Ограничительная результативность пожизненного заключения еще заключается и в плане специальной профилактики, ведь невозможно проведение исправления и ресоциализации приговоренного лица, которому известно, что оно до конца жизни останется вне социальной и семейной среды, ожидая смертного часа. Факт пожизненного исключения приговоренного из общества не значит, что оно устранит возможность и опасность совершения уголовных преступлений по отношению к его соседям по камере, сотрудникам ИК или порчи и уничтожения государственного имущества.
Помимо главного аргумента о неуменьшении особо тяжких форм преступности путем вынесения пожизненного заключения, надо также иметь в виду госрасходы на содержание преступников. Однако экономические эффекты этой законодательной ревизии остаются все еще неизвестными. Итак, назначая такое наказание, государство берет на себя пожизненное обязательство обеспечивать такому лицу адекватное содержание в тюрьме, регламентированное питание, гигиенические условия и т.д. Это немалые финансовые затраты, которые полагаются приговоренному лицу практически вплоть до конца его жизни.
Напоследок, в рамках замечаний правоведов по поводу пожизненного заключения, нельзя упустить тот факт, что законодатель в этой ситуации повел себя довольно неблагоразумно, подчеркнув в законопроекте об изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу, что криминально-политическая цель пожизненного заключения состоит в том, что оно является замещением смертной казни, хотя высшая мера наказания на момент предложения этой ревизии в Республике Сербии вообще не существует в перечне наказаний.
Скорее всего, приверженцы смертной казни отклонили бы эти аргументы, называя их тривиальными по отношению к последствиям, возникшим вследствие преступных деяний этих лиц. Начиная с того, что убийство ребенка или изнасилование ребенка или несовершенного лица ни в коем случае нельзя свести в одну плоскость (даже приблизительную) с вопросами экономичности пожизненного заключения, с вопросами адекватного содержания или с какими-то гуманистическими принципами11. Именно в этом заключается очевидное преимущество приверженцев пожизненного заключения, ведь не бывает нормального человека, который сопротивлялся бы как можно более жесткому наказанию лиц, совершивших уголовные преступления в отношении детей и несовершеннолетних лиц.
Но, отложив в сторону аргументы за и против пожизненного заключения, понимая, что совсем не скоро придет время приближения точек зрения приверженцев по обе стороны, нужно указать на две важнейшие проблемы, сопутствующие нынешнему законодательному решению в связи с этим (строжайшим) наказанием. Речь идет о проблеме срока давности уголовного преследования и срока давности исполнения наказания, а также и о проблеме запрета на условно-досрочное освобождение (в рамках которого у нас появляются два проблематичных решения).
Когда говорим о первой проблеме -- сроке давности уголовного преследования и сроке давности исполнения наказания, мы находим несоответствие Уголовного кодекса Конституции Сербии. В измененной и дополненной статье 108 УК Речь идет об изменениях и дополнениях к УК 2019 г. (Служебный вестник РС № 35/19) -- авторское примечание. предусматривается, что «уголовное преследование и исполнение наказания не имеют срока давности для тех уголовных преступлений, для которых назначается пожизненное заключение, а также для тех уголовных преступлений, чей срок давности не проходит согласно ратифицированным международным договорам» Статьи с 370 по 375 принадлежат группе уголовных преступлений против человечества и других ценностей, защищенных международным правом (геноцид, преступление против человечества, военное преступление против гражданского населения, военное преступление против раненых и больных, военное преступление против пленных и проведение и подстрекательство к совершению геноцида и военных преступлений) -- авторское примечание..
Известно, что отсутствие срока давности уголовного преследования и исполнения наказания представляет собой исключение из общего принципа срока давности в целях правовой безопасности в каждом правопорядке. Естественно, что вопрос правовой безопасности приобретает большую значимость в уголовно-правовой материи, ведь наказаниями ограничиваются основополагающие конституционно-правовые ценности и свободы. Это исключение из общего правового принципа закреплено в Конституции Сербии: в части, регулирующей права и свободы человека и меньшинств, в статье 34 « Правовая безопасность в наказательном праве», в ч. 6, категорически написано: «Уголовное преследование и исполнение наказания для военного преступления, геноцида и преступления против человечества не имеет срока давности». Поэтому из приведенных конституционных положений отчетливо следует, что ко всем остальным уголовным преступлениям применяются положения о сроке давности уголовного преследования и сроке давности исполнения наказания согласно положениям ст. 103-108 Уголовного кодекса. Именно в этом смысле остается непонятным, как законодатель смог так «фривольно» обращаться с этими положениями, расширяя положения о сроке давности contracon stitutionem. Здесь законодатель установил норму закона без соответствующего конституционно-правового обоснования, причиняя вред обвиняемым и приговоренным лицам, которые, несмотря на наличие уголовного дела или приговора, все- таки не потеряли статус гражданина, а значит, могут ссылаться на корпус конституционных прав и свобод.
