Общество, экономика, этика
в служении Русской Православной Церкви
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
Введение
Русская Православная Церковь призвана идти своим путем. Иногда, а лучше сказать -- чаще всего, этот путь идет против течения. Замечательные слова мы находим в Евангелии: путь в Царствие Небесное -- это узкий, а не широкий путь (см. Мф. 7:13-14). Ничего нового -- Церковь не может идти широким путем. Ее задача -- обращаться к совести людей, пробуждать эту совесть. В ее задачу не входит обслуживать политические доктрины или практическую политику, осуществляемую тем или иным государством. И если Церковь начинает это делать, она перестает быть голосом совести своего народа. Думаю, именно благодаря тому, что нам удалось сохранить эту независимую от власти позицию, именно потому, что нам удалось сформулировать свое понимание многих современных проблем и вложить это понимание в Основы социальной концепции в 2000 году, Церковь во многом обрела тот авторитет в обществе, который она имеет сегодня.
Иногда говорят о том, что Церковь в России имеет какие-то особые отношения с власть предержащими, что она поддерживает и идеологически обеспечивает политику, но это недобросовестные комментарии, это комментарии, рассчитанные на ту аудиторию, которая плохо знает происходящее сегодня на стыке церковно-государственных отношений. Церковь не призвана быть оппозицией. Если она становится оппозицией власти, она тоже включается в политический процесс. Церковь не призвана и обслуживать политику власти. Церковь призвана, основываясь на Священном Писании, говорить Божию правду. Она призвана говорить Божию правду пастырским языком, который давал бы людям возможность принять это слово в свое сердце. У нее нет средств и способов манипулировать общественным сознанием, политически влиять на массы. Церковь своим тихим голосом должна будить народ. Мы -- колокол. Если от удара этого колокола кто-то вздрогнет или проснется, мы сделаем свое дело.
Церковь независима, она вне политической борьбы, она объемлет всех, но она не безучастна в оценке политического процесса и всего того, что в мире происходит.
Она дает нравственный, духовный комментарий, а не политическую коррективу политических программ. А как же строить отношения с государством? Ведь существует огромное количество вопросов, которые нужно решать вместе с государством. Это вопросы общественной нравственности, воспитания, вопросы сохранения культурного наследия, содействие экономическому возрождению и многое другое. Церковь должна входить в диалог с государством и устанавливать систему сотрудничества. Если системы практического сотрудничества нет, то возникает вопрос о реальном вкладе Церкви в то, что происходит в стране. Если все идеи, которые она постулирует, остаются на уровне слов, если они не осуществляются, то это какое-то движение на месте. А должно быть движение вперед. Для того чтобы многие церковные идеи входили в плоть и кровь жизни общества, необходимо сотрудничество Церкви и с властью (не в ущерб своей свободе, не в ущерб своей пастырской и пророческой миссии), и с институтами гражданского общества. Мы сейчас придаем особое значение тому, чтобы не только определить идейную и богословскую базу такого взаимодействия -- во многом эта работа уже завершена, -- но и развить конкретные программы.
Духовно-нравственные корни экономического кризиса
Мировой финансово-экономический кризис начался не сегодня. Ситуация, которую мы наблюдаем сейчас, лишь подтвердила кризисные тенденции, о наличии которых неоднократно высказывались как светские эксперты, так и церковные мыслители на протяжении последних лет. Несомненно, нынешний кризис носит не только глобальный, но и системный характер. Это, прежде всего, кризис ценностей, кризис мировоззрения. Неправы те, кто привык думать в вульгарно понятых марксистских категориях, считая, что ход истории определяется исключительно производительными силами и производственными отношениями. Исторический опыт опроверг эти отвлеченные схемы. Пути разрешения политических, экономических, гуманитарных проблем следует искать не столько в плоскости перераспределения материальных ресурсов или улучшения управленческих технологий, сколько в сфере духовности.
