Образ дома и средства его создания в поэтических текстах И.А. Бунина
Фадеева Т.М.
Московский государственный областной университет
Аннотация
Цель работы - описать семантическое наполнение хронотопического образа дома в поэтических текстах И.А. Бунина.
Процедура и методы исследования. Автором проанализирован корпус текстов разных лет, в которых методом сплошной выборки выявлен предмет исследования; его описание осуществлялось на основе комплексной методики. поэзия бунин дом
Результаты. По итогам исследования сделан вывод, что аксиологически значимый образ дома становится в поэзии И.А. Бунина благодаря контекстуальному окружению транслятором авторской картины мира.
Теоретическая и / или практическая значимость заключается в выявлении и формулировке индивидуально-авторских семантических приращений. Материал статьи может представлять интерес при подготовке лекционных материалов по языку художественной литературы, а также имеет выход в практику авторской лексикографии.
Ключевые слова: художественный образ, средства выразительности, эпитет, хронотоп, лексическое значение, картина мира, языковая личность
HOUSE IMAGE AND THE MEANS OF ITS CREATION IN THE POETIC TEXTS
OF I. BUNIN
T. Fadeeva
Moscow Region State University
Aim. Describe the semantic content of the house's chronotopic image in the poetic texts of I. Bunin. Methodology. The author analyzed the corpus of texts from different years, in which the subject of research was identified by a continuous sampling method, the description of which was carried out based on a complex methodology.
Results. According to the research results, it is concluded that the axiologically significant image of the house becomes a translator of the author's worldview in the poetry of I. Bunin due to the contextual environment.
Research implications. It consists in the formulating of individual author's semantic increments. The article's material may be of interest in the preparation of lecture materials on the language of fiction and has access to the practice of the author's lexicography.
Keywords: artistic image, means of expression, epithet, chronotope, semantic meaning, world picture, language personality
Введение
Среди концептуальных основ существования человека особое место занимает дом. Его ценность и незыблемость в аксиологической системе координат русского общества в XIX веке не вызывала сомнений. Однако трагический ход истории начала ХХ века внёс в русскую картину мира серьёзные коррективы, отражение чего мы можем наблюдать в языке поэтов и писателей, на долю которых выпали и первая мировая война, и революционные события, и гражданская война с последующей эмиграцией многих представителей творческой интеллигенции. "Оценки нового и новые оценки изменившегося общественного сознания отражаются в значениях слов, в том числе коннотативных" [2, с. 79].
Выявленные дополнительные значения, развитию которых способствует контекст, позволяют определить специфику индивидуально-авторского восприятия действительности, транслирующегося в художественном пространстве. "Поэтическое мышление отражает сложный комплекс аксиологических ориентиров социума в тот или иной период его развития и находится в неразрывной связи с языком, так как изменения мировоззрения отражаются в том числе и на специфике отбора и употребления изобразительно-выразительных средств" [8, с. 44]. Именно коннотативные значения, отражающие авторскую картину мира, представляют особый интерес для исследователя, так как в них реализуются как традиционные для языка, так и личностно обусловленные оттенки смыслов. И, конечно, ключевую роль в этом плане играют средства выразительности. Среди частотных тропов и приёмов, актуальных в плане репрезентации значимых для И.А. Бунина смыслов, особое место, безусловно, занимает эпитет. Он становился предметом отдельных лингвистических исследований (работы Т.М. Гусевой, О.А. Мещеряковой), ему посвящён труд В.В. Краснянского "Словарь эпитетов Ивана Бунина".
Этот троп сопровождает слово дом в художественных текстах автора как традиционными единицами, отмеченными в "Словаре эпитетов русского литературного языка" (отцовский, отчий, родной, чужойГорбачевич К.С., Хабло Е.П. Словарь эпитетов русского литературного языка. Л.: Наука, 1979. C. 122.
2 Краснянский В.В. Словарь эпитетов Ивана Бунина. М.: Азбуковник, 2008. С. 56.
3 Там же. С. 85.
4 Там же. С. 116.
5 Там же. С. 120.
6 Там же. С. 130.
7 Там же. С. 134.
8 Там же. С. 139.
9 Там же. С. 141.
10 Там же. С. 142.), так и теми, что фиксируются "Словарём эпитетов Ивана Бунина" (богатый 2, вечный 3, голый 4, господский 5, гулкий 6, далёкий 7, дачный 8, дедовский 9, деревенский 10, длинныйТам же. С. 149.
12 Там же. С. 163.
13 Там же. С. 207., дубовый 12, знакомый 13 и другие). Анализ лирических текстов позволяет сделать вывод о специфичности образа дома, создаваемого в поэтическом пространстве, и выявить приоритетность таких эпитетов, как старый, молчаливый, заброшенный и другие.