При условно-досрочном освобождении, связанном с пожизненным заключением, после принятия Закона об изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу 2019 г. появляются два проблематичных законодательных решения. Первая проблема касается срока, который приговоренному лицу необходимо отбыть в тюрьме, чтобы применение этого института права стало возможным. Так, законодатель позволяет условно-досрочное освобождение для лица, приговоренного к пожизненному заключению, если тот (помимо других необходимых условий!!!) отбыл 27 лет тюремного наказания (ст. 46, ч. 2 УК). Как видно по приведенному положению закона о условно-досрочном освобождении, законодатель не прислушался к мнению Европейского Суда по правам человека о том, что срок, после которого приговоренное лицо обретает право подать запрос на пересмотр наказания в виде пожизненного заключения, не должен быть дольше 25 лет З. Стоянович подчеркивает, что законодатель считал, что этот срок должен быть дольше времени, после которого приговоренный к 40 годам тюрьмы, согласно существующему решению, обретает право подать запрос на условно-досрочное освобождение (Стоянович З. Уголовный кодекс. С. 39)..
По поводу второй проблемы -- полного запрета на условно-досрочное освобождение -- мы отмечаем, что речь идет о выборочном применении этой высшей меры наказания. В статье 46 в ч. 5 УК запрещается условно-досрочное освобождение для жестокого убийства ребенка или беременной женщины, изнасилования, насильственного полового акта с беззащитным лицом, насильственного полового акта с ребенком и насильственного полового акта со злоупотреблением положением в особо тяжком виде. Можно заметить, что полный запрет на условно-досрочное освобождение действует только по отношению к определенным уголовным преступлениям или, лучше сказать, к особо тяжким видам определенных уголовных преступлений. Этим решением законодатель, очевидно, хотел «успокоить» часть общественности (граждан, СМИ...), требовавшую возвращения смертной казни в наше уголовное законодательство или каких-нибудь других драконовских мер. Полный запрет на условно-досрочное освобождение для уголовных преступлений жестокого убийства ребенка или беременной женщины, а также для четырех особо тяжких уголовных преступлений против половой свободы имеет целью предотвращение повторного уголовного преступления вплоть до конца жизни осужденного Этот запрет целиком перенят у инициативы Фонда Тияны Юрич..
Такое решение криминально-политически очень сложно отстоять, а еще из этого следует, что эти уголовные преступления являются тяжелейшими, раз для них условно-досрочного освобождения не предполагается. Такой аргумент недействителен, ведь существуют уголовные преступления такой же и даже большей тяжести, для которых условно-досрочное освобождение предполагается -- например, геноцид, военное преступление против человечества, военные преступления против гражданского населения, военное преступление против раненых и больных и военное преступление против пленных.
Наконец, полный запрет на условно-досрочное освобождение приговоренных к пожизненному заключению лиц представляет собой нарушение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, где в ст. 3 предусматривается, что никто не должен быть подвергнут бесчеловечному или уничижительному наказанию В практике Европейского Суда («Харачиев и Толумов против Болгарии», «Винтер и прочие против Соединенного Королевства» и др.), обосновывавшего свои вердикты тем, что пожизненное заключение, согласно статье 3 Конвенции, запрещающей уничижительное и бесчеловечное наказание, должно заключать в себе как возможность выхода на волю, так и возможность пересмотра наказания, ведь заключенного нельзя лишить свободы, если нет законных пенологических причин, чтобы его держать в тюрьме, включая реабилитацию. При этом возможность выхода на волю в какой-то момент, т.е. право на надежду, должна быть закреплена в законе и фактически осуществляема, несмотря на то, сможет ли осужденный эффективно отбыть наказание пожизненного заключения, причем акты амнистии и помилования, наделяющие законодательную и исполнительную власти дискреционными полномочиями снизить срок наказания пожизненного заключения, не представляют собой определенные и эффективные правовые механизмы для гуманизации процесса исполнения наказания пожизненного заключения. Больше об этом: Бобот К. Чем выше наказание, тем меньше роль суда // Адвокат. Вестник Адвокатской палаты Сербии. 2020. Вып. 4. С. 11..
