Однако в России шпоры имели то же культовое значение, обозначая право и обязанность аристократии воевать в седле, что и в западноевропейских странах, притом культ шпор был немного менее выражен [30. С. 58; 31. С. 4
5] . Так, летом 1490 г. великий князь Иван III пожаловал послу императора Максимилиана Юрию Делатору «цепь золоту со крестом, да шубу атлас с золотом, на горностаях, да остроги серебряны золочены» в знак рыцарского достоинства [16. С. 1014; 32. С. 996].
В качестве символа воинской доблести умершего шпоры (иногда только одна шпора) обнаруживаются в славянских могильных захоронениях уже с первых веков нашей эры [30. С. 56; 33. С. 100]. У русских шпоры находятся среди погребального инвентаря княжеских захоронений с середины X в. [33. С. 307; 34. С. 250]. Такое захоронение могло включать, например, «дротик, два меча, два копья, шашку или саблю, два ножа, кольчугу, шпору и стремена» [35. С. 200].
В роли погребального инвентаря шпоры наблюдаются и в конце XVII - первой трети XVIII в., демонстрируя некоторую связь нового для России за - падноевропейского церемониала со славянской языческой обрядностью. Так, шпоры были частью «собственной славы» Ф. Лефорта [36. С. 137] и погребальных одежд Петра Великого [37. С. 113].
По конструкции шпоры разделялись на два структурных класса: это шпоры колесиковые (или колесцовые) с подвижным зубчатым колесиком (колес- цом) на держателе (шейке) и жалообразные, которые на Руси назывались ре- пейковыми, с утолщением в виде шипа (репейка) разных форм, в том числе ис ограничителем [15. С. 40]. Для шпор обоих классов деление на правую и левую сторону в исследуемое время не практиковалось.
Шпоры XVI-XVII вв. при классификации их по типу крепления к обуви также разделялись на два больших класса. Первый класс имел проушины, с помощью которых крепились к обуви подшпорным и надшпорным ремешками (круглого или плоского сечения) [15. С. 40]; ремни могли быть заменены на цепочки. Вторые, под названием «прибойные», прибивались гвоздиками или привинчивались к заднику обуви [14. С. 94; 31. С. 64], для чего задник укреплялся металлической пяточной пластиной, иногда сложноорнаментиро- ванной. В 1630 г. в Конюшенной казне хранились «двои острожки серебряны прибойные, одни с чернью с гвоздками серебряными. Двои острожки прибойные плащики серебряны золочены, столбцы и репьи железны, опаиваны серебромзолоченым» [16. С. 1014].
Сложность крепления прибойных шпор оправдывала их применение только для латного всадника [38. С. 171], а винтовая нарезка до середины XVIII в. была достаточно сложной в работе, что обусловило гораздо более редкое использование шпор второго класса в целом.
В позднесредневековой России шпоры входили в комплект так называемых полных, или кирасных, лат (полный комплект составляли собственно латы, кирасные шапки, нарамки, наколенники, рукавицы и сапоги со шпорами), «каковы носят конные люди» [39. С. 35-36]. Таких комплектов в царской казне имелось всего десять, включая полный доспех, который прислал царю Федору Иоанновичу польский король Стефан Баторий в 1584 г., два доспеха, принадлежавшие князю и Ивану Алексеевичу Воротынскому, доспех Никиты Ивановича Романова и доспех, принадлежавший детям Алексея Михайловича [40. С. 175-189]. Здесь доспех - обобщающее название для корпусной брони.
В таком варианте прибойные шпоры крепились к железным «сапогам», т.е. к поножам. Судя по материалам описи, такие «сапоги полного доспеха XVI в. состоят из поножи о двух половинках, соединенных петлей и двумя шпеньками, проходящими сквозь две скважины, на верхнем обрезе передней части поножей укреплены по два шпенька, на нижнем краю по два гвоздя, далее три чешуйки; плюсна состоит из одной большой и двух малых чешуек, ступня состоит из пяти чешуек, к задним частям поножей прикреплены три чешуйки и пятка, на пятках шпоры, которые, судя по работе, должно быть прикреплены были в позднейшее время, пятка соединяется с плюсной петлями и скрепляется шпеньками, проходящими сквозь скважины, на сапогах заметны следы резного узора, расположенного по краям сапогов каймой и широкой, полоской, проходившей сверху донизу, и делившей каждую половину поножи на две равных части... Весу в сапогах двенадцать фунтов, семьдесят шесть золотников». [40. С. 246]. Шпоры, которыми комплектовались «полные доспехи», были более тяжелыми и массивными, чем прочие.
