Отрицательный эффект от отсутствия ратификации Конвенции Эспо можно продемонстрировать также на следующем примере. В Финляндии начато строительство объекта окончательного захоронения ядерных отходов, в Швеции проектируется сооружение такого же объекта. Эти объекты могут оказать трансграничное воздействие на состояние окружающей среды в Российской Федерации, однако Россия не была уведомлена о планируемой деятельности. Будь Конвенция Эспо ратифицирована Россией, она могла бы с таких ситуациях использовать предусмотренные в ней процедуры для защиты собственных интересов и для усиления позиции России на международных переговорах. Так, Конвенцией предусмотрен следующий механизм. Страна, в которой планируется хозяйственная деятельность, обязана уведомить о ней затрагиваемые страны в случае, когда намечаемая деятельность может оказать значительное вредное трансграничное воздействие (п. 4 ст. 2, ст. 3). После этого страна происхождения подготавливает документацию и проводит консультации с заинтересованными лицами затрагиваемых государств, и только по итогам этих консультаций и принимается окончательное решение (ст. 5, 6).
Еще одно немаловажное направление совершенствования российского института ОВОС - развитие стратегической экологической оценки (далее - СЭО). На необходимость создания нормативно-правовой базы внедрения и применения СЭО при принятии планов и программ, реализация которых может оказать воздействие на окружающую среду, указано в Основах государственной политики в области экологического развития РФ на период до 2030 года (утверждены Президентом РФ 30.04.2012). Стратегическая экологическая оценка предусмотрена Протоколом к Конвенции Эспо, подписанным 21 мая 2003 года в Киеве. Она предполагает экологическую оценку планов, программ, политики, выраженных в нормативно-правовых актах органов государственной власти. Согласно ст. 4 Протокола такая оценка направлена, прежде всего, на планы и программы, которые способны вызвать существенные, в том числе связанные со здоровьем населения, последствия. Согласно Протоколу соответствующей Стороной подготавливается доклад о возможных последствиях реализации плана или программы и альтернативах, проводятся трансграничные консультации (ст. 10), согласования с природоохранными органами и органами здравоохранения (ст. 9). Кроме того, обеспечивается участие общественности, мнение которой подлежит учету при принятии окончательного решения (ст. 8, 11).
Н.И. Хлуднева, Н.В. Кичигин полагают, что СЭО станет одним из механизмов экологической оценки при принятии стратегических решений и что участие России в Конвенции Эспо и Протоколе по СЭО станет толчком для развития национального законодательства [5, с. 129]. В настоящее время российское законодательство и практика ограничивается только проведением ОВОС и ЭЭ в отношении таких документов как проекты нормативно-технических и инструктивно-методических документов в области охраны окружающей среды, утверждаемые органами государственной власти Российской Федерации, проекты федеральных целевых программ, предусматривающие строительство и эксплуатацию объектов хозяйственной деятельности, оказывающих воздействие на окружающую среду.
При ратификации Конвенции и Протокола необходимо будет установить, какие виды планов и программ способны вызвать существенные экологические последствия, какие органы будут уполномочены проводить стратегическую оценку, планы и программы каких уровней - федерального, регионального или местного - будут подлежать оценке. При этом ряд авторов отмечает, что особенно важным является избежание в процессе имплементации стратегической экологической оценки ошибок, допущенных при введении процедуры ОВОС. Так, Протокол по стратегической экологической оценке содержит требования о рассмотрении альтернативных целей и приоритетов программ и планов, альтернативных вариантов деятельности и альтернативных условий осуществления. Конвенция Эспо также предполагает рассмотрение альтернатив, но в России эта процедура превратилась в фикцию. Учитывая этот печальный опыт, в процессе проведения каждой СЭО на стадии предварительной оценки и определения сферы охвата планируемой СЭО целесообразно рассмотреть все альтернативные варианты, перечисленные выше и определить, какие из альтернатив будут рассмотрены в дальнейшем при выполнении СЭО [6].
Подводя итог, следует признать, что в настоящее время весь потенциал ОВОС не используется. Этот институт нуждается в дальнейшем развитии с учетом положительного мирового опыта.
Библиография
1.Болтанова Е.С. Значение норм об экспертизе проектной документации в системе требований по обеспечению охраны окружающей среды // Современное право. 2014. № 7. С. 14 - 19.
2. // URL: http://www.igpan. ru/public/publiconsite (дата обращения: 23.12.2014).Бринчук М.М. Трудные времена экологического права [Электронный ресурс
3.Букс И.И., Фомин С.А. Экологическая экспертиза и оценка воздействия на окружающую среду. - М.: Издательство МНЭПУ, 1998. - 88 с.
4.Хаустов Д.В. Актуальные проблемы правового регулирования экологической экспертизы на современном этапе // Экологическое право. 2012. № 4. С. 42 - 48.
5.Хлуденева Н. И., Кичигин Н. В. Право и экология // Журнал российского права. 2013. № 8. С. 119 - 137.
6.Чуканова О.А., Авербух Н.М. Стратегическая экологическая оценка: не повторить ошибок ОВОС // Справочник эколога. 2013. № 8.
7.Копылов М.Н., Копылов С.М. Инструкция по применению стратегической экологической оценки // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2013. 2. C. 271-278.