Обеспечение достоверности информации в сети «Интернет»: современные правовые основы и юридическая практика
С.В. Симонова Симонова Снежана Владимировна, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры со-циального и семейного законодательства Ярославского государственного университета имени П. Г. Де-мидова, эксперт аппарата Уполномоченного по правам человека в Ярославской области
Аннотация
В работе представлен анализ российской юридической практики по вопросу распространения в сети «Интернет» недостоверной общественно значимой информации. На основе исследования нормативных, правоприменительных и лингвистических источников автор дает юридическую оценку свойству информационной достоверности, отграничивает данное свойство от смежных явлений, а также формулирует условия реализации законного интереса по получению достоверной информации. Особое внимание уделяется анализу материалов практики привлечения граждан к административной ответственности за распространение заведомо недостоверной общественно значимой информации в сети «Интернет». Автор приходит к выводу о широком распространении в судебной практике презумпций недостоверности цифровых сообщений и их угрозы общественному порядку и безопасности. Отмечается, что недостоверная общественно значимая информация интерпретируется в практике через призму не соответствующих действительности сведений, а бремя доказывания истинности публикуемых в сети «Интернет» сообщений возлагается, как правило, на их распространителей.
Ключевые слова: информация; достоверность; распространение информации; Интернет; киберпространство; административная ответственность; правонарушение; судебная практика; доказывание; злоупотребление свободой массовой информации.
Ensuring the Reliability of Information on the Internet: Modern Legal Framework and Legal Practice
Snezhana V. Simonova, Cand. Sci. (Law), Senior Lecturer of the Department of Social and Family Legislation, P. G. Demidov Yaroslavl State University, Expert of the Administrative Office of the Commissioner for Human Rights in the Yaroslavl Region
Abstract
The paper presents an analysis of Russian legal practice on dissemination of unreliable socially significant information on the Internet. Based on the study of regulatory, law enforcement and linguistic sources, the author provides a legal assessment to information reliability characteristic, delimits it from related phenomena, and formulates the conditions for the realization of a legitimate interest in obtaining reliable information. Particular attention is given to an analysis of cases of bringing citizens to administrative responsibility for the dissemination of deliberately unreliable socially significant information on the Internet. The author concludes that the presumptions of unreliability of digital messages and their threat to public order and safety are widely spread in judicial practice. It is noted that unreliable socially significant information is interpreted in practice through the prism of information that does not correspond to reality, and the burden of proving the truth of messages published on the Internet is, as a rule, on their distributors. Keywords: information; reliability; spread of information; Internet; cyberspace; administrative responsibility; offense; arbitrage practice; proof; abuse of freedom of the media.
В 2020 г. исполняется год с момента принятия в России «пакета законов», направленных на ограничение и деликтизацию распространения в сети «Интернет» недостоверной общественно значимой информации, -- Федерального закона от 18.03.2019 № 31-ФЗ «О внесении изменений в статью 15.3 Федерального закона “Об информации, информационных технологиях и о защите информации”» СЗ РФ. 2019. № 12. Ст. 1221. и Федерального закона от 18.03.2019 № 27-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» СЗ РФ. 2019. № 12. Ст. 1217.. С одной стороны, реформа привела к актуализации вопроса о содержании и юридических пределах права на информацию в цифровой среде. С другой стороны, промежуточные итоги реализации указанных нововведений в течение 2019 г. представляют интерес с точки зрения обобщения применяемых механизмов принудительного обеспечения достоверности информационных потоков в киберпространстве.
Как представляется, одним из ключевых вопросов, важных для оценки действующего правового регулирования отношений в области распространения информации в сети «Интернет», является вопрос о качественных характеристиках информации и о возможности обеспечения данного качества при помощи правовых механизмов. Должна ли информация, распространяемая в цифровой среде, стремиться к достоверности?
Вне зависимости от того, где именно -- в сети «Интернет» или за ее пределами -- распространяются сведения, свойство достоверности информации следует рассматривать через призму блага По точному замечанию В. В. Невинского, «обязанность человека выходить в информационное поле с достоверной информацией объективно обусловлена» (см.: Невинский В. В. «Цифровые права» человека: сущность, система, значение // Конституционное и муниципальное право. 2019. № 10. С. 26-32).. Безусловно, особое значение данное благо будет иметь для отношений в сети «Интернет», где риски негативных последствий оборота недостоверной информации крайне высоки. Вместе с тем не любой принудительный механизм обеспечения информационной достоверности отвечает личным, общественным и государственным интересам.
Например, мониторинг сети «Интернет» составляет важнейшее направление деятельности большинства правозащитных институтов. Интернет-источники служат одним из основных каналов получения властными органами сведений о нарушениях или об угрозах нарушения прав и законных интересов граждан. Обнаружение подобных информационных поводов в ряде случаев предопределяет дальнейшие активные действия по содействию восстановлению и защите нарушенных прав. С учетом этого запрет под угрозой наказания распространять недостоверные сведения может обернуться потерей из поля зрения государства фактов реального нарушения прав, что не отвечает не только общественным, но и государственным интересам.
Как представляется, правовые основы обеспечения достоверности информации должны оформляться с учетом ответов на следующие вопросы:
1) вопрос о содержании понятия достоверности информации;
2) вопрос о возможности включения в содержание права на информацию правомочия получения достоверных сведений;
3) вопрос о возможности выведения юридического значения достоверности информации с позиции категории права и (или) законного интереса;
4) вопрос об условиях наделения субъекта информационных отношений обязанностью распространять достоверные сведения.