Наличие шпор позволяло относительно свободно передвигаться не только конному, но и спешившемуся воину. Сказанное справедливо для большинства типов шпор, исключая произведенные в конце XV - первой половине XVI в. образцы с длинной, сильно изогнутой вниз шейкой и увеличенным до 15 см и даже более колесцом [31. С. 47, 49]. К XVII в. шейка приобретает более резкий изгиб, а колесцо уменьшается в размерах в два раза. Появляется новый вид колесиковой шпоры «со звоном» [31. С. 50, 54]; согласно другим данным, этот предмет возрождается из древности [38. С. 172].
Как особенность именно московского снаряжения XVII в. отмечаются шпоры с двумя или тремя колесцами [38. С. 173]. Так, в Конюшенной казне по описи 1706-1707 гг. (так называемая Бутурлинская опись по имени составителя стольника Федора Самсоновича Бутурлина) имелась «пара острогов серебряных белых гладких. На них по три репейка серебряных золоченых; другая пара серебряная ж золочены. На них по три репейка серебряные ж белые. На них две пряжки да два наконечника серебряные золоченые» [41. С. 498].
Форма колесца также менялась согласно моде и могла представлять собой розу (колесцо французского типа), звездочку (колесцо испанского типа); периодически в моду входили немецкие или польские шпоры с колесцом фантазийной свободной формы, лепестки которого образовывали сложный узор [31. С. 37-38]. Такие формы впервые появились в XIV в.; они были популярны на протяжении минимум четырех столетий.
Художественное оформление шпоры соответствовало пышным одеждам русского позднесредневекового двора. Шпоры к парадному снаряжению покрывались серебрением, позолотой и эмалью, орнаментировались инкрустацией, или врезной таушировкой, и набивной, или поверхностной таушировкой [42. С. 118-120]; технология врезной таушировки была тесно связана и часто применялась вместе с гравировкой. Согласно русской терминологии, вещи согласно обеим технологиям «насекивались» и «на- секивались с искрами» [43. С. 105]. Поверхностная таушировка дополнительно выделялась названием «наводная», а гравировка называлась резьбой по металлу.
Шейки, репейки и колесцы фигурно отковывались [30. С. 63]. Имеются свидетельства о том, что шпоры для наиболее статусных потребителей изготавливались из чистого серебра [32. С. 996; 38. С. 162].
Представляет интерес вопрос о распространении шпоры, интегрированной в стремя, что более характерно для восточных культур [31. С. 6-7]. На сегодняшний день свидетельств о бытовании такого приспособления в России XVI-XVII вв. нет. Возможно, именно такими были стремена из Бутурлинской описи: «стремена серебряные белые, на них по четыре репейка золоченых» [41. С. 499], однако в исследуемое время «репейками» назывались не только шиловидные шпоры, но и прочие шипы и зубчатые касты для драгоценных камней и даже узоры с зубчиками [44. С. 144-145].
Однако можно утверждать, что здесь стремена по турецкой традиции [35. С. 162] служили частичной заменой шпорам, для чего всадник давил на бока лошади боковыми ступицами стремени.
Стремена также были одним из символов культуры всадника и воина. Так, в летописи говорилось: «...вступает государь в бранное стремя, и всходит на конь свои и поскору поиде к полку своему ко граду» [45. С. 107].
Стремена находились во взаимосвязи с типом обуви. Прежде всего, различались стремена для мягкой обуви со скругленным подножием и стремена для обуви с жесткой подошвой с прямым подножием [15. С. 40]. К XVIXVII вв. в русском царском кругу отмечается значительное преобладание стремян для жесткой обуви.
В это время русские всадники использовали стремена восточного, западноевропейского и отечественного производства. Главной государевой мастерской была Оружейная палата. Сюда входили, среди прочего, мастерские Конюшенного приказа и Серебряная палата, где изготавливали наиболее дорогое снаряжение всадника и верхового коня [46. С. 112].
Стремена «на русское дело» были двух основных форм: первые - с узкой дужкой и круглой подножной пластиной, и вторые - в виде неширокой арки, суживающейся кверху, на прямоугольном основании. Изготавливались стремена из серебра, меди или железа [14. С. 5-6, 131]. И боковые дужки, и подножия парадных стремян покрывались золоченым серебром и декорировались золотой и серебряной таушировкой «нарезными травами» [47. С. 9], чернью, финифтью, сканью, канфарением, чеканным и прорезным орнаментом [14. С. 131; 48. С. 55, 205].
