Образ позднесоветского пионерского лагеря в произведениях российской массовой культуры 2010-х годов
Михаэль Кун,
Ягеллонский университет (г. Краков, Польша)
В первых двух десятилетиях XXI века в российском руководстве наблюдается повышение интереса к советскому прошлому, что находит своё отражение и в современной массовой культуре (кино, литература, музыка), в которой всё чаще, помимо прочего, происходит осмысление образа пионерского лагеря. На примере двух знаковых культтоваров 2010-х годов, использующих разные языки, - фильма «Частное пионерское. Ура, каникулы!!!» (2015) режиссёра Александра Карпиловского и романа «Пищеблок» (2018) писателя Алексея Иванова - в данной статье впервые рассматривается изображение позднесоветских пионерлагерей: «Юность» (1979) и «Буревестник» (1980). При помощи описательно-функционального и сравнительно-сопоставительного методов исследования проводится их сопоставление. Так, семантика лагерей указывает на то, что в первом случае пионерам предлагается совершенно безопасное место; во втором - внутренний мир лагеря несёт большую угрозу, нежели внешний. Если в пионерлагере «Юность» педагогический состав преимущественно уделяет внимание укреплению физического здоровья и культурному развитию школьников, то в «Буревестнике» главным остаётся идеологическое воспитание. В обоих случаях в работе воспитателей присутствует формализм. Игра в юных ленинцев заметно тяготит позднесоветскихдетей и подростков. Так, главный герой фильма в своей личной иерархии частное ставит неизмеримо выше общественного; главный герой романа, напротив, ищет в пионерлагере истинный коллектив, чем вызывает непонимание у окружающих. В образах обоих позднесоветских лагерей усматривается снижение ценности пионерских атрибутов (галстуки, значки). В «Буревестнике» их смысл дерзко извращается. Неподдельная ностальгия по детству, главенствующая в обоих произведениях, тем не менее, не мешает их создателям в большей (роман) или меньшей степени (фильм) выступить с критической оценкой позднесоветских пионерских лагерей.
Ключевые слова: советский пионерский лагерь, А. Карпиловский «Частное пионерское. Ура каникулы!!!», А. Иванов «Пищеблок», позднесоветский период, ностальгия, критика
MichaelKuhn,
Jagiellonian University (Krakow, Poland),
The Image of Late Soviet Pioneer Camp in Russian Mass Culture Works of the 2010s
During the first two decades of the 21st century, an increasing interest of Russian policymakers towards the Soviet past can be recorded, which is reflected in the modern Russian mass culture (movies, literature, music) providing more and more often a fruitful approach to reappraise the role of pioneer camps in the Soviet Union to its people. Based on an example of two significant mass culture products of the 2010s with different languages - AleksandrKarpilovskiy's movie “Private Word of a Pioneer 2“ (2015) (rus.“Chastnoepionerskoe.UrakanikulyH!”)and the novel “Food Block“ (2018) (rus. “Pishcheblok”) by Aleksey Ivanov, this article for the first time illustrates the image of two late Soviet pioneer camps “Youth” (1979) and “The Stormy Petrel” (1980) and gives analysis of their features with the help of descriptive-functional and comparative research methods. As a result, the semantics shows that one pioneer camp is a safe place for everyone and another one poses risks and it is more dangerous to be within the camp than outside. While in the “Youth” camp, the teaching staff devotes much attention to health promotion and cultural development of young pioneers, the main purpose of “The Stormy Petrel” is the ideological education. In both cases, we see educational formalism in the work of educators. Children and teenagers of the late Soviet era are seemingly burdened with playing young Leninists. The protagonist in the movie puts his personal goals far above the public interests in his personal hierarchy. By contrast, the protagonist of the novel is seeking for a true community in the pioneer camp and causes rejection and misunderstanding by others. In both late Soviet camps, the value of pioneer attributes (ties and badges) is noticeably decreased. In “Stormy Petrel”, their meaning is even audaciously perverted. Unreserved nostalgia for childhood, dominating in two works, does not prevent their creators to a greater (novel) or lesser (movie) extent to make a critical assessment of the late Soviet pioneer camps.