Процедура и методы исследования
На основе анализа эпитетных комплексов, сравнений и ряда других языковых средств выразительности в данной статье предпринимается попытка выявить и описать значимые для авторской картины мира И.А. Бунина смыслы художественного образа дом. "Поэтическая информация может передаваться не с помощью конкретных тропов и фигур, а через сам контекст, особое сочетание слов друг с другом" [6, с. 5]. Именно по этой причине в процессе анализа мы уделяем особое внимание комплексному анализу контекстуальных партнёров слова дом.
Хронотопический образ Дом в поэзии И.А. Бунина
Поэтические тексты И.А. Бунина транслируют актуальные для автора коннотативные значения, реализующиеся в слове дом и отражающие индивидуально-авторскую картину в аксиологических категориях пространства и времени. Включённость в контекстуальные связи и актуализация посредством их индивидуально значимых смыслов позволяет определить именно специфику хронотопического плана.
Пространственная сема репрезентируется в самом денотативном значении слова дом. В творческом наследии И.А. Бунина рассматриваемая лексическая единица реализует все основные значения, фиксирующиеся толковыми словарями:
Дом 1. Здание, строение, предназначенное для жилья, для размещения учреждений и предприятий. 2. Жилое помещение, жилище, квартира. 3. Место постоянного проживания человека, характеризующееся какими-л. отношениями между всеми членами семьи, определённым бытом, укладом хозяйства и т. п. 4. Устар. Род, фамилия. 5. В составных названиях различных учреждений, заведений 1.
Однако исследуемый поэтический контекст обусловливает своеобразие репрезентации значения пространства и реализации в нём широкой тематики. Нами выявлены следующие коннотативные смыслы, раскрывающиеся в большинстве случаев через оппозиционные отношения.
1. Дом - пространство, которое противопоставлено окружающему миру.
В гелиотроповом свете молний летучих На небесах раскрывались дымные тучи, На косогоре далёком - призрак дубравы, В мокром лугу перед домом - белые травы. Молнии мраком топило, с грохотом грома Ливень свергался на крышу полночного дома -
И металлически страшно, в дикой печали, Гуси из мрака кричали.Большой академический словарь русского языка.
Т. 5. М.; СПб.: Наука, 2006. С. 245. Бунин И.А. Собрание сочинений в 6 т. Т. 5. СПб.: Лисс, 1993. С. 475.
Внутреннее пространство жилища становится местом, за границами которого царит враждебный лирическому герою мир, не имеющий замкнутого характера: небеса, косогор, луг. Контекстные партнёры с перцептивной составляющей мрак, молнии, грохот, ливень оказываются отделены от пространства дома его крышей, а потому существуют как бы в параллельном "иномире". Подобное противостояние выходит за пределы антитезы замкнутое - безграничное и приобретает дополнительный аспект: дом-защитник противостоит природной стихии.
В стихотворениях 1917 года и последующих лет образы сил природы приобретают символическое значение революционной стихии, от которой дом оказывается слабым щитом:
Мы сели у печки в прихожей,
Одни, при угасшем огне,
В старинном заброшенном доме, В степной и глухой стороне.
Жар в печке угрюмо краснеет,
В холодной прихожей темно,
И сумерки, с ночью мешаясь, Могильно синеют в окно.
Ночь - долгая, хмурая, волчья,
Кругом все снега и снега,
А в доме лишь мы да иконы
Да жуткая близость врага.Там же. Т. 5, с. 467.
В данном стихотворении хронотопический аспект образа дом реализуется наиболее ярко благодаря семиотически актуализированным образам-партнёрам, разделяющим действительность на два мира:
- дом: угасший огонь печи, жар, иконы;
- мир: сумерки, ночь, снега.
Окно же становится границей, лишь временно отделяющей один мир от другого. Прозрачность, сквозь которую "могильно синеют" сумерки, не только позволяет увидеть наступившую "долгую, хмурую, волчью" ночь, но и осознать невозможность спастись от неё в "заброшенном доме":
Презренного, дикого века
Свидетелем быть мне дано,
И в сердце моём так могильно,
Как мёрзлое это окно.Там же. Т. 5, с. 467.
Символичность образа окна актуализируется и благодаря эпитету мёрзлое, логически продолжающему тему революционной стихии, передающейся через снег и страх, окружившие дом, и холод, уже пробравшийся в прихожую.
В русской поэтической традиции XIX века дом часто становится антонимичным пространству сада. Подобную внутреннюю художественную антитезу использует активно и И.А. Бунин, когда создаёт поэтический образ усадьбы:
В окно, в прохладный сумрак дома,
Глядел зелёный знойный сад,
И сена душная истома
Струила сладкий аромат.1
Как видим, усиление разграничения пространства дом - сад создаётся посредством включения антонимичных эпитетов прохладный - знойный. Однако в этой оппозиции пространств уже нет явно выраженной угрозы, наоборот, снимается жёсткая граница: включение в поэтический текст образа сада, который "глядит" в окно и из которого струится "сладкий аромат", реализует семантику направленности проникновения одного пространства в другое. Данная тема в сочетании с антропоморфизмом демонстрирует частотность в поэтическом наследии И.А. Бунина:
Ветер в раме свистал, раздувал серый пепел в камине,
Градом сёк по стеклу - и опять были ярки и сини
Средиземные зыби, глядевшие в дом...Бунин И.А. Собрание сочинений в 6 т. Т. 6. СПб.: Лисс, 1993. С. 420. Там же. Т. 5, с. 451.
