Могучий поток информации оказывает колоссальное воздействие на психику людей, на состояние их душ. И вот здесь возникает вопрос: а как относиться к этому потоку, ведь он может действительно смести человека, разрушить его самобытность, некую его подлинность, идентичность -- духовную, культурную, национальную. И так и происходит во многих случаях.
Именно поэтому очень важно выстраивать систему отсева информации, ставить перед собой некий фильтр, который помогал бы человеку не просто отбрасывать лишнее, но критически воспринимать все то, что на него обрушивается. Для этого необходим внутренний критерий, используя который, человек мог бы разумно воспринимать поступающую информацию и использовать ее во благо, отсеивая все то, что может разрушать человеческую личность.
Но чтобы иметь такой критерий, внутри себя нужно иметь некую норму. Понятие нормы -- чрезвычайно важное, но норма опять-таки чем-то и как-то формируется. И вот здесь я хотел бы перейти к очень важному вопросу -- вопросу о ценностях, ведь в первую очередь норма, основываясь на которой, можно фильтровать поступающую информацию, -- это система ценностей, которая присуща человеку. Но ведь информационный поток, обрушивающийся на человека, и предполагает формирование неких ценностей -- по замыслу тех, кто этот поток создает. Именно поэтому в информационном потоке идет борьба между ценностями, и человеку очень трудно сориентироваться, а современная философия, так называемая философия эпохи постмодерна, если она усваивается, создает еще больше трудностей.
Постмодерн -- это такая философия жизни, которая предполагает равнозначное положение всех идей и всех взглядов, -- каждый человек может выбирать; не существует истины, истина субъективна. Конечно, существует научная, объективная истина: дважды два -- четыре, но речь сейчас идет о ценностях. Для философии постмодерна не существует никаких ценностных систем, которые могли бы претендовать на то, чтобы быть истинными системами. Это создает релятивистский подход человека к восприятию информации. Рынок идей: что имеет большую привлекательность, что лучше рекламируется, что лучше поддерживается информационной машиной, то и выигрывает. И как легко потерять истину, как легко за нее принять ложь, когда в общественной философии эпохи постмодерна отсутствует само понятие истины.
То, что громко, на весь мир, говорит Церковь, сегодня мало кто говорит. И мы сознаем, какие риски связаны с этим свидетельством, потому что в этом смысле Церковь идет против течения. Мы говорим о том, что существует объективная истина в системе ценностей, потому что Бог, создав человека, вложил в его природу некоторые качества и свойства, определяющие эту объективную систему ценностей. Бог создал человека, даровав ему Свой образ, а неотъемлемой частью этого образа является нравственное чувство. Там, где существует нравственный релятивизм, нет нравственности. Нравственная основа человека является критерием истины. Нравственность -- это способность отличать добро от зла посредством внутренней сигнальной системы. У нас есть такая сигнальная система -- это голос нашей совести. Конечно, голос совести можно заглушить, можно пропить, и апостол Павел говорит о сожженной совести (1 Тим. 4:2), но, тем не менее, существует удивительный факт: люди, живущие в разных культурных средах и даже в разные эпохи, имеют одно и то же понимание добра и зла -- фундаментальное понимание, не в деталях, а по сути, -- которое опознается голосом человеческой совести.
Фильтр, необходимый для того, чтобы критически воспринимать обрушивающийся на нас поток информации, -- это в первую очередь наш нравственный голос. Мы должны по совести определять, что такое хорошо, а что такое плохо. Но сделать это очень непросто -- помимо нравственного чувства должно быть еще некое мировоззрение, некий набор идей. Откуда же этот набор идей должен появиться, откуда должна к нам прийти система ценностей, которую мы могли бы налагать на информационный поток современного информационного общества? Есть такое понятие: предание, традиция. Я представляю, как на это слово многие реагируют: «Предание, что это такое? Плюсквамперфект какой-то, при чем здесь я и при чем здесь какие-то старые истины?» На самом деле традиция важна не потому, что она хранит прошлое -- в прошлом ведь было много и хорошего, и плохого. Традиция не призвана сохранять все из прошлого. Мы с вами выметаем мусор из нашего дома, а мусор -- тоже прошлое. Подлинная традиция не хранит мусора -- она хранит только ценности.