Keywords: Soviet pioneer camp, A. Karpilovskiy “Private Word of a Pioneer 2”, A. Ivanov “Food Block”, late Soviet era, nostalgia, criticism
Введение
позднесоветский пионерлагерь фильм роман
«В лагере всё не так, как кажется!», - так сказано в романе Алексея Иванова «Пищеблок» [4, с. 392]. Распад СССР ознаменовал собой не только роспуск Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) и Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодёжи (ВЛКСМ), но и Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина (ВПО Ленина). Образованная 19 мая 1922 года детско-юношеская организация прекратила своё существование в сентябре 1991 года. Вместе с единой и единственной советской организацией детей и подростков исчезла обширная сеть воспитательно-оздоровительных учреждений - пионерских лагерей. На территориях пионерлагей советским школьникам в возрасте от 9 до 16 лет, временно пребывающим в новой для себя обстановке (в коллективе и на природе) под руководством ВЛКСМ и ВПО им. Ленина в круглосуточном режиме, помимо физического и культурного развития, прививались идеи преданности идеалам коммунизма и КПСС. К моменту распада СССР порядка 40 тысяч загородных пионерских лагерей ежегодно принимали у себя около 10 миллионов детей и подростков [см.: 1; 3, с. 10; 5, с. 41-43; 6; 7; 9, с. 92; 10; 13, с. 46-47; 14-17]. Образ пионерского лагеря чрезвычайно устойчив в советской культуре. Достаточно привести несколько канонических примеров: литературные произведения «Военная тайна» (1935) Аркадия Гайдара, «Бронзовая птица» (1956) Анатолия Рыбакова; фильмы «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» (1964) Элема Климова, «Засекреченный город» (1974) Михаила Юзовского. Используя разные языки (литературы и кино), их создатели стремились сконструировать образ пионерлагеря как обязательной ступени на пути к формированию личности сознательного гражданина СССР.
Начиная с 2010-х годов, в России наблюдается смена политического курса. Это выражается в обращении и даже в попытках возврата достижений советской эпохи. Так, например, согласно Указу Президента Российской Федерации от 29 октября 2015 года № 536, была создана Общероссийская общественно-государственная детско-юношеская организация «Российское движение школьников», в самой идее которой усматривается преемственность ВПО им. Ленина. Во многих регионах России 19 мая 2017 года впервые за всё постсоветское время состоялось масштабное празднование Дня пионерии - 95-летия со дня основания коммунистической детской организации [см.: 2, с. 87; 10; 11, с. 227; 13]. К пионерскому наследию, и, в частности к образу пионерского лагеря, в последние годы всё охотнее обращается и российская массовая культура. Приведём лишь некоторые примеры: в 2008 году на «Первом канале» с успехом у зрителей прошёл показ двенадцатисерийного фильма «Синие ночи» режиссёра Давида Ткебучавы о жизни в пионерлагере в конце 1970-х годов; в первой части романа Шамиля Идиа-туллина «Город Брежнев» (2017) подробно описывается быт пионерлагеря «Юный литейщик» на черноморском побережье летом 1983 года; определённую известность приобрела основанная в 2010 году рок-группа из Твери «Пионерлагерь Пыльная Радуга».
