Обеспечение обязательств и риски в гражданском праве России сквозь столетия
Панченко Александр Александрович
Панченко Александр Александрович аспирант кафедры гражданского и предпринимательского права, Южно-Российский институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ
Аннотация
В статье путем этимологически-правового анализа исследуются вопросы зарождения института обеспечения обязательств и регулирования рисков на протяжении веков в процессе становления русского права.
Ключевые слова: риск, обязательства, недозволенные действия, невыгодные последствия, непреодолимая сила, поручительство, община, ответственность.
Panchenko Alexander Alexandrovitch, postgraduate student, Department of Civil and Business Law, the South-Russian Institute of Management - branch of the Presidential Academy of the National Economy and Public Administration
SECURITY OF OBLIGATIONS AND RISKS IN CIVIL LAW OF RUSSIA THROUGH CENTURIES
Abstract
The article investigates by etymological and legal analysis the origin of the institution of obligations and risk management, for centuries in the process of formation of Russian law.
Key words: risk, obligations, unlawful actions, unprofitable consequences, force majeure, surety, community, responsibility.
Современные отношения следует охарактеризовать достаточной непредсказуемостью и, как следствие, вероятностью недостижения поставленной цели, что обусловлено как причинами объективного, так и субъективного порядка. Как правило, объективной причиной является риск.
Римские юристы разработали в прошлом правила, позволяющие раскладывать между сторонами обязательства неблагоприятные последствия случая-обстоятельства, наступление которых не зависело от воли должника, что предварительно закладывалось в конструкцию соглашения.
Риск выступает сегодня стержнем в экономическом пространстве, где существует свободный рыночный механизм.
Практически все виды обязательств, способы обеспечения обязательств по договорам в той или иной мере связаны с рисками, которыми весьма озабочены стороны по договору. В данной статье мы заглянем в прошлое и рассмотрим, как формировались основы обеспечения обязательств и регулирования рисков.
Эта проблема была актуальна в России уже на рубеже XIX - XX столетий. Уже на тот момент торговые люди и компании, находящиеся в экономическом поле деятельности, несли риски.
В 1914 году сенатор В.Л. Исаченко и присяжный поверенный В.В. Исаченко в своей книге «Обязательства по договорам. Опыт практического комментария русских гражданских законов» указывали, что под договором подразумевается такое юридическое отношение, устанавливаемое добровольным соглашением двух или более лиц, в котором одни приобретают право требовать от других совершения или несовершения известного действия.
Под обязательствами подразумевали такое юридическое отношение между двумя или более лицами, физическими или юридическими, из которого возникает - для одних из этих лиц (верителей) право требовать от других (должников) совершения или не совершения известного действия, имеющего имущественный характер или ценность [1, с. 1].
В чем должно заключаться это действие: в том, чтобы что-либо отдать, передать, уплатить, или что-нибудь сделать, либо чего-нибудь не делать. Необходимы только два условия, чтобы одному или нескольким лицам принадлежало право такого требования, а другим - исполнения, и чтобы действие имело имущественное значение, т. е. известную цену. Нет одного из этих условий - нет обязательства в том смысле, в каком должно быть понимание этого слова, хотя бы одно из лиц, состоящих между собою в известном юридическом отношении, и было обязано чем-либо перед другим.
Есть три источника обязательств: закон, договор и правонарушение (недозволенное действие).
Всякое обязательство вытекает из закона, ибо все обязательства определяются законом и состоят под его защитой. Никто не может быть понужден к исполнению обязательства, если по закону он не должен исполнять его. Но под именем обязательства из закона подразумеваются обыкновенно те юридические отношения, которые предустановлены самим законом, и которые без воли и даже иногда без ведома лиц, состоящих в данных отношениях, регулируют и охраняют их права. Например, каждого, незаконно обогатившегося за чужой счёт, или получившего недолжное, возвратить все неправильно полученное [1, с. 2].
Таким образом, в начале XX столетия из закона признается всякое обязательство, не вытекающее из договора.
