городах и крепостях, находившихся в тыловых районах страны, обеспечивались жалованием и подчинялись не Приказу артиллерии, а управлению соответствующих генерал-губернаторов и комендантов. Только 16 февраля 1715 г., указом Петра в Сенат, было определено чтобы "…во всех губерниях по городам о состоянии артиллерии и артиллерийских служителей ведать генерал-фельдцейхмейстеру", почему "…изо всех губерний о состоянии артиллерии и артиллерийских служителей посылать в Санкт-Петербург в Артиллерию по третям года не отменно". При этом генерал-губернаторам впредь было запрещено, без ведома и согласия генерал-фельдцейхмейстера, повышать чинами "артиллерийских служителей в губерниях" [1, д. 217, л. 115, 145 об.; 5, с. 148-149].
До передачи крепостей в управление Приказа артиллерии, высший инженерный надзор над ними с 1711 г. осуществлял Правительствующий Сенат. Из Сената поступали соответствующие указы, сначала непосредственно, а с 1718 г. через Военную коллегию - воеводам, губернаторам, вице-губернаторам и оберкомендантам, как главным начальникам в укрепленных городах и крепостях. По регламенту, данному Военной коллегии в 1719 г., было определено посылать одного из советников, хорошо знающих инженерное и артиллерийское дело, для осмотра состояния всех укрепленных пунктов, а в каждой губернии иметь одного инспектора из инженеров [3, с. 199-200]. Пунктом 16 этого регламента предписывалось: "из Военной коллегии надлежит одному советнику из генерал-майоров, или иной кто послан будет, который бы разумел инженерное и артиллерийское дело, однажды в год ездить по нужнейшим гарнизонам и оных подробно рассматривать: во всем ли содержится в добром порядке, не надобно ли где оные пристойнейшим образом починить или переиначить; исправно ли содержатся пушки к станки, обретаются ли в добром состоянии и надлежащем поведении; каковы содержаны цейхгаузы, магазейны, пороховые погреба и прочия к гарнизонам потребные вещи; нет ли в чем скудости, или какие оплошности и все ли содержатся в осмотрительном поведении, и буде где что найдется от небрежения попорченного, или не по порядку следуют каковой надлежало быть чистоте, и найдутся некоторые офицеры в звании своих плохи; о всем иметь пристойное попечение и, записав обязательно, репортовать в Военную коллегию, которая должна о добром посредстве простирать всякую возможность и репортовать монарху своему и Сенату о всем внимательно" [Там же, с. 587-588].
Трудно судить в какой степени выполнялись требования регламента. И Сенат, и военная коллегия, обремененные решением сложных государственных и военных проблем, связанных с ведением Северной войны, вряд ли могли уделять достаточное внимание вопросам приведения крепостей в надлежащее оборонительное состояние. Приведенные ниже факты определенным образом свидетельствуют, что подобная система инженерного надсмотра и руководства не давала необходимых результатов. Вследствие этого, к началу 20-х гг. XVIII в. многие крепости, лишенные инженерного надзора и соответствующего внимания и заботы со стороны губернаторов и комендантов, пришли в полный упадок. В качестве примера можно привести данные о состоянии Псковской крепости. Как сообщал в Сенат в январе 1720 г. воевода Псковский провинции Ржевский "...многие каменные и земляные и деревянные городовые крепости порушились, а в других местах обветшали и без починки оные крепости впредь к защищению ненадежны; и около города во болверкам под пушками станы и колеса все погнили и с тех станов и колес небрежением караульных со многих мест железо ободрано и впредь к стрельбе оные станы и колеса негодны..." [1, д. 11, л. 455 455 об.].
"На Смердной батарее, сообщалось в приложенном к доношению реестре осмотра, произведенного артиллерийским подпоручиком Яковлевым, мост сгнил и штурмфал обвалился и ворота с той батареи к водяным палисадным воротам оные обвалились и землею засыпано. У Власьевских ворот бастион без остатку обвалился и от оного бастиона до Покровской башни около Великой реки у батарей и у бастионов потрубы льдом разломало и погнили и оные батареи и бастионы и бойницы обсыпались, там же и палисады погнили и от ворот в палисадных щиты и столбы все погнили и обвалились" [Там же, л. 458-459].