Методология и методы исследования. На основе, пожалуй, двух самых ярких примеров российской массовой культуры последних лет - многократного победителя на различных национальных и международных фестивалях, второй части приключенческой кинотрилогии «Частное пионерское» (20122017) режиссёра Александра Карпиловского под названием «Частное пионерское. Ура, каникулы!!!»1 (2015) Далее - «ЧП-2». Авторами сценария фильма «ЧП-2» выступили Олег Сироткин, Алла Гусева, Мария Шихалеева при участии Татьяны Мирошник и Александра Карпилов-ского., а также романа-«бе- стселлера» писателя Алексея Иванова «Пищеблок» (2018) - в данной статье проведён сравнительный анализ образов позднесоветских пионерских лагерей с учётом следующих критериев: семантики, образов педагогов и пионеров, атрибутики пионерского быта. В работе использованы описательно-функциональный и сравнительно-сопоставительный методы исследования текстов культуры, которые должны помочь установлению преобладающего настроения в обоих культтоварах: светлой ностальгии по исчезнувшим пионерлагерям или же взвешенной критики в адрес герметичного каникулярного воспитания школьников в соответствии с Законами пионеров СССР.
Результаты исследования и их обсуждение. С одной стороны, стилистически близкая к лучшим образцам детского и подросткового кино советской эпохи, с другой - динамичная, отвечающая современным сюжетным требованиям, кинотрилогия «Частное пионерское» представляет собой в начале XXI века пример успешного российского кинопроекта, сумевшего вызвать интерес как среди бывших пионеров (нынешних родителей, бабушек и дедушек), так и у постсоветского поколения (их детей и внуков)1. Инициированные выходом в свет одноимённого сборника рассказов о пионерском детстве видного государственного и политического деятеля, библиофила Михаила Сеславинского Александр Карпиловский и Семён Трескунов (Частное пионерское:Ура, каникулы!, 23 марта): «На сеансах нашего фильма дети и родители должны сидеть вместе». - URL: https://cinemaplex.ru/2017/02/28/aleksandr-karpilovskij-i-semen-treskunov.html(дата обращения: 30.05.2020). - Текст: электронный; Коняшов Ф. Александр Карпиловский: «Пионер - тот, кто спасает своего друга, а не тот, кто марширует на сцене». - URL: https://www.kino-teatr.ru/kino/person/325/(дата обращения: 30.05.2020). - Текст: электронный. Сборник рассказов М. Сеславинского «Частное пионерское: рассказы о детстве» впервые был опубликован в 2010 году в известной серии «Школьная библиотека» издательства «Детская литература»., и созданные при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации, три фильма охватывают в общей сложности четыре года: с 1977 по 1981 [см.: 8, с. 77-78; 12, с. 127-128]. В центре сюжета трое друзей: Мишка Хрусталёв (Семён Трескунов), Димка Терентьев (Егор Клинаев) и Ленка Карасёва (Анфиса Ви-стингаузен). По окончании восьмого класса герои отправляются на отдых в пионерский лагерь «Юность». На берегу южного моря четырнадцатилетним школьникам предстоит не только отыскать пропавшие сокровища, но и испытать первую любовь.
В романе А. Иванова «Пищеблок» пионерлагерь «Буревестник», находящийся на берегу Волги, принимает Олимпийскую смену. Герои литературного произведения - пионер-пятиклассник Валерка Лагунов и филолог-второкурсник Игорь Корзухин - случайно обнаруживают, что в лагере на самом деле главенствуют вампиры. Маскируясь при дневном свете под эталонных юных ленинцев и пионервожатых, они в тёмное время суток пьют кровь у ничего не подозревающих детей и педагогов, и таким образом подчиняют укушенных своей воле. Герои осмеливаются уничтожить строгую вампирскую иерархию и тем самым вернуть в пионерский лагерь надлежащий порядок.
Семантика. Место и время.Топосом фильма «ЧП-2» является пионерлагерь «Юность», находящийся на южном морском побережье. Ни точное географическое месторасположение, ни название моря в киноленте не указываются. «Юность» представляется неким полусказочным заповедным уголком. Установление времени действия кинокартины А. Карпиловского также сопряжено с некоторыми трудностями. Только в неразрывной связи с первой частью кинотрилогии можно зафиксировать, что значительную часть смены друзья проводят в приморском пионерлагере в июне 1979 года.