Царские стремена имели гравировку в виде двуглавого орла; гравировка располагалась в центре круглого подножия [26. С. 206-207; 47. С. 16]. Немногочисленными цветовыми акцентами были драгоценные камни в запонах и кастах. Простые стремена могли быть гладкими, лишенными декора, однако характерная для русских изделий форма сохранялась.
При сборе седла стремились соблюдать эстетическую цельность, выбирая стремена «одного дела с оправою на луках» [47. С. 9], художественная отделка которых соответствовала отделке седла, однако бывало и так, что к русскому седлу привешивались турецкие стремена [27. С. 283]. Существовала практика копирования русскими мастерами элементов восточного, в частности турецкого и иранского, конского убранства; такие работы называлась соответственно «на турское дело» и «на кизылбашское дело». При этом восточные традиции не повторялись буквально, а перерабатывались согласно местному пониманию прекрасного.
Зарубежное снаряжение поступало к царскому двору в качестве свидетельств дипломатических и торговых отношений России с иностранными государствами. При этом страна происхождения даров русским царям не всегда соответствовала стране происхождения посланников и купцов. Так, в 1636 г. среди подношений посла от молдавского княжества к Михаилу Федоровичу были «стремена серебряные золоченые паяные резные турское дело» [27. С. 284].
Турецкие (турские) стремена в форме колокола с очень широким подножием отличались яркими красками и крупным орнаментом. Обычно они изготавливались из железа и обивались с наружной стороны золотыми или позолоченными серебряными пластинами с запонами в виде плодов и цветов граната и цветов гвоздики [27. С. 283-284]. Вставками служили многочисленные драгоценные и полудрагоценные камни: яшма, рубины, изумруды, бирюза и жемчуг.
Как и русские стремена, они украшались эмалью, чеканкой и серебряными и золотыми узорами по железной поверхности. Изнутри турские стремена выстилались ценными тканями - бархатом или алтабасом [47. С. 5, 10]. Существовали стремена, обтянутые такой драгоценной тканью и снаружи; эти стремена дополнительно расшивались пряденым золотом и жемчугом.
Иранское парадное конское убранство (в том числе и стремена) XVIXVII вв. считалось наилучшим по сочетанию тонкого художественного вкуса и блестящей техники исполнения. Как и в прочих изделиях, которые поступали в Россию с Востока, здесь широко применялись драгоценные и полудрагоценные камни, цветные стекла и жемчуг [18. С. 101; 49. С. 98], которые окружались насечкой, чеканкой (в том числе с проработкой канфарением) и гравировкой.
Форма иранских стремян была близка турецким [38. С. 163]; основа выполнялась из железа, которая обкладывалась серебром и позолоченным серебром. Рисунок узора - цветы, бутоны и листья - образован сочетанием крупных камней в кастах и фона из мелких камней, стекол и половинок жемчуга [49. С. 95, 102].
Китайские стремена, как и прочее конское убранство и снаряжение всадника, по стилю оформления резко отличаются как от европейских, так и от ближневосточных аналогов. Форма китайских стремян - арка с узкими дужками и массивным круглым подножием. Стремена декорированы изображениями драконов и змей в сочетании с цветами; декор выполнен в технике резьбы по золоченой бронзе, сине-голубой перегородчатой эмали и инкрустации перламутром [50. С. 245].
Кроме вышеописанного, среди восточного конского убранства и снаряжения всадника в незначительном количестве использовались вещи кавказские, крымские и бухарские.
Европейское снаряжение, известное при русском дворе, состояло из работ польских, немецких и английских мастеров. Наиболее многочисленные и наиболее ранние вещи - польские; они поступали начиная с 1556 г. Среди даров польского посольства этого времени есть и стремена «серебряные позолочены», есть они и среди даров более поздних посольств Льва Сапеги в 1600 и 1647 гг., в том числе стремена «железные оправлены серебром, позолочены, в серебре каменье бирюзы» [51. С. 162-163]. Конское убранство и снаряжение всадника из этих даров было украшено позолотой, гравировкой, чеканкой и зернью. Посольства 1600 и 1686 гг. принесли царской Конюшенной казне гусарское снаряжение [27. С. 290-291; 51. С. 165].
В целом парадное снаряжение и конское убранство при русском царском дворе было весьма разнообразно по орнаментации и технике обработки. Несмотря на относительное конструктивное и декоративное различие среди предметного ряда восточного и европейского происхождения, все оно носило ярко выраженный репрезентативный характер. Драгоценное как в прямом, так и в переносном смысле снаряжение и убранство являлось важной частью русской средневековой материальной культуры. Оно служило выстраиванию иерархии власти и играло существенную роль в формировании образа могущественного властителя и его двора.