Русская Православная Церковь неоднократно напоминала, что экономика не является сферой исключительно материальных интересов, а безнравственная экономика - это уже не экономика в изначальном смысле слова, так как служит она не созиданию, а разрушению. Примеров тому в современном мире немало: налицо нищета миллионов людей, отупляющий культ потребления, экологический кризис. Все это результаты бездуховного хозяйствования, «экономики» эгоистической наживы, достигаемой любой ценой. Так что кризис был в известном смысле неизбежен.
Его первопричина мне видится в деградации нравственной мотивации хозяйствования, в нивелировании высшей цели экономики - построения процветающего, гармоничного и справедливого общества. В сентябре 2007 года делегация Русской Православной Церкви приняла участие в работе III Европейской межхристианской ассамблеи. В ее итоговом послании особо отмечается, что «по всему миру, даже в Европе, современный процесс радикальной рыночной глобализации углубляет в человеческом обществе разделения между успешными и неудачниками, умаляет ценность многих людей, имеет катастрофические экологические последствия и становится, особенно ввиду изменения климата, несовместимым с устойчивым будущим планеты». В то же время, с христианской позиции, кризис - это всегда шанс начать с чистого листа, нравственно очиститься, вернуться к более глубокому, одухотворенному пониманию жизни и труда.
Доминирующая в современном мире экономическая доктрина подчас идеализирует общество конкуренции и равных возможностей. Однако равные возможности далеко не всегда означают равенство доступа к социальным благам. Идеи всеобщего равенства, также как и всеобщего материального благоденствия, утопичны, но это вовсе не умаляет важности создания достойных условий жизни для всех без исключения членов общества. русский православный церковь власть
Экономика не может быть эффективной, если она не строится на принципах социальной справедливости и ответственности. В противном случае ни о какой свободной конкуренции и о законной стабильной прибыли говорить не приходится. Конечно, первым и важнейшим мотивом развития экономики является материальная заинтересованность человека. И Церковь не отрицает этот мотив, поскольку в основе его лежит стремление человека улучшить условия жизни для себя и своей семьи. Но стремление приумножить личное благосостояние ? это не единственный мотив, который должен двигать экономическими отношениями. С точки зрения православной этики, другим таким мотивом является стремление помочь ближнему, желание видеть, что результаты труда приносят пользу не только конкретному человеку, но и стране, обществу, в котором этот человек живет. Если один из упомянутых мотивов перестает работать, кризис неизбежен. Именно это мы сейчас и наблюдаем.
Могут ли сочетаться эти мотивации на практике? Примеров немало. Взять хотя бы «новый курс» президента США Франклина Рузвельта, позволивший в кратчайшие сроки вывести страну из «великой депрессии». В своей политике Рузвельт опирался на массовую поддержку простых людей, которым государство создало достойные и справедливые возможности трудиться и зарабатывать. Само общество выступило гарантом такой модернизации, и Рузвельт четырежды переизбирался в президенты.
На мой взгляд, потерпели крах не только классическая концепция социализма, но и «капиталистический фундаментализм». Сначала нам говорили о саморегулирующемся рынке, который всегда эффективен, теперь же происходит массированное государственное вмешательство в экономику. На мой взгляд, нынешняя эпоха требует новых методов управления мировым хозяйством, сочетающих в себе эффективное государственное регулирование с поощрением частной инициативы.
В качестве примера можно привести опыт Китая, по этому же пути движутся и некоторые страны Латинской Америки. Ведущие государства Запада проводят антикризисную политику национализации жизненно важных для общества корпораций. Означает ли это реанимацию идеологии социализма образца прошлого века? Не думаю. Скорее речь идет о поиске новых форм хозяйствования, отвечающих реалиям нашего времени. В этом смысле интерес к Марксу обоснован. Он достаточно точно описал природу капиталистического способа производства и причины его кризиса. Но актуальны скорее не идеологические постулаты Маркса, а его экономическая аналитика.
Для того, чтобы успешно преодолеть начавшийся глобальный кризис, необходима серьезная трансформация всей существующей социально-экономической модели в сторону усиления акцента на справедливости проводимой политики, на необходимости корректировки ее в интересах всего общества.