Иногда хранение этих ценностей облекается в определенную культурную оболочку, которая в одних случаях помогает современным людям эти ценности принять, а в других случаях -- мешает. Когда мы говорим о традиции Церкви, о христианском предании, которое идет от Господа Иисуса Христа, мы говорим о вечных и неизменных ценностях, которые сохраняются в предании и последовательно передаются каждому последующему поколению. Это не архаизмы, это не старая философия, но ценности, проистекающие, в том числе из нравственной природы человека и обогащенные человеческим опытом. Если мы отрицаем традицию как носителя этого критерия ценностной истины, то мы становимся абсолютно разоруженными перед огромным потоком информации, нам трудно отсеивать правду ото лжи, разбираться в том, что происходит. Поэтому быть христианином сегодня -- это в первую очередь иметь критерий, используя который, мы можем себя обогатить за счет информационного потока и защититься при этом от негативных и разрушительных тенденций и влияний. Наш высокоинтеллектуальный век требует от людей постоянной работы ума. Если эта работа прекращается, человек становится легко управляемым извне. Мы должны творчески воспринимать предание, которое передается, в том числе и Церковью. Нужно не просто читать тексты, нужно думать, нужно создавать систему общения, в которой мы имели бы возможность, беседуя, взаимно обогащать друг друга, обмениваться своим пониманием того огромного духовного и интеллектуального опыта, который передается нам через предание.
Нравственность, наука, просвещение
Современный человек, особенно молодой человек, не мыслит своего существования без компьютера и мобильной связи, а также высокоскоростного интернета. Появляются все новые технологии в промышленности и производстве предметов широкого потребления, в медицине и образовании. Даже такие, казалось бы, «нетехнологичные» области, как гуманитарное знание, не могут сегодня обойтись без механизмов, которые предоставляют современные технологии. Каждый гуманитарий использует компьютеры, средства связи и таким образом соприкасается с плодами высоких технологий".
Однако в мире высоких технологий, в современном постиндустриальном мире есть свои проблемы, и заметны они многим, так как лежат на поверхности; существуют также проблемы и в области науки, образования, и не все они связаны с недостатком финансирования. Перед обществом, а значит, и перед научным сообществом, все с большей очевидностью встает проблема не только наращивания научного знания и углубления технического развития, но их осмысления и путей применения в реальной жизни. Необходимо присутствие мощного воспитательного измерения в процессе обучения личности и организации условий для ее научного творчества. Сегодня невозможно говорить о воспитании, не упоминая в том числе его религиозную и нравственную составляющую.
Хорошо известно, что в советское время атеистическое государство прилагало все усилия для того, чтобы возвести барьер, непроходимую стену между наукой и Церковью. В системе советской идеологии наука становилась чем-то божественным со всеми атрибутами поклонения научным достижениям. Сама аксиология общественного развития как бы направлялась на то, чтобы иметь в качестве своей абсолютной ценности результаты научного исследования.
История преподнесла нам суровый урок. Имея блестящую науку, качественное образование, достаточно высокую организацию всего общества, располагая колоссальными ресурсами, мы как великая страна не смогли справиться с исторической задачей, которую перед собой поставили: построить экономически процветающее и справедливое общество. Стоит задуматься над тем, почему не получилось выполнить эту задачу в условиях, когда весь политический потенциал страны был направлен на то, чтобы решить вековую благородную мечту людей жить в процветающем и справедливом обществе. При этом особое место в попытках реализовать эту мечту уделялось науке. Думаю, стоит еще раз очень внимательно проанализировать причины нашего исторического поражения в XX веке, непредвзято и спокойно подумать, почему это произошло, не делая выводов в угоду той или иной политической силе.
Уже сегодня достижения современной науки могут оказывать существенное влияние на порядок мироздания и даже природу его элементов. Мы хорошо знаем о последних изысканиях в области клонирования животных, о попытках клонировать человека, о биомедицинских технологиях, о генной инженерии. Все это демонстрирует колоссальные возможности науки, но одновременно с этим каждое новое исследование ставит мировоззренческие и нравственные вопросы. Ученые осведомлены об этом не меньше, чем представители Церкви. Впервые вопрос о соотношении нравственности и научного поиска, нравственности и человеческого выживания в эпоху индустриального общества возник в связи с развитием ядерных технологий. Когда человечество оказалось способным в одночасье уничтожить само себя, на повестку дня был поставлен вопрос о связи нравственности и выживания, потому что вне нравственного контекста становится чрезвычайно опасным употребление таких разрушительных технологий, как ядерная.