Комендант Новгорода князь Вяземский, сообщая Я.В. Брюсу 19 июня 1717 г. о том, что согласно указу "…по земляному городу с больварков пушки сняты и положены в каменном городе на государевом дворе в амбаре". Далее он писал: "а на больварках мосты все погнили и больварки круг земляного города осыпалися, а обрубы которые от реки Волхова ох больших разливных вод огнили и развалились о чем в Санктпитербурх и Артиллерийскую канцелярию и к светлейшему князю в прошлых 715 и 716 годах писано многажды, а указу о том и по сие число не получено, а без починки оному пробыть невозможно" [Там же, д. 217, л. 186].
Не в лучшем состоянии находились и другие крепости, в частности, расположенные на западной границе. Вместе с тем, на очереди стояла неотложная задача приведения в исправное оборонительное состояние всех тех крепостей, которые русскими войсками в ходе Северной войны были завоеваны у шведов и возвращены России. Такое состояние крепостей не могло не привлечь внимания Петра. К этому времени война со Швецией приближалась к своему победоносному завершению, что создавало более благоприятные возможности для решения этой назревшей проблемы. Очевидно, подробный доклад Петру I о состоянии крепостей, состоялся в Военной коллегии. В феврале 1720 г. по указанию Петра I, Сенат своим указом предписал Военной коллегии принять срочные меры к починке Псковской и других крепостей [Там же, д. 11, л. 455]. Последняя, ссылаясь на личный указ Петра I от 4 мая 1720 г., 11 мая приняла решение: "Псковскую крепость осмотреть чрез инженера и ежели возможно старую починить или вновь сделать как удобнее смотря по положению места дабы в наилутчую была оборону городу и чтоб возможно было содержать ее небольшим гарнизоном... А Новгородскую крепость понеже в ней нужды нет оставить и гарнизону в Новгороде не быть, того ради пушки и всякую амуницию перевесть в С-Петербурх в артиллерию..." [Там же, л. 311].
17 мая в Военную коллегию был вызван инженер-подполковник П.П. Де Бриньи, который получил там указание немедленно отправиться в командировку для осмотра крепостей Пскова, Великих Лук и Смоленска. При этом ему была вручена подробная инструкция, которой предписывалось: осмотреть крепости, и определись характер и масштаб предстоящих работ, начертить их планы с окружающей ситуацией и составить перечень и ведомости потребного количества материалов, инструментов и работных людей, необходимых для приведения указанных крепостей в доброе состояние [Там же, л. 457].
Одновременно Военная коллегия приняла решение о направлении инженеров для осмотра и починки крепостей Нарвы и Иван-города [Там же, л. 312], а так же Астрахани и других южных крепостей [Там же, л. 409].
Детальное рассмотрение и обсуждение в Сенате и Военной коллегии вопросов, относящихся к общей проблеме состояния крепостей и мероприятий о приведении их в надлежащее оборонительное состояние, не могло не затронуть чрезвычайно важного вопроса этой проблемы организационного вопроса. Ни Сенат, ни Военная коллегия, занятые решением огромного комплекса вопросов в области государственного и военного строительства, и ведения войны, не могли организационно обеспечить успешное решение вопросов крепостного строительства. Поэтому, правительство Петра I приняло решение передать все крепости в ведение Приказа артиллерии и возложить ответственность за их состояние не генерал-фельдцейхмейстера Я.В. Брюса.
На наш взгляд, основания для принятия такого решения были следующие. Во-первых, к 20-м гг. XVIII в. Приказ артиллерии являлся, пожалуй, единственным центром России и ее вооруженных сил, в котором наиболее полно были представлены технические и инженерные силы и средства, способные решать сложные проблемы военно-инженерного характера. К этому времени в нем сосредоточились достаточно квалифицированные кадры артиллерийских и инженерных специалистов, имеющих боевой и практический опыт, приобретенный ими в ходе боевых действий русской армии и положительно зарекомендовавших себя в глазах не только руководства приказа, но и правительства Петра I. Важно заметить, что многие из них прошли обучение и получили достойную подготовку по инженерному профилю в отечественных военно-специальных учебных заведениях, открытых в Москве в начале XVIII столетия.
Во-вторых, 16 марта 1719 г. Петр I своим указом предписал организовать в Санкт-Петербурге инженерную роту под командой инженер-полковника А.С. Де Кулона [9, д. 598, л. 3]. Эта рота была одним из первых отдельных регулярных инженерных подразделений. К апрелю 1720 г. в этой роте уже имелось налицо: 11 инженерных кондукторов, 17 инженерных учеников I статьи, 29 учеников II статьи и 16 учеников III статьи, т.е. всего 73 человека [1, д. 11, л. 255-258].