Недозволенные действия или правонарушения служат источником обязательства, совершенно независимо от того, имеет ли деяние характер преступного или не имеет. Действие должно быть недозволенным. Значит, если совершено такое действие, которое дозволено, оно не может порождать обязательства для совершившего его и прав для лица, которому причинен вред или убытки. Но тогда, какие же действия должны считаться недозволенными? Прежде всего, все те, которые прямо воспрещены или только просто не дозволены законом, а затем и все те, которые не только воспрещены законом, а и дозволены им, но совершены без воли, ведома и согласия лица потерпевшего вред. Следовательно, если кто-либо дозволяет другому совершить известное действие, зная, что это может принести ему имущественный вред, то причинивший таковой уже не может быть обвиняем в совершении недозволенного действия, хотя и не всегда может быть освобожден от ответственности за причиненные им убытки. Он должен нести ответственность, если будет доказано, что он вышел из пределов, данных ему верителем дозволения, т. е. если будет доказано, что им нарушено состоявшееся между ними и верителем соглашение. Соглашение же есть существенное условие всякого договора, поэтому в подобных случаях прежде надо установить, что данное действие выходит за пределы дозволенного, это же сводится к выяснению вопроса о существе непосредственно самого соглашения [1, с. 4].
Таким образом, существуют два вида недозволенных действий - действия, воспрещённые или прямо недозволенные, и действия, выходящие за пределы дозволенного особым соглашением сторон. Для признания наличия обязательства, вытекающего из первого, не требуется ничего более, как установление отсутствия соглашения и причинение вреда; для признания наличия обязательства, вытекающего из второго, необходимо, кроме того, установление как факта состоявшегося между сторонами соглашения, так и пределов того, что было дозволено.
Из изложенного следует, что те обязательства, которые возникают из недозволенных действий, нарушающих взаимное соглашение сторон, должны быть рассматриваемы как обязательства, возникающие из договоров, а поэтому, все споры, из таких обязательств проистекающие, должны быть разрешаемы по правилам разрешения споров, возникающих из договоров, в силу чего этого рода обязательства подлежат исследованию наравне со всеми другими обязательствами по договорам [1, с. 4].
Следует прийти к выводу, что в договорном обязательстве возникновение юридических отношений немыслимо без воли, ведома и согласия обеих сторон. Разумеется, что и здесь устанавливаемое соглашением сторон юридическое отношение должно иметь характер имущественного, какая бы цель не преследовалась им: приобретение кем-либо из договаривающихся какого-либо права, видоизменение ил или прекращение принадлежащего уже кому-либо из них права, но необходимо, чтобы это право было имущественное.
Таким образом, для признания бытия обязательства из договора необходимы два условия: чтобы стороны согласились установить между собою то или другое юридическое отношение, делающее одну из них верителем, а другую - должником, и чтобы это отношение касалось какого-либо имущественного права. При отсутствии одного из этих условий нет договора и нет обязательства. Поэтому не может быть предметом договорного соглашения о том, что договаривающиеся обязались ежемесячно, такого-то числа обедать вместе в таком-то ресторане, или один не вправе без другого путешествовать и т. п. [1, с. 5].
Исходя из вышеизложенного, необходимо избрать способы обеспечения обязательств.
При свободе договоров, - характерной черте децентрализованного хозяйства, - каждый дееспособный субъект, заключая сделку сдругим, должен сам оберегать свои интересы. Свобода договоров ставит всех в равное положение, предоставляя каждому, исходя из его опыта и осторожности, и считает излишним и даже вредным постоянный бдительный надзор и поддержку.
Отсюда, как логическое последствие, вытекает право договаривающихся сторон самим устанавливать гарантии исполнения обязательств.
В договорных отношениях исключительно важную роль играет доверие. Но одного доверия недостаточно. Договоры в громадном большинстве носят имущественных характер, во всяком случае, на них основывается определенный расчёт. Неисполнение договора может нанести тяжелый, а порою - даже непоправимый вред, разрушить благосостояние.
Конечно, вступая в договорные отношения, выбираешь, по возможности, лицо, заслуживающее доверия. Но всегда ли возможен выбор, особенно в обстановке интенсивной культуры, когда спрос на людей не удовлетворяется предложением?
