На заседаниях биржевого комитета рассматривались также вопросы политического характера, что противоречило букве устава. В это время начался процесс объединения провинциальных биржевых комитетов вокруг наиболее крупных для проведения согласованной политики. Так, влияние Московского биржевого комитета распространялось на Сибирь, Среднюю Азию и, отчасти, на Дальний Восток. Поэтому он стал своего рода штабом биржевых комитетов, вырабатывающим основные направления политики. С открытием в Иркутске биржевого общества торгово-промышленные круги получили право посылать для участия в выборах членов Государственного Совета одного выборщика. 14 сентября 1911 г. Иркутский биржевой комитет возбудил ходатайство об увеличении количества выборщиков до двух - по одному от торговли и промышленности. Но ходатайство не было удовлетворено.
Но, пожалуй, самое большое внимание предпринимателей г. Иркутска было уделено вопросу введения в Сибири земских учреждений. Иркутский биржевой комитет по значимости поставил этот вопрос для себя на первое место. Предприниматели в лице своего представительного органа указывали правительственным и законодательным учреждениям на то, что на интересах сибирской торговли и промышленности крайне вредно отражается действующий архаичный порядок заведования земским хозяйством, следствием чего является бездорожье, отсутствие прочно и регулярно поставленной агрономической и ветеринарной помощи, и мероприятий по развитию кустарных промыслов, полное неустройство хозяйственной жизни населения края, что, по мнению иркутских предпринимателей, тормозило развитие промышленности и торговли в целом [2, с. 12]. Иркутский биржевый комитет стал лидером в подготовке вопроса о введении земства в Восточной Сибири. Председатель Иркутского биржевого комитета А.В. Витте, избранный выборщиком от комитета для выбора члена в Государственный совет от Сибири, провел в октябре 1911 г. совещание с представителями Благовещенского, Владивостокского, Курганского, Семипалатинского и Тюменского биржевых комитетов для выработки единой платформы в вопросе о земстве в Сибири и соответствующего ходатайства, которое было передано председателю Совета министров В.Н. Коковцеву 15 октября 1911 г. Законопроект о введении земских учреждений нормального типа в областях и губерниях Сибири был принят Государственной думой 30 января 1912 г., но отвергнут Государственным советом. Как писала газета "Сибирь", главный аргумент против введения сибирского земства заключался в отсутствии в регионе частного землевладения, землевладельцев, считающихся консервативным классом, а это приведет к тому, что земские учреждения примут в политике направление, нежелательное с точки зрения традиционной внутренней политики [1, с. 20]. На общем годовом собрании членов Иркутского биржевого общества 10 февраля 1913 г. председатель биржевого комитета А.В. Витте доложил мнение правительства по вопросу о земстве в Сибири. Он сказал, что если бы в Восточной Сибири было введено земство по правительственному проекту, то основные элементы сибирского населения - крестьяне и горожане - лишались бы фактически влияния на управление земским хозяйством, и оно управлялось бы казенными чиновниками. Поэтому, продолжал Витте, "населению Восточной Сибири...следует открыто заявить, что ему не нужно "кургузое" земство, что оно желает настоящего" Сибирь. 1913. 12 февр. № 36..
В тоже время, иркутские биржевики не поддержали стремление некоторых биржевых обществ к расширению их представительства в местных органах самоуправления, считая, что для интересов развития торговли и промышленности необходимы не дополнительные полномочия, а введение земского самоуправления в Сибири, привлечение к участию в местном самоуправлении широких слоев населения, предоставление органам местного и земского самоуправления большей самостоятельности и новых источников финансирования [2, с. 13]. Начавшаяся война отодвинула на время вопрос о земских учреждениях. Только в 1916 г. по распоряжению правительства Главное управление по делам местного хозяйства приступило к разработке законопроекта о введении земства в Восточной Сибири. В основу законопроекта было положено мнение Государственной думы, что земства должны формироваться из представителей волостей, лиц торгово-промышленного мира и городских домовладельцев. Но земские учреждения в Восточной Сибири были введены лишь после Февральской буржуазно-демократической революции решением Всероссийского Временного правительства в 1917 г.
Среди отдельных групп предпринимателей особой активностью выделялись золотопромышленники. Они раньше других осознали общность своих интересов и поняли необходимость объединения. На территории губернии с конца Х!Х в. действовали съезды золотопромышленников в Витимском и Олекмин- ском горных округах, затем объединенных в единый Ленский горный округ. Кроме того, лено-витимские предприниматели принимали участие в работе двух Всероссийских съездов золотопромышленников в 1907 и 1915 гг. Процесс создания и деятельность предпринимательских объединений в золотопромышленности находился под пристальным наблюдением и контролем правительственных учреждений, как в центре, так и на местах. Среди вопросов, обсуждаемых местными золотопромышленниками (кроме раскладов и сборов), были также вопросы о кредите и создании особого кредитного органа для золотодобывающей промышленности, рабочий вопрос и др. Одним из важных являлся вопрос о введении земства в Сибири, в решении которого чрезвычайно были заинтересованы золотопромышленники. Все хозяйственные нужды, которые в населенных местностях России относились к предметам земского хозяйства губернии или уезда и удовлетворялись за счет земских сборов, в приисковых районах Сибири покрывались всецело средствами местных золотопромышленников. Поэтому их съезды постоянно возбуждали ходатайства о том, чтобы при отсутствии земских учреждений в Сибири весь сбор на земские нужды или, по крайней мере 75 % его, выдавался Бюро или Совету съезда на покрытие расходов по удовлетворению приисковых нужд.
