Обоснованность пожизненного заключения в сербском уголовном законодательстве
М. Милович, М. Пушица
Аннотация. В Сербии годами продолжаются споры (являющиеся также темой многих съездов) о регламентации наиболее строгих видов наказания. В уголовной политике страны наблюдается тенденция ужесточения наказаний. Благодаря привлечению большого внимания СМИ и оказанию нажима на госучреждения по поводу отдельных трагических событий, вызванных убийством и изнасилованием несовершеннолетних лиц, включая детей, у некоторых представителей общественности происходит всеобщая истерика с такими требованиями, чтобы государство ответило строжайшими видами наказания, даже если они больше не существуют (смертная казнь).
С 1 декабря 2019 г. в силу вступил Закон об изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу, которым, между прочим, прописано пожизненное заключение. Предполагается, что факт наличия пожизненного заключения для особо тяжких преступлений, как убийство или преступления против половой свободы в особо тяжких видах, может заставить возможных преступников подумать дважды, прежде чем пойти на их совершение. Кроме того, сторонники введения такого наказания утверждают, что боязнь пожизненного заключения может действовать исправляюще и профилактически, тем самым понижая долю совершения этих уголовных преступлений.
В статье приводится критический анализ такого обоснования возвращения пожизненного лишения свободы в уголовное законодательство. К аргументам против можно отнести: 1) статистика подтверждает, что пожизненное заключение для возможных преступников, совершивших особо тяжкие уголовные преступления, не является фактором предотвращения; 2) подрывается общая профилактика; 3) ранее существовавший максимальный тюремный срок не представлял препятствия, то есть не являлся фактором предотвращения; 3) новшества не поменяли бы решения преступников, хотя они были в здравом рассудке во время совершения уголовных преступлений, осознавая недозволенность этих действий; 4) становится невозможным проведение исправления и ресоциализации приговоренного лица, которому известно, что оно до конца жизни останется закрытым вне социальной и семейной среды; 5) надо также иметь в виду госрасходы на содержание таких преступников.
Ключевые слова: пожизненное лишение свободы; смертная казнь; наказание; уголовная ответственность; условно-досрочное освобождение; сроки давности; тяжкие преступления; справедливость; пена- лизация; уголовная политика; зарубежный опыт.
Justification of Life imprisonment in Serbian Criminal Law Marko Milovic, Doctor of Law, Associate Professor, Faculty of Law, Megatrend University Belgrade, Serbia Marko Pusitsa, Advocate Belgrade, Serbia.
Abstract. In Serbia, disputes have been going on for years (which are also the subject of many congresses) about the regulation of the most severe types of punishment. The criminal policy of the country shows a tendency to toughen penalties. By attracting a lot of media attention and putting pressure on state institutions concerning certain tragic events caused by the murder and rape of minors, including children, some members of the public hysterically demand that the state respond with the strictest penalties, even if they no longer exist (the death penalty).
In December 1, 2019 The Law on Amendments and Additions to the Criminal Code, which, among other things, prescribes life imprisonment, entered into force. It is assumed that the fact that there is a life sentence for particularly serious crimes, such as murder or crimes against sexual freedom in particularly serious forms, may make criminals think twice before committing them. In addition, proponents of the introduction of such a punishment argue that the fear of life imprisonment can act as a corrective and preventive measure, thereby reducing the proportion of these criminal offenses.
The paper provides a critical analysis of this justification for the return of life imprisonment to the criminal law. The arguments against this include: 1) statistics confirm that life imprisonment for possible criminals who have committed particularly serious criminal offenses is not a factor of prevention; 2) general prevention is undermined; 3) the previously existing maximum prison term was not an obstacle, that is, it was not a factor of prevention; 3) innovations would not change the decisions of criminals, although they were in their sound mind at the time of committing criminal offenses, realizing the illegality of these actions; 4) it becomes impossible to carry out the correction and re-socialization of the sentenced person, who knows that he will remain closed outside the social and family environment for the rest of his life; 5) it is also necessary to keep in mind that it is the state that financially maintains such criminals.