Христианская экономическая мысль исходит из того, что высшее благо - это спасение человеческой души, а также построение гармоничного и справедливого общества, стремящегося к созданию достойных условий жизни для всех людей, независимо от их социального положения или политических взглядов. В этом главное отличие православной социально-экономической этики от классического социализма и капитализма.
Для подавляющего большинства жителей Земли призыв к материальному самоограничению не совсем актуален, для них главное сейчас - элементарно выжить и заработать себе на хлеб. Тем более нельзя смешивать гедонизм с естественным желанием человека жить достойно и обеспечить всем необходимым свою семью. Русский народ никогда за всю свою многовековую историю не жил в материальном смысле на должном уровне. Мы привыкли терпеть лишения, жертвовать подчас всем ради высшей цели - блага своего Отечества. Но стоит ли спекулировать на этих чувствах? Разве это нравственно? Наш народ заслуживает достойной жизни, в том числе материального достатка. Причем в русской ментальности важное место занимает именно стремление к умеренному достатку, а не к обогащению любой ценой.
Бытует ошибочное представление, что сами по себе материальные блага и процесс их создания отвергаются Православием как грех и недостойное занятие. При этом делаются ссылки на аскетическую традицию Православия и его сосредоточенность на духовном мире. Действительно, в культурном коде России заложен приоритет духовных ценностей над материальными. Но эта аскетическая традиция уживается с другой мощной традицией - бережным и благодарным отношением к имуществу, которое дает совершать добрые дела. Установление этих двух архетипов восходит еще к XVI веку, к знаменитому спору между «иосифлянами» и «нестяжателями» - учениками преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского. Последующая канонизация Церковью их обоих говорит о том, что обе традиции соответствуют духу Православия. Синтез этих двух подходов открыл широкие горизонты для созидания национального богатства и использования его на благо человека и народа. В результате наша история знает немало богатых людей, в том числе успешных предпринимателей, которые вели умеренный, а нередко и аскетический образ жизни.
Опасность текущего кризиса в том, что он способен затронуть всю социально-экономическую сферу. При этом наибольший ущерб могут понести средний класс и малообеспеченные люди. В этой ситуации Церковь не может стоять в стороне. Традиции церковной и общественной благотворительности должны активно возрождаться. В то же время важно понимать, что материальные возможности Церкви в наше время, увы, не сравнимы с теми, что были у нее даже сто лет назад. Социальное служение и благотворительность должны войти в число национальных приоритетов и осуществляться общими усилиями, всем миром - государством, предпринимателями, религиозными общинами.
Исламская финансовая модель очень интересна с точки зрения приспособления религиозной практики к реалиям рыночной экономики. Однако не стоит забывать, что корни европейской цивилизации - христианские. Другой вопрос, насколько далеко взгляды современного западного человека и его экономическая деятельность оторвались от христианского мировоззрения, от нравственной ответственности перед Богом и людьми за свои поступки. Это выражается, в частности, в превалировании спекулятивного капитала над реальным сектором экономики, а также в других негативных явлениях. В православном богословии, равно как и в исламском, ростовщичество воспринимается как морально сомнительный род занятий. Речь, конечно, не идет об осуждении банковской системы в принципе. Морально неприемлемы именно те действия финансистов, которые влекут за собой отклонение от главной задачи банков - накопления и перераспределения денежных потоков для более эффективного развития реального производства товаров и услуг. Если же деньги делаются из воздуха и происходит непонятная для абсолютного большинства людей таинственная игра с понижением и повышением стоимости акций, в результате которой одни теряют свое состояние, а другие в одночасье становятся сказочно богатыми людьми, если подобные игры становятся основой экономики, то происходит то, что мы сейчас наблюдаем, - глобальный кризис.
Поэтому без связи экономики с нравственностью, без отказа от доминирования спекулятивного капитала невозможно говорить об исцелении хронических болезней современной экономической системы. Необходимо вновь обратиться к первоначальному социальному измерению экономической политики, смысл которой во многом нивелирован за последнее столетие ради примитивного повышения уровня благосостояния, причем далеко не всех слоев общества, как это декларируется.