Допустим даже, что контрагенты знают друг друга, что является основанием для доверия. Но разве честный человек не может подпасть под скверное влияние и, внезапно окунувшись в море соблазнов, лишиться свойств добропорядочности? Разве богатый человек не может разориться, хотя бы случайно и непредвиденно, от падения ценностей, изменения конъюнктуры?
Невольно человеческая мысль должна была искать надежные гарантии на случай намеренной или несчастной несостоятельности.
Какие же эти гарантии? Договоры обеспечения обязательств возникли, конечно, не вдруг и не все разом [2, с. 4].
В условиях родового быта не было надобности в особых обеспечениях. «Если мы примем во внимание, - говорил Дювернуа, - какое значение должен иметь мир или община в слабо слагающемся государстве, если на неё главнейшим образом опирались охрана личности и собственности, то в этом тесном мире в самом деле должна определяться и мера права, и способ его защиты для всякого его члена. Положением человека в общине определялась вся его личность» [3, с. 29].
«В небольших общинах, - отмечал профессор Удинцев [4, с. 191], - редко возникала нужда в совершении сделок, так как потребности удовлетворялись производством домашнего хозяйства. А в случае вступления в деловые отношения с соседями, родственниками, под неизбежным контролем сообщественников, выполнение обязательств обеспечивалось строгим общественным мнением, соответствующим строгим правом такой небольшой общины какая здесь предполагается».
Иллюстрацией к этим теоретическим положениях могут служить некоторые черты инородческого быта в Российской империи. Здесь отражаются древние начала той тесной связи общества с его отдельными членами, при которой возможно поручительство общества за отдельных лиц.
Вот иллюстрация из древнего быта. В древнем Новгороде возможность взыскания обеспечивалась истцу по разрешенному в его пользу делом всем городом. Если должник пытался скрыться, его казнили всем городом [3, с. 166].
В обязательственных отношениях отдельные лица, в силу начала имущественной общности, не выступали самостоятельно.
В Полицком статуте древний принцип солидарности родителей и детей выражен так: «Добро и зло, корысть и тщета и долги, кому они должны и что им должны - все одно, пока не разделятся».
Договоры обыкновенно писались от имени всех членов семьи, таким образом, находились между собой как-бы в корреальных отношениях: «а кой нас заёмщик в лицах, на том деньги и служба». Подобные отношения не составляют исключительной особенности русского права, они знакомы истории права и других народов.
Наконец, еще одно обстоятельство. Древнее право: здесь мы наиболее углубляемся в седую старину, влияние которой, впрочем, долго чувствуется - «обязанность» должника усиливалась уже самыми внешними формами заключения договора. В них, в эти формы, выливалось наивное суеверие и трепет перед мистической силой. Связывались руки, дыханием, слюною или подмешиванием крови в напитки передавалась частица души. Доходило даже до написания договоров кровью.
Символику впоследствии сменил торжественный ритуал. Исполнение обязанности вынуждалось силою двойного авторитета; право находило защиту в двух мечах, в законах человеческих и божеских.
Таким образом, это говорит в пользу более позднего возникновения обеспечительных договоров. Потребность в них возникла тогда, когда общественная и экономическая жизнь стала сложнее, в замкнутый круг родовой организации ворвались новые элементы, которые разложили её, возможность и соблазн обмануть доверие стали доступнее. С этого времени начинается усиление репрессий по адресу неисправных должников, в это время развивается и договорное право, приспосабливаясь к защите управомоченных [1, с. 6].
Переходная эпоха всегда характеризуется ожесточенной борьбой, усилением строгости, суровым режимом. Новые порядки прививаются не сразу, а недостаток порядка болезненно нарушает правильный ход жизни. Так было в Средние века, когда впервые у новых народов стал широко разворачиваться торговый оборот. Так должно было происходить развитие права и у народов древнего Востока, законодательство которых теперь столь охотно изучается, в мире классическом, у греков и римлян, оставивших нам более доступные следы последовательной эволюции правового быта.
Доказательством того, насколько часто нарушались права кредиторов, служат многочисленные поговорки, не сулящие блага тем, кто решился довериться другому.