Это может являться проблемой для Республики Сербии, ведь по возможным жалобам осужденных лиц Европейский Суд по правам человека с большой долей вероятности вынесет решение против нашего государства.
Какое возможно решение проблем и дилемм в связи с пожизненным заключением? Волшебной палочки нет и не будет, иначе говоря, какого-либо конкретного решения не существует и невозможно его ожидать, но давайте посмотрим, что государство может сделать по этому вопросу. Мы увидели, что ужесточением сроков тюремных наказаний нельзя решить проблему и повлиять на снижение доли преступности, даже если речь идет об особо тяжких уголовных преступлениях, для которых предусмотрены строжайшие тюремные наказания. Можно сказать, что законодатель посредством законодательной ревизии 2019 г. выложил единственный оставшийся козырь -- назначение пожизненного заключения, ведь другое решение, то есть более тяжелое наказание, назначить нельзя В связи с этим надо подчеркнуть, что противники пожизненного заключения считают, что это наказание можно ставить в один ряд со смертной казнью, ведь социальное, семейное, профессиональное и эмоциональное отлучение одного лица от повседневной жизни может вызвать у него большие и гибельные последствия, а жизнь в условиях постоянного наблюдения под строгим контролем и надзором может оставить последствия на психическое и физическое здоровье осужденного (см.: Баталевич Д., Антонович Р. Указ. соч. С. 231)..
В связи с этим можно задать вопрос, следя за «трендом» предыдущих случаев, а что, если вдруг у нас произойдет снова какое-то чудовищное преступление, особенно если жертвами станут несовершеннолетние лица, то есть дети (а это, к сожалению, периодически происходит!)? По уже пройденному сценарию возникнет снова большой нажим общественности, СМИ и т.д. на государство, чтобы оно «предприняло» что-нибудь, «ужесточило» наказания, чтобы преступников наказать как можно жестче. Однако у государства больше нет карательного «простора для маневра», впрочем, какое более тяжелое наказание, чем пожизненное заключение, можно назначить в наше время. Соответственно, правительство и законодатель снова окажутся под мощным нажимом, так что остается вопрос, чего еще предложить в будущих изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу, которые, как это уже подчеркнуто нами, обязательно последуют за тяжелыми, трагическими событиями в нашей стране.
Уголовные преступления, для которых назначено пожизненное заключение, как уже сказано нами, нынешним решением в ст. 108 Уголовного кодекса приведены в несоответствие с Конституцией Республики Сербии, когда речь идет о сроке давности уголовного преследования и сроке давности исполнения наказания, а также об отдельных положениях, касающихся условно-досрочного освобождения и его запрета (ст. 46, ч. 5 Уголовного кодекса), конклюдентно противоположных положениям Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Поэтому представляется нужной корректировка законодателем данных предложений посредством каких-то очередных изменений и дополнений к Уголовному кодексу (а они наверно будут!), а также их согласование как с Конституцией Сербии, так и с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод.
Мы в этой работе также не предлагаем каких-либо решений, но можем подчеркнуть то, что подчеркнуто не один раз как в теории, так и на практике: надо делать упор на профилактике, а наказание служит ultimaratio, когда ни одно из средств, находящихся в распоряжении государства, не является продуктивным. Преобладает мнение, что преступности, несмотря на ее разновидность, можно противостоять совместными «силами», то есть «сочетанием» профилактических и репрессивных мер. Сосредоточивание только на «лечении» последствий преступного поведения не имело бы ни смысла, ни пользы без первоначального осмысления спровоцировавших их факторов. Это значит, что сначала нужно установить, что именно приводит к совершению уголовных преступлений (причины), а потом -- каким способом и в каком направлении нужно предпринимать шаги для устранения этих причин. Как уже видно, отделить репрессию от профилактики -- сложная задача Больше об этом: Милович М. Уголовно-правовая защита детей в области сексуальных отношений: дис. ... д-ра юрид. наук. Белград, 2015. С. 352..