Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме [Там же, с. 663].
Окно отсылает нас к конкретной ситуации, описанной ранее в прозаической части романа, а значит, соединяет поэтическое и прозаическое пространства в одно целое.
В самом конце романа, когда двух из трёх героев, задействованных в описанной ситуации, уже нет в живых, автор снова возвращает читателя к ней. Это происходит в момент похорон доктора Живаго, когда Лара остаётся с ним наедине: «И она стала напрягать память, чтобы восстановить тот рождественский разговор с Пашенькой, но ничего не могла припомнить, кроме свечи, горевшей на подоконнике, и протаявшего около нее кружка в ледяной коре стекла.
Могла ли она думать, что лежавший тут на столе умерший видел этот глазок проездом с улицы, и обратил на свечу внимание? Что с этого, увиденного снаружи пламени, - “Свеча горела на столе, свеча горела” - пошло в его жизни его предназначение?» [Там же, с. 623]
В финале романа Б. Пастернак возвращает нас к образу свечи в окне по многим причинам. Свеча традиционно является символом жизни, Божественного света, домашнего очага, живительной силы и вечной любви, она выступает аналогом человеческой души, заключённой в теле. Все эти смыслы актуализируются в момент смерти главного героя. Помимо этого, автор снова показывает нам, как причудливо устроен его роман, где судьба сводит героев намного чаще, чем они думают. Б. Пастернак подчёркивает, что ни один из персонажей так до конца и не узнал, чем стал в их жизнях огонёк свечи в окне.
Создаётся впечатление, что Юрий Живаго постоянно «ищет» окно, оно ему жизненно необходимо в различных ситуациях. А когда доктор не имеет доступа к окну, он испытывает некий дискомфорт и проецирует оконное изображение в своем воображении:
«Доктор не мог подойти к окну вследствие давки. Но он и не глядя видел в воображении эти деревья» [Там же, с. 225]. Окно также может быть само по себе эстетическим объектом и даже предметом зависти Юрия. Когда он с семьёй приезжает Варыкино в дом Микулицына, одной из первых вещей, которые доктор отмечает в доме, становится окно: «В нем было широкое цельного стекла окно во всю стену, возвышавшееся над оврагом.
<...>
Теперь, минуя кабинет, Юрий Андреевич снова с завистью отметил окно с обширным видом, величину и положение стола и поместительность хорошо обставленной комнаты, и это было первое, что в виде восклицания хозяину вырвалось у Юрия Андреевича» [Там же, с. 362].
По мнению Живаго, кабинет, в котором есть такое большое окно с красивым видом, уже сам по себе является источником вдохновения и высокой работоспособности.
Когда Юрий Живаго находится в библиотеке, окно создаёт совершенно особый эффект: словно опровергает ту картину города, которую создало воображение Юрия по рассказам других и отрывочным сведениям. За счёт этого создаётся эффект стереоскопии и наложения двух изображений друг на друга и их сопоставления. Воображаемый Юрием город Юрятин противопоставлен реально существующему городу за окном:
«Однако и действительный Юрятин, настоящий и невымышленный, виднелся в окнах зала» [Там же, с. 378].
Эти два города и их сопоставление подчёркиваются в тексте неоднократно:
«...перед лицом действительного города за окном и воображаемого в зале...» [Там же, с. 379].
В данном случае с помощью образа окна выстраивается некая характеристика персонажа, его способа мышления, творческого дара преобразовывать действительность.
Таким образом, как можно заметить, мотив окна и комплекс связанных с ним мотивов является одним из самых устойчивых в романе «Доктор Живаго». Большинство функций, описанных А. Жолковским применительно к поэтическому наследию Б. Пастернака, сохраняют свое значение в прозаическом тексте романа. Однако их оказывается недостаточно, чтобы описать всё разнообразие ролей, которые играет образ окна в «Докторе Живаго». Так, например, одна из функций А. Жолковского «переворачивается» и выступает в своём обратном значении. Когда речь идет о зрительном впечатлении в романе, изображение в окне может восприниматься не только с внутренней стороны, но и с внешней. Кроме того, оно может быть источником воспоминаний или будить воображение поэта. Но и окно само по себе может являться для Юрия Живаго эстетическим объектом и даже предметом зависти. Помимо привычных и ранее описанных функций, в книге образ окна выступает в особой роли: создается некий эффект наложения и сопоставления двух изображений, или стереоскопии (в случае, когда сравниваются реальный Юрятин и город, который Живаго создал в своем воображении). Как мы отмечали ранее, для главного героя окно становится насущной необходимостью, он все время стремится быть рядом с окном, ищет его в зоне своей досягаемости. Следовательно, в романе «Доктор Живаго» образ окна обладает большинством привычных функций, но и приобретает совершенно новые, особенные. Кроме того, с ним связан целый комплекс мотивов, которые позволяют полнее и многограннее раскрыть значение данного образа в контексте романа.