Выводы
Подведем итоги. Очевидно, что в событиях 1882 года, как в зеркале, отражаются ключевые проблемы тогдашней исторической реальности. Так, первые полосы «Новостей» и «Света» хорошо свидетельствуют о неудовлетворенности современников итогами последней русско-турецкой войны и Берлинским конгрессом. Это доказывает, что идея исторического возмездия буквально витала в воздухе и заставляла общественность не без оснований обвинять Великобританию в политике двойных стандартов. Интересный момент находим в мемуарах беллетриста-консерватора К. Ф. Головина: «Не могу не вспомнить маленькую сценку... Приехала к ней (к матери автора. -- А. П.) одна ее хорошая приятельница, леди Виндфорд... <…> И вот эта самая милая леди, когда весь Лондон заговаривал про Кушку, вдруг обратилась ко мне со следующим вопросом: скажите, генерала Комарова предадут военному суду за то, что он нарушил «священное» соглашение Англии с Россией? - А позвольте мне у вас спросить... -- ответил я, -- был ли предан военному суду тот английский адмирал, который “самовольно” бомбардировал Александрию? Леди Виндфорд немедленно перевела разговор на другую тему» [Головин, 1910, с. 91-92].
С другой стороны, позиция «Голоса» наглядно демонстрирует слепое поклонение части либерально настроенной интеллигенции перед английской политикой. Ведь не случайно издание Краевского заметило: «Винить же Англию за то, что она готовится извлечь выгоду даже из неудобства того положения, в которое ее поставила в Египте Европа, едва ли возможно. Британские государственные люди исполняют только свой патриотический долг и действуют так, как следовало бы действовать государственным людям Европы в трудные минуты…» [Голос…, 1882, 16 июля].
В событиях египетского конфликта также проявился набирающий обороты кризис германо-российских отношений. Балканские «аппетиты» Австро-Венгрии, действующей под сурдинку О. Бисмарка, уже давно предопределили внешнеполитическую парадигму правых и подтолкнули их в 1882 году попытаться искать сближения с Лондоном и Парижем. Для Гилярова-Платонова и А. А. Майкова захват Египта стал поводом, чтобы протянуть руку за Ла-Манш и показать «кулак» Берлину. Наконец, оккупация долины Нила обязывала всех без исключения журналистов серьезно задуматься над судьбой Османской империи и проблемой турецких проливов.
Неоспоримо, в сущности, одно: в 1882 году на современников вылился поток информации, который сильно расшатал имидж Великобритании. Даже самый беглый анализ текстов тогдашних СМИ показывает, что пресса по отношению к Альбиону оперировала криминальной метафорической моделью. «Политика хищения», «хищники», «разбойническое нападение», «бесчестные торгаши», «разжиревшие лондонские банкиры», «грозный авантюрист», -- и это самая лишь малая часть высказываний, которые, безусловно, оказывали влияние на сознание россиян.