Во-вторых, некоторые деяния, посягающие на экологическую безопасность, остаются без соответствующей правовой оценки ввиду несовершенства и пробельности действующего регулятивного и охранительного законодательства. Например, в правоприменительной деятельности возникают проблемы привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших незаконную рубку лесных насаждений на землях с неопределенной правовой категорией (эти земли правоприменители называют «белыми пятнами») [3, С. 65]. Поскольку категория таких земель не определена, постольку и невозможно установить собственника тех лесных насаждений, которые на этих землях произрастают, и соответственно потерпевшего, которому причинен ущерб незаконной рубкой деревьев. Кроме того, возникают сложности с привлечением к уголовной ответственности лиц, которые незаконно добывают полезные ископаемые из недр. В качестве экологического преступления эти деяния в уголовном кодексе не предусмотрены. Не возможно рассматривать эти деяния и как хищение, поскольку полезные ископаемые не обладают признаками имущества.
В-третьих, в виду не кодифицированности экологического законодательства, его обширности, подвижности, подверженности изменениям и дополнениям правоприменители зачастую не могут найти те конкретные нормы правил, которые нарушены в определенной ситуации. А вместе с тем, привлекая лицо к уголовной ответственности, необходимо в судебном решении в каждом случае указывать, в чем непосредственно выразились нарушения со ссылкой на конкретные нормы (пункт, часть, статья), на что особо обращает внимание высший судебный орган [8]. К тому же отсутствие терминологической четкости в экологическом законодательстве затрудняет толкование отдельных признаков составов экологических преступлений.
В-четвертых, отсутствует современное техническое оснащение для контроля и своевременного выявления фактов негативного воздействия на окружающую среду.
В этой связи можно пояснить, что отмеченное выше снижение количества незаконных рубок лесных насаждений обусловлено главном образом проведением дистанционного мониторинга использования лесов (о чем шла речь выше), который резко повышает объективность и достоверность контроля заготовки древесины на лесосеке.
По данным, содержащимся на сайте Федерального агентства лесного хозяйства, количество нарушений в тех лесничествах, где дистанционный мониторинг проводился более 4 лет, снизилось до 15% по сравнению с первым годом дистанционного мониторинга [1].
Дистанционный мониторинг использования лесов начал применяться с 2005 г., но только лишь в экспериментальном порядке, а с 2008 г. была поставлена цель обеспечить практически непрерывную поставку снимков региональным центрам мониторинга для постоянного выявления изменений в лесах. С 2009 года система мониторинга начала полноценно работать на большей части территории РФ и именно в тот период времени было отмечено серьезное увеличение количества совершенных незаконных рубок лесных насаждений. В последующие годы ввиду информированности населения о действенности данного мониторинга и использовании его результатов в рамках привлечения к уголовной ответственности постоянно прослеживалось снижение количества совершаемых незаконных рубок лесных насаждений. Совершенно очевидно, что система мониторинга оказала необходимое превентивное воздействие на лиц, совершающих данные преступные деяния.
Снижение нелегальных рубок древесины за счет применения такого метода отмечено и в других странах. Так, использование ежегодной космической съёмки в Швеции (с 2000 года) позволило уменьшить число таких деяний с 10% до 2% [5].
Безусловно, внедрение этого метода является эффективной мерой противодействия незаконным рубкам лесных насаждений.
Поэтому для контроля за негативным воздействием на другие компоненты окружающей среды необходимо также разработать и реализовать соответствующие профилактические средства. Эти меры безусловно будут наиболее эффективными в противодействии экологической преступности.
Специалисты в области уголовного права предлагают следующие уголовно-правовые меры для эффективной борьбы с экологическими преступлениями:
а) расширить круг уголовно-наказуемых деяний;
б) шире использовать денежные санкции с одновременным повышением их размера;
в) ввести уголовную ответственность юридических лиц за совершение экологических преступлений, связанных с предпринимательской, производственной или иной деятельностью;
г) защитить больший круг объектов окружающей среды и экологических ценностей;
д) в целях повышения профилактического потенциала уголовно-правовых запретов шире использовать конструкцию составов поставления в опасность и обоснованно сочетать ее с материальными и формальными составами преступлений [2, С. 3].
В этой связи стоит отметить, что экологическая ситуация в России настоятельно требует использования всех научно обоснованных эффективных методов противодействия экологическим преступлениями. Для разработки таких методов должны объединиться специалисты различных областей знаний: экологи, специалисты в области экологического, административного, уголовного права.
Нельзя обойти стороной вопрос о той общественной опасности экологических преступлений, которую для экологических преступлений определил законодатель. В связи с тем, что степень общественной опасности преступного деяния определяется, в первую очередь, вредоносными последствиями, высокая степень общественной опасности экологических преступлений становится очевидной.
Как отмечают специалисты в области уголовного права, одна из самых больших проблем современной российской криминализации экологических преступлений заключается в неверной оценке законодателем степени общественной опасности этих преступлений [7].
Анализ санкций норм об ответственности за экологические преступления очевидно свидетельствует о том, что наказания за эти преступления не соответствуют тем колоссальным последствиям, которые они влекут, а значит и не соответствуют общественной опасности данных преступлений. Хотя экологические преступления влекут не только те последствия, которые можно оценить непосредственно после их совершения, но и те, которые носят отдаленный во времени характер. В настоящее время в СМИ все чаще в качестве причин тяжелых заболеваний, нарушения репродуктивных функций, рождения нездоровых детей называют негативные воздействия окружающей среды. И такое утверждение следует признать справедливым.