Keywords: life imprisonment; death penalty; punishment; criminal liability; parole; statute of limitations; serious crimes; justice; penalization; criminal policy; foreign experience.
Действенность законов, особенно тех, которые стремятся сдерживать и даже изменить природу человека, покоится не только на страхе наказания и господствующей силе, но прежде всего на воспитании в духе Конституции.
О тяжелейших видах наказания и об их оправданности и целенаправленности писали много -- по этому поводу разгорались и разгораются многие споры. Наказания всегда представляли собой полидисциплинарный феномен, причем их значимость зачастую выходила за рамки уголовного права, в основном отождествляемого с наказанием и обозначаемого как «наказательное право». Даже в наше время мы не уверены, какое наказание (или что-то другое?!) для лиц, совершивших особо тяжкие преступления, являлось бы самым эффективным, самым целенаправленным. Эта дилемма сегодня проскакивает как у нас, так и у большей части современной цивилизации Чавошки К. Сила и превосходство // Политическая мысль Фукидида. Белград, 2015. С. 206. Больше о цели наказания в международных рамках: PaperCollection. The 7th Session of the International Forum on Crime and Criminal Law in the Global Era. Beijing, 2015.. В Сербии годами длятся многие споры (являющиеся также темой многих съездов) о назначении тяжелейших видов наказания, и это имеет последствием периодические изменения и дополнения к Уголовному кодексу. Эти изменения и дополнения почти неминуемо протекали (когда говорим о карательной политике) в одном направлении -- всё шло к ужесточению наказаний С момента принятия нового Уголовного кодекса в 2005 г. законодатель через каждые 3-4 года изменял его: первый раз в 2009 г., а потом в 2012, 2016 и 2019 гг. (пока!!!), (не)оправданно «обогащая» его новыми уголовными преступлениями, заодно неосновательно ужесточая минимальные и максимальные сроки наказания для определенного количества уголовных преступлений..
Наука уголовного права рассматривает это явление как уголовно-правовую экспансию. Этот вид реагирования на преступность подразумевает жесткую карательную реакцию и расширение спектра наказания, что наилучшим образом можно описать максимой «как можно больше уголовного права» Стоянович З. Уголовное право в пору кризиса. Белград: Бранич, 2011. № 1-2. С. 28.. Однако мы больше всего обеспокоены тем фактом, что в первую очередь не наша уголовно-правовая доктрина взяла такой курс на уголовно-правовую репрессию, ведь истоки «бешеной» уголовно-правовой экспансии находятся вне профессии и науки: берутся они в непрофессиональной общественности с иррациональными убеждениями. Хотя иррациональные убеждения непрофессиональной общественности о наказании не должны задавать тенденции в карательной политике, поскольку непрофессионалами можно злоупотребить очень легко для различных целей, сделав из них жертву уголовно-правового популизма, в нашем случае именно так и произошло.
Благодаря привлечению большого внимания СМИ и оказанию нажима на госучреждения по поводу отдельных трагических событий, вызванных убийством и изнасилованием несовершеннолетних лиц, включая детей, у некоторых представителей общественности происходит истерика с такими требованиями, чтобы государство ответило строжайшими видами наказания, даже если они больше не существуют (смертная казнь). Эти несовершеннолетние жертвы часто были подвергнуты психическим, физическим, даже и сексуальным пыткам и истязаниям, а потом их лишали жизни. К сожалению, в Сербии за прошедшие годы произошло несколько таких случаев, что послужило сигналом к изменениям нашего уголовного законодательства. Большей частью нажим общественности оказывается именно в таком направлении, чтобы для таких преступников снова вернуть смертную казнь как единственное возможное решение или хотя бы ввести пожизненное заключение. Пренебрегается тот факт, что мы были должны ради вступления в Совет Европы в 2003 г. отменить смертную казнь, а также то, что наша страна стратегически стремится к вступлению в Европейский Союз (когда бы то ни было, если вообще и будет?!), в котором нет возможности вынесения смертного приговора даже за тяжелейшие, то есть самые чудовищные, уголовные преступления. Этому нажиму общественности сопутствует масштабная пропаганда посредством электронных и печатных СМИ, социальных сетей, различных неправительственных организаций, публичных личностей и т.д., что оставляет законодателя в очень незавидном положении. Поэтому законодатель, или, лучше сказать, государство, тяготеет к какому-никакому удовлетворению подобных требований, идя на компромисс, который в принципе состоит в ужесточении существующих тюремных сроков. Значит, вместо смертной казни у нас происходит постоянное ужесточение тюремных сроков, особенно для особо тяжких преступлений (в ответ «обеспокоенной и озабоченной» общественности), в которых жертвы являются несовершеннолетними лицами, причем даже детского возраста. «Уголовный кодекс изменялся уже столько раз, что скоро грядет период, когда парламент будет вынужден менять самое существо материального уголовного права каждый раз, когда произойдет тяжкое преступление, способное вызвать волну моральной паники» Игнятович Дж. Право исполнения уголовных санкций. Белград: Crimen, 2018. С. 6.