Если продолжать эти аналогии, мы увидим, что любая сфера человеческой деятельности показывает нам пример того, как нравственность связана с темой выживания человеческой цивилизации. Нравственность - то, что отличает человека от животного, это удивительная онтологическая способность человека отличать добро от зла. Если разрушается этот код, человек становится зверем, а если в руках зверя находятся мощнейшие технологии, то человеческое сообщество перестает быть жизнеспособным, оно подвергается колоссальным рискам. Если мы воспринимаем нравственность как условие выживания человеческой цивилизации, то должны понять, что нравственное выживание личности не есть предмет, на который можно обращать внимание по остаточному принципу, - эта тема должна быть в центре внимания.
Когда телевидение доносит до нас страшные картины совершенно жуткого поведения молодых людей, которые убивают других только потому, что у них иной цвет кожи и разрез глаз, мы, конечно, шокированы этой информацией, переживаем это, спрашиваем, как же мы докатились до такой жизни. А ведь это происходит не только у нас, и слава Богу, в России такие проблемы не являются столь жесткими и опасными, как в ряде других стран. Существует глобальная проблема потери нравственного начала в жизни людей.
Очень важно не упускать из внимания тему нравственного воспитания личности. Ни школа, ни вуз не должны устраниться от воспитания человека. Сегодня нередко приходится слышать: ну что мы можем сделать - они же, в конце концов, уже взрослые люди, мы высшая школа, а не богадельня, не Церковь. Мы не можем воспитывать.
Мы с вам должны заниматься воспитанием, и нет никакого оправдания у высшей школы, если она отказывается от величайшего своего предназначения: воспитывать нравственную, высокоинтеллектуальную личность. Конечно, воспитание в высшей школе должно отличаться от воспитания в детском саду и начальных классах школы: нельзя менторски никого учить, но нужно создавать систему ценностей. Если мы создадим нравственную атмосферу в наших вузах, если мы высоко поднимем планку культурных, интеллектуальных и духовно-нравственных требований, то люди будут бояться выпадать из этой общей системы ценностей. Это самый правильный метод воспитания: не учить, а формировать ценности и обуславливать пребывание человека в согласии с этими ценностями. Я не представляю, как можно мириться с "двоечниками" в вузе. Наверное, нельзя мириться и с людьми, которые разрушают основы нравственности.
Действительно, в высшей школе, наверное, поздно воспитывать людей так, как это делается в детстве в семье, но вуз должен стать местом, где царит совершенно особая духовно-нравственная и интеллектуальная атмосфера, чтобы стены вуза "поднимали" человека, возвышали его личность. При этом огромное значение имеет личный пример. Ни профессор, ни преподаватель не могут снять с себя ответственности быть нравственным и интеллектуальным примером для молодежи. Молодежь учится на примерах больше, чем на лекциях.
Партнерство науки и религии, светской и духовной систем образования и просвещения является сегодня чрезвычайно востребованным и необходимым для воспитания творческих, высоконравственных и ответственных граждан, которые бы могли далее развивать науку и ставить ее достижения на службу человечеству.
Международный терроризм, экономический и экологический кризис, нравственная деградация миллионов людей -- все это требует ответа от благонамеренных сил общества. А значит, требует диалога и сотрудничества служителей Церкви со светскими учеными, педагогами и тружениками культуры. Многие острые проблемы, в частности, нравственное оскудение общества, беспокоят не только православную совесть. Голос совести как верный и надежный критерий, как самый отзывчивый камертон, должен объединять людей перед лицом всех нынешних угроз и опасностей.
Говоря о духовно-нравственных основах и путях развития науки, образования и культуры, мы должны ясно и с полной ответственностью понимать, что у нашего народа вообще нет будущего, если наука и образование не станут национальными приоритетами; что у нас нет достойного будущего, если настоящая культура будет влачить жалкое существование на фоне расслабляющей вакханалии масскульта. Мировой опыт свидетельствует, что лишь те страны, в которых науке и образованию уделяется должное внимание, могут сохранить свой суверенитет и успешно развиваться.