2. Образ дома как реализация темы прошлого. В поэтических строках перед читателем нередко предстаёт жилище, оставленное людьми, заброшенное. И здесь наряду с пространственной происходит актуализация временной семы. Прошлое реализуется в таком образе дома как воплощение "потерянного рая". В текстах И.А. Бунина образ заброшенного дома появляется задолго до разграбления дворянских усадеб и других последствий революции. Интересное замечание о его притягательности и даже традиционности в русской художественной картине мира делает писатель в романе "Жизнь Арсеньева": "Сколько заброшенных поместий, запущенных садов в русской литературе и с какой любовью всегда описывались они! В силу чего русской душе так мило, так отрадно запустенье, глушь, распад? Я шёл к дому, проходил в сад, поднимавшийся за домом... Конюшни, людские избы, амбары и прочие службы, раскинутые вокруг пустынного двора, - всё было огромно, серо, всё разрушалось и дичало, как дичали, зарастали бурьяном, кустарником и огороды, гумна, простиравшиеся за ними и сливавшиеся с полем. Деревянный дом, обшитый серым тёсом, конечно, гнил, ветшал, с каждым годом делаясь всё пленительнее, и особенно любил я заглядывать в его окна с мелкорешётчатыми рамами. как передать те чувства, что испытываешь в такие минуты, когда как бы воровски, кощунственно заглядываешь в старый, пустой дом, в безмолвное и таинственное святилище его давней, исчезнувшей жизни!"Там же. Т. 5, с. 115.. И данные строки позволяют утверждать, что образ заброшенного дома являлся именно отражением авторской картины мира, а не возник под влиянием трагических событий начала ХХ века. Думается, в текстах дореволюционного периода в этом образе находит воплощение авторская концепция неприятия современной цивилизации, для которой ценности материальные оказываются более приоритетными, чем духовные.
На значимость образа старого дома в русской литературе обращали внимание многие исследователи: "Некогда молодой и полный сил барский дом постепенно стареет вместе с хозяевами, многие помещения становятся нежилыми, комнаты "старого дома" закрыты, сад и парк зарастают, но вместе с этим уже "старый дом" наполняется богатой историей, традициями, портретами предков" [5, с. 34].
Особая любовь и щемящее чувство тоски по безвозвратно ушедшему воплощается во многих стихотворениях поэта:
В то селенье, где шли молодые года,
В старый дом, где я первые песни слагал,
Где я счастья и радости в юности ждал,
Я теперь не вернусь никогда, никогда.1
Положительная семантика контекста передаётся и эпитетному комплексу старый дом. В этой связи ещё одним аргументом в пользу трактовки дом - "потерянный рай" можно привести замечание, сделанное Ю. Мальцевым в книге "Бунин": "Такие эпитеты как "ветхозаветный", "древний", "первобытный", "первозданный" и проч. всегда означают у него качественное превосходство" [3, с. 41]. Дом становится своеобразным семиотическим знаком ценностной системы координат:
Как нищая вдова, что плачет в час ночной
О муже и ребёнке, как пророки
Мой древний дом оплакали со мной,
Так проливает мир кровавых слёз потоки.Бунин И.А. Собрание сочинений в 6 т. Т. 5. СПб.: Лисс, 1993. С. 402. Там же. Т. 5, с. 393.
3. Отчий дом как реализация темы родины, безвозвратно утраченной. С этим значением связана универсальная для языковой картины мира семантическая оппозиция свой / чужой, реализуемая в лексеме дом. Однако в текстах И.А. Бунина 1920х годов в ней начинает звучать авторская коннотация, транслирующая одновременно личностный и общественный глубоко трагичный опыт: потерю усадьбы / дома, а позднее и родины:
У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.
Как горько было сердцу молодому,
Когда я уходил с отцовского двора,
Сказать прости родному дому!
У зверя есть нора, у птицы есть гнездо.
Как бьётся сердце, горестно и громко,
Когда вхожу, крестясь, в чужой, наёмный дом
С своей уж ветхою котомкой!Там же. Т. 5, с. 471.
Композиция стихотворения строится на антитезе эпитетных комплексов, определяющих вехи жизненного пути лирического героя: сердце молодое - ветхая котомка, а знаками личностной и исторической драмы выступает оппозиция определений к объекту эпитетации дом: родной - чужой, наёмный. "В рамках оппозиций актуализируется не только собственно лексическая семантика, но и коннотативная семантика... слова" [4, с. 79]. И тема странничества не дополняется здесь традиционным для русской литературы поиском себя, наоборот, горечь утраты лишает путь смысла и цели.