Ученые-криминалисты отмечают, что повышенная либеральность санкций экологических преступлений ничем не оправдана. Уничтожение природы грозит самому существованию человечества и гораздо опаснее многих других посягательств.
По справедливому мнению профессора Н. А. Лопашенко, уголовное законодательство не может быть безобразно «мягким» по отношению к посягательствам на природу [7].
С данными выводами автора соглашаются практические работники. Например, по мнению В. А. Фалилеева, при таком либеральном подходе к оценке экологических преступлений мы просто становимся соучастниками бездумного, корыстного, варварского по своей сути уничтожения собственной среды обитания [9].
Соответственно, законодателю следует пересмотреть общественную опасность экологических преступлений и ввиду этого предусмотреть справедливое наказание за них.
Ввиду грандиозной вредоносности всех экологических правонарушений, государственными и муниципальными органами затрачиваются огромные средства для восполнения экологического баланса, который нарушается при негативном внедрении в природную среду.
Так, например, в рамках государственной программы Красноярского края «Охрана окружающей среды, воспроизводство природных ресурсов», в 2016 году выполнены работы по мероприятию «Проведение работ по сохранению особо ценных видов рыб в бассейне р. Енисей». Сумма по контракту 19999,9 тыс. руб. Мероприятие реализуется в целях содействия воспроизводству осетровых рыб р. Енисей за счет выпуска жизнестойкой молоди осетра и стерляди. В летний период 2016 года выпущено в бассейн р. Енисей 386 403 шт. молоди осетровых, из них 277 210 шт. молоди стерляди, 109 193 шт. молоди сибирского осетра.
Таких примеров можно привести очень много. Поэтому и штрафы, назначаемые в качестве наказания за экологические преступления, должны измеряться совершенно в других суммах, в отличие от тех, которые предусмотрены в настоящее время в санкциях уголовно-правовых норм. Они должны быть соразмерны тому вреду, который виновный своими действиями причиняет природной среде.
Стоит обратить внимание и на то обстоятельство, что в общеуголовных преступлениях в качестве обстоятельства, повышающего общественную опасность преступного деяния, всегда учитываются низменные мотивы, к которым, безусловно, относятся корыстные побуждения. В экологических преступлениях виновные лица, как правило, руководствуются именно этими мотивами, например, приобретение материальной выгоды (при незаконной рубке лесных насаждений, незаконной охоте и т.д.) и избавление от материальных затрат (нарушение правил обращения с отходами, загрязнение вод, морской среды и т.д.). Однако на ответственности лиц, совершивших эти преступления, низменные мотивы никак не отражаются. По нашему мнению, при оценке законодателем общественной опасности экологических преступлений, необходимо учитывать те мотивы, которыми руководствуются лица при их совершении.
Соответственно, санкции за экологические преступления должны быть эффективными, соразмерными и играть сдерживающую роль.
И в завершение отметим, что в настоящее время назрела острая необходимость бороться с экологическими преступлениями комплексно, применяя весь арсенал всевозможных средств и методов. Для достижения такой благой цели как экологическая безопасность окружающей среды, все правовые средства должны найти свое эффективное применение.
Библиография
1. Дистанционный мониторинг использования лесов // http://www.roslesinforg.ru/services/cwnfi/3 [дата обращения: 04.03. 2014].
2. Дубовик О.Л. Уголовно-правовая охрана окружающей среды: история развития, задачи и перспективы (влияние идей В.В. Петрова на формирование и реализацию) // Экологическое право, 2009. № 2/3. Специальный выпуск. С. 4-7.
3. Качина Н.В. Проблемы квалификации незаконной рубки деревьев, кустарников и лиан, произрастающих на землях с неопределенной правовой категорией // Российская юстиция. 2016. № 6. С. 65-68.
4. Копылов М.Н. Юридическая ответственность за экологические преступления: Учеб. пособие. - М.: Изд-во РУДН, 2004. 221 с.
5. Космический мониторинг лесов России: современное состояние, проблемы и перспективы // http://old.forest.ru/rus/bulletin/31/3.html [дата обращения: 04.03. 2014].
6. Круглов В.В., Гаевская Е.Ю. Об эффективности мер уголовной ответственности в области охраны окружающей среды, использования и охраны природных ресурсов в РФ // Российский юридический журнал, 2011. № 4. С. 194-200.
7. Лопашенко Н.А. Уголовная политика России в сфере борьбы с экологическими преступлениями: гармония хаоса или хаос гармония // http://www.crimepravo.ru [дата обращения: 04.03. 2014].
8. О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 № 21 // БВС РФ. № 12. декабрь, 2012.
9. Фалилеев В.А. Законодательный и правоприменительный подходы в сфере борьбы с экологическими преступлениями: в поисках гармонии //http://www.crimpravo.ru/blog/nauka/1436.html [дата обращения: 04.03. 2014].
10. Шарипкулова А.Ф. Предмет экологического преступления: автореф. дисс. канд. юрид наук. Тюмень. Изд-во Тюменского юридического института МВД. 2009. 22 с.