Тот же автор дальше подчеркивает: «Механизм, описанный в криминологической литературе как картина состояния, в котором находятся западные постмодернистские общества, прижился в нашей среде очень удачно: событие, которое может заинтересовать общественность, становится "делом", благодаря тому, что "авторитетные источники из соответствующих инстанций" передают СМИ интригующую информацию, затем оные своей скандалистской писаниной "бьют в набат", а потом в парламенте акторы политического процесса состязаются, кто из них лучше умеет угодить гражданам. Изменение законов стало "универсальным лекарством" для решения всех проблем, все желания исполняются "будто в радиоэфире"».. Резюмируя период развития и применения Уголовного кодекса с 1 января 2006 г. по сегодняшний день, можно сделать вывод, что почти все изменения и дополнения шли по пути некритического ужесточения карательной реакции на преступность. Бесславной короной уголовно-правовой экспансии увенчались последние изменения к Уголовному кодексу 2019 г.
Итак, с 1 декабря 2019 г. в силу вступил Закон об изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу, которым в том числе прописана мера пожизненного заключения. Соответственно проекту закона об изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу, одним из инициаторов предложенной ревизии выступил фонд Речь идет о Фонде Тияны Юрич, получившем название по имени девочки, ставшей жертвой преступления, которое потрясло сербскую общественность. Эта инициатива предлагает пожизненное заключение для особо тяжких уголовных преступлений против жизни и здоровья, половой свободы в тех ситуациях, когда преступление привело к смерти ребенка, несовершеннолетнего лица, беременной женщины и беззащитного лица. Предлагается также отмена права на условно-досрочное освобождение для лиц, приговоренных к этому наказанию за указанные уголовные преступления. Значит, речь шла об отдельной инициативе по ужесточению наказания и ограничению прав на условно-досрочное освобождение, поскольку она не имела отношения к общему перечню уголовных преступлений в Уголовном кодексе. Эта аномалия «скорректирована» законодателем, расширив охват нового строжайшего наказания на намного более широкий круг особо тяжких уголовных преступлений или на самые чудовищные способы их исполнения., до этого запустивший кампанию по сбору подписей в поддержку народной инициативы по изменениям и дополнениям к Уголовному кодексу Правительство Республики Сербии, Проект закона об изменениях и дополнениях к Уголовному кодексу, № 05:011-4632/2019 от 10.05.2019.. Правительство, как формальный инициатор законопроекта об изменениях и дополнениях, также категорически подчеркнуло криминально-политическую цель наказания в виде пожизненного заключения, заявив о том, что речь идет о чрезвычайном наказании, заменяющем смертную казнь, хотя смертная казнь, как это уже отмечено нами, отменена в рамках нашего вступления в Совет Европы, и поэтому ставится вопрос о настоящих причинах введения этого новшества. Народная скупщина без особых проблем и терзаний приняла предложенные изменения и дополнения к Уголовному кодексу, тем самым введя их в правовую жизнь.