Пионерлагерь «Буревестник» из романа «Пищеблок», за смену принимающий 180 пионеров, по своему статусу заметно уступает «Юности». Он находится под Куй-бышевым, в окрестностях Жигулёвских гор на берегу Волги и её притока Рейки (бывшей Архиерейки), в сосновом лесу. По соседству с лагерем расположена деревня Первомайская (бывшая Шихобаловка). Время действия романа установить несложно. Олимпийская смена в лагере приходится на Московскую олимпиаду (июль - начало августа 1980 года).
Генплан пионерлагеря «Юность» представляется типичным для советской эпохи [см.: 7]. Школьники и педагоги живут в каменных одноэтажных корпусах, выкрашенных в лазурный цвет, построенных специально для этих целей. Палаты в корпусах обустроены аскетично. Имеется просторная столовая. Для несовершеннолетних героев кухня столовой ассоциируется с помещением для отбывания внеочередного наряда и, вместе с тем, с неординарным местом для романтического свидания. Для театральных постановок предназначен клуб. Торжественные мероприятия, например, линейки, проводятся на центральном плацу с трибуной и флагштоком. Помимо этого у «Юности» есть свой пляж; пионерам разрешено его посещать только под присмотром взрослых. Лагерь огорожен забором из металлических прутьев; выходить за его пределы школьникам строго запрещено, чем некоторые из них часто пренебрегают.
В отличие от типового пионерлагеря из «ЧП-2», у «Буревестника» более насыщенная история, корнями уходящая в дореволюционную Россию. Это бывший дачный посёлок: «Под высокими корабельными соснами вдоль берега Волги стояли сказочные пряничные теремки - причудливые, как ёлочные игрушки, лубочно весёлые, все в кудрявой резьбе, с фигурными крылечками, с какими-то мансардами и балкончиками, с застеклёнными верандами, с разноцветными фронтонами, с башенками, с кровлями шатром, лодочкой или палаткой» [4, с. 18-19]. Контраст шедеврам деревянного зодчества времён Российской империи составляют минималистичные «казённые новоделы» [Там же, с. 21] советского периода: прежде всего, столовая и Дружинный дом.
Столовая с зарешётченными окнами оставляет гнетущее впечатление. Находящийся при столовой пищеблок, с одной стороны, служит надёжным убежищем от рядовых кровопийцев, с другой, - не справляется с функцией западни для предводителя вампиров. В Дружинном доме проводятся занятия различных кружков, устраиваются кинопоказы и транслируется Олимпиада. Праздничные и торжественные мероприятия проходят на Дружинной площадке с установленным флагштоком. На берегу Волги имеется свой пляж. Огорожен «Буревестник» шатким забором из сетки-рабицы. Перелезть через него, вырыть подкоп или проделать дыру не составляет труда, чем, вопреки предписанным правилам, активно пользуются как пионеры, так и вожатые.
Внешний мир. Мир за забором пионерлагеря «Юность» покрыт пеленой таинственности и скрывает в себе угрозу. За пределами лагеря находится вход в катакомбы. Несмотря на строжайший запрет и грозные предостережения со стороны педагогов, несовершеннолетних героев фильма неустанно манит загадка подземного лабиринта. В катакомбах, чья разветвлённая сеть ходов, в том числе, проходит и под самим пионерлагерем, друзья обнаруживают украденные из музея старинные драгоценности и сталкиваются со смертельной опасностью (схватка с преступниками).
В отличие от кинокартины А. Карпилов-ского, внешний мир в романе А. Иванова представлен более отчётливо. Он полон опасностей. За пределами «Буревестника» легко угодить в вампирскую ловушку и только благодаря сакральной символике (разрушенная церковь, освящённая речная вода) существует вероятность не превратиться в беспрекословных рабов упырей. Ключевым историческим событием и по совместительству лейтмотивом внешнего мира в книге А. Иванова является Олимпиада-80. Сквозь два окошка телеэкранов пионеры и работники лагеря наблюдают за спортивными событиями в далёкой Москве.