Углепромышленники Черемховского района начали создавать свои организации в 1902-1903 годах. Всего до октября 1917 г. было созвано два съезда представителей углепромышленности района (1907 г., 1916 г.) и два совещания (1903 г. и 1912 г.). В работе этих съездов принимали участие не только предприниматели, занимавшиеся добычей угля, но и чиновники горного управления и надзора, представители местных железных дорог. Съездам было предоставлено право ходатайствовать перед правительством по всем вопросам, касающимся местной угольной промышленности и других отраслей, связанных с ней по своим интересам. Представители съездов золотопромышленников и углепромышленников принимали активное участие в работе Иркутского биржевого комитета, так как видели в нем орган выражения общих нужд местной торговли и промышленности и координирующий центр всех предпринимателей Иркутской губернии.
В период гражданской войны в Сибири деятельность иркутского биржевого комитета ограничивалось только чисто экономическими вопросам, а с восстановлением Советской власти в начале 1920 г. биржевый комитет в Иркутске как представительный орган крупной буржуазии был ликвидирован.
Возродилась товарные биржи в июне 1921 в связи с переходом к НЭПу. В основном биржи возникали в тех же городах, что и до революции. Большинство специализировались на торговле хлебом. Первоначально они были кооперативными, но с появлением в конце декабря 1921 года Московской Центральной товарной биржи и Центросоюза кооперативная биржа была заменена "смешанной". Перед советскими биржами ставились задачи выявления спроса и предложения, регулирования торговых операций, а также контроля за правильностью и экономической целесообразностью сделок. Государство рассматривало их как инструмент для "овладения рынком" и вытеснения частника из экономической сферы. В 1924--1926 гг. в связи с общим улучшением экономической ситуации происходил быстрый рост биржевой торговли. На 1 сентября 1926 г. в стране насчитывалось 114 товарных бирж. Около трети их членов были частные предприятия, но подавляющее большинство составляли государственные и кооперативные организации. Стремясь использовать биржи как часть аппарата государственного регулирования рыночных отношений, правительство установило помимо добровольного институт обязательного биржевого членства.
На территории Сибири биржи действовали в Но- вониколаевске, Иркутске, Барнауле, Омске, Томске, Красноярске, Бийске. По мере свертывания нэпа и усиления курса на централизацию народного хозяйства началось сужение функций биржи. В декабре 1926 г. принято решение о сокращении числа бирж по всей стране до 14, при этом в Сибири была сохранена только Новосибирская биржа, а в феврале 1930 г. об их полной ликвидации. Иркутская товарная биржа была открыта в 1922 г., но, просуществовав около пяти лет, закрылась в 1927 г.
Список использованной литературы
1. Колмаков Ю.П. Иркутское биржевое общество и его исполнительный орган - биржевой комитет (1911-1919 гг.) : к 100-летию со дня образования / Ю.П. Колмаков // Земля Иркутская. - 2010. - № 2 (37). - С. 14-21.
2. Пушкина Т.Л. Открытие торговой биржи в Иркутске / Т.Л. Пушкина // Земля Иркутская. - 1996. - № 5. - С. 11-12.
3. Чернигов А.К. Иркутские повествования. 1661-1917 годы. В 2 т. / А.К. Чернигов. - Иркутск: Оттиск, 2003. - Т. 1. - 464 с.
4. Шахеров В.П. Социокультурные процессы в городской среде Байкальской Сибири XVIII - первой половины XIX в. /В.П. Шахеров. - Иркутск: Изд-во Иркут. гос. ун-та, 2013. - 256 с.
References
1. Kolmakov Yu. P. Irkutsk Stock Exchange Company and its executive body - Stock Exchange Committee (1911-1919) : to the 100th anniversary of its formation. Zemlya Irkutskaya = Irkutsk Land, 2010, no. 2 (37), pp. 14-21. (In Russian).
2. Pushkina T. L. Opening of a trade exchange in Irkutsk. Zem- lya Irkutskaya = Irkutsk Land, 1996, no. 5, pp. 11-12. (In Russian).
3. Chernigov A. K. Irkutskie povestvovaniya. 1661-1917 gody [Irkutsk narratives. 1661-1917]. Irkutsk, Ottisk Publ., 2003, vol. 1. 464 p.
4. Shakherov V. P. Sotsiokul'tumye protsessy v gorodskoi srede Baikal'skoi Sibiri XVIII - pervoi poloviny XIX v. [Socio-cultural processes in the urban environment of Baikal Siberia of 18th - first half of 19th century.]. Irkutsk, Irkutsk State University Publ., 2013. 256 p.