Введение пожизненного заключения является именно последствием содеянных особо тяжких преступлений, потрясших Сербию и совокупную общественность. Этими жесткими наказаниями законодатель дал понять, что таких лиц (убийц, насильников детей, иногда и тех, и других) необходимо навсегда исключить из общества, держать их в строго наблюдаемых условиях, чтобы они не повторили уголовное преступление. Действует также подход, что факт наличия пожизненного заключения для таких особо тяжких преступлений, как жестокое убийство или уголовные преступления против половой свободы в особо тяжких видах, может заставить возможных преступников подумать дважды, прежде чем пойти на их совершение. Кроме того, сторонники введения такого наказания утверждают, что боязнь пожизненного заключения может действовать исправляюще и профилактически, тем самым понижая долю совершения этих уголовных преступлений Больше об этом: Баталевич Д., Антонович Р. Пожизненное заключение для лиц, совершивших особо тяжкие преступления. Ответственность и санкция в уголовном праве. Тара: Съезд, 2019. С. 223-237..
Вопреки мнению законодателя, правоведы подчеркивают: ожидание, что ужесточение уголовно-правовой репрессии само по себе будет способствовать более эффективной ликвидации таких явлений, не основано на фактах, предыдущем опыте и исследованиях, проводимых на эту тему, ведь в отличие от общественности и граждан, которые в этом часто видят способ повлиять на уменьшение преступности, знающие толк в уголовном праве относятся к этому крайне скептически Больше об этом: Стоянович З. Уголовный кодекс // Служебный вестник. 2019. № 16. С. 37.. Правоведы считают, что речь идет о негуманном наказании, по последствиям равняющемся смертной казни, ведь приговоренное лицо практически потихоньку «ждет» смерти в тюремной камере. Кроме того, они считают, что пожизненное заключение для преступников, совершивших особо тяжкие уголовные преступления, не является фактором предотвращения. В связи с этим подрывается общая профилактика, ведь власть в любой «выгодный» политический момент или вследствие политических перемен может объявить амнистию или помилование или замену наказания более мягким видом. Даже предыдущий максимальный тюремный срок -- от 30 до 40 лет тюрьмы (до изменений и дополнений к УК в прошлом году) -- не представлял в этом смысле препятствия, то есть не являлся фактором предотвращения, который мог бы заставить возможного преступника отказаться от совершения особо тяжких преступлений. Впрочем, сама статистика не указывает на тренды уменьшения преступности, несмотря на периодическое ужесточение наказания через упомянутые изменения и дополнения к Уголовному кодексу. Мы уверены, что в случае тяжелейших уголовных дел у нас (дело Тияны Юрич, дело Марии Йованович) эти новшества не поменяли бы решения преступников, хотя они были в здравом рассудке во время совершения уголовных преступлений, осознавая недозволенного этих действий. Это рассуждение также относится к лицам, совершившим особо тяжкие преступления в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, если речь идет о лицах с тяжелым психопатологическим расстройством личности, о лицах с расстройствами полового влечения, об общественно неприемлемых лицах с выраженной асоциальной моделью поведения, о лицах, принадлежащих маргинальным слоям общества, поэтому считаем весьма сомнительным данное обоснование законодателя, ссылающееся на то, что с помощью введения пожизненного заключения можно влиять на этих лиц с целью отвращения их от совершения уголовного преступления Больше об этом: Баталевич Д., Антонович Р. Указ. соч. С. 229-230. Когда идет речь о гуманизме, Д. Баталевич и Р. Антонович подчеркивают, что согласно убеждениям противников введения пожизненного заключения такая санкция имеет только и исключительно характер возмездия, ни о каком принципе гуманности речи быть не может, ведь это наказание преступнику причиняет душевное и физическое страдание и боль за то, что он когда-то кому-то также причинял страдания и боль; государство отвечает злом на зло, что абсолютно неприемлемо с точки зрения современной карательной политики (Баталевич Д., Антонович Р. Указ. соч.)..