В поисках ответа на вышеуказанные вопросы целесообразно обратиться к существующему правовому регулированию, практике и лингвистическим источникам. Конституция РФ, гарантируя в ст. 29 свободу поиска, получения, производства и распространения информации, не содержит требований, которым должны соответствовать распространяемые сведения. Исключение составляют лишь конституционные нормы о праве граждан на получение достоверной информации о состоянии окружающей среды. Обратившись к развивающему положения Конституции РФ нормативному регулированию, можно установить неоднозначность юридической оценки информационной достоверности.
Так, в Федеральном законе от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» СЗ РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3448. достоверность определяется через призму принципа правового регулирования отношений в сфере информации (ст. 3), а в Стратегии развития информационного общества в РФ на 2017-2030 годы СЗ РФ. 2017. № 20. Ст. 2901. -- как потребность граждан и общества. В большинстве же правовых актов достоверная информация рассматривается как объект права, реализуемого в строго определенной системе отношений.
Интересно, что федеральный законодатель и до принятия анализируемых Федеральных законов № 31-ФЗ и № 27-ФЗ уже выделял круг сведений, к которым предъявлялось требование достоверности: это и информация о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, и рекламная информация, и информация об изготовителе (исполнителе, продавце) и о реализуемых им товарах (работах, услугах) и пр. Содержание правовых норм, закрепляющих указанные требования, позволяет установить, что реализация гарантированного законом права получать достоверные сведения по соответствующему вопросу служит целям обеспечения иных законных интересов (например, интересов потребителя в области компетентного выбора товара, интересов в области экологической безопасности и взаимодействия с органами власти).
Кроме того, право граждан на достоверную информацию реализуется в системе отношений, где управомоченным субъектом выступает гражданин (группа или объединение граждан), а обязанным субъектом -- компетентный субъект. Основу такой компетентности составляет осведомленность относительно деятельности, информацию о которой требуется раскрыть (продавец, государственный орган, орган местного самоуправления), либо профессиональная квалификация в области оборота информации (СМИ, журналист).
Очевидно, что содержание Федеральных законов № 31-ФЗ и № 27-ФЗ в некотором смысле «ломает» сложившийся подход к определению системы отношений, для которой свойство достоверности информации имеет юридическое значение. Так, обновленным регулированием обязанность воздерживаться от сообщения недостоверных сведений возлагается на неограниченный по признаку компетентности круг субъектов. В условиях отсутствия в законодательстве понятия общественно значимой информации и гарантированного права на достоверную общественно значимую информацию невозможно говорить о том, что реализация данной обязанности обеспечивает защиту какого-либо законного интереса. Между тем российский опыт правотворческой деятельности подтверждает нежизнеспособность норм, возлагающих обязанности в области информационной достоверности на некомпетентный круг субъектов. Достаточно вспомнить принятые в 2014 г. и впоследствии отмененные нормы об обязанности блогеров обеспечивать достоверность распространяемой информации См.: Федеральный закон от 05.05.2014 № 97-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием ин-формационно-телекоммуникационных сетей» // СЗ РФ. 2014. № 19. Ст. 2302..
Кроме того, учитывая, что распространение в сети «Интернет» недостоверной общественно значимой информации под видом достоверных сообщений охватывается составами административных правонарушений, предусмотренных частями 9-11 ст. 13.15 Кодекса РФ об административных правонарушениях, сомнения вызывает возможность полноценного доказывания качеств недостоверности распространяемой информации в рамках производства по делам об административных правонарушениях.
К примеру, практике известны случаи распространения непроверенной информации, содержащей утверждения о нарушении прав. Зачастую вывод об отсутствии или наличии в решениях, действиях или бездействии субъектов права нарушений закона может быть сделан лишь на основе специальных знаний и по итогам проверочных мероприятий. В связи с новыми законами возникает вопрос о возможности привлечения к ответственности лиц, распространивших не подтвердившиеся сведения, ибо очевидно, что информация о нарушении прав является общественно значимой.
Анализ российской юридической практики позволяет установить, что в зависимости от системы общественных отношений в понятие «достоверность» может вкладываться различный смысл. Так, достоверность информации в сфере рекламы оценивается не только с позиции соответствия действительности сообщаемых сведений, но и через призму их полноты и достаточности для формирования истинного впечатления о рекламируемом объекте См.: Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 18.07.2019) «О защите прав потребителей». П. 1 ст. 10 // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140 ; постановление Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона “О рекламе”». П. 29 // Вестник ВАС РФ. 2012. № 12., поскольку, по мысли судов, умолчание определенных (в том числе негативных) сведений может искажать смысл информации См.: Трофимов В. Н. Подборка судебных решений за 2018 год: статья 5 «Общие требования к рекламе» Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» // СПС «КонсультантПлюс». См., например: апелляционное определение Московского городского суда от 06.08.2018 № 33-34054/2018 // СПС «КонсультантПлюс»..
В то же время в системе отношений, возникающих в связи с защитой чести, достоинства и деловой репутации, недостоверные сведения оцениваются на предмет их порочащего характера. При этом наибольшие трудности возникают в практике по вопросам разграничения утверждений о фактах (информационных сведений) и оценочных суждений, а также оценки распространяемых сведений с позиции умаления ими чести, достоинства и деловой репутации. Данный тезис подтверждается большим числом отмененных судебных решений, а также противоположными заключениями лингвистических экспертиз, в которых одним и те же заявлениям даются различные по характеру оценки11.
Вместе с тем с 2019 г. оценка достоверного характера распространяемой в сети «Интернет» информации составляет неотъемлемую часть процесса по делам об административных правонарушениях. От результатов данной оценки будет во многом зависеть решение вопроса о привлечении граждан к административной ответственности. Практика применения ч. 9-11 ст. 13.15 КоАП РФ в настоящее время находится на стадии становления. При этом обращает на себя внимание то, что многие из вынесенных в 2019 г. судебных решений о привлечении граждан к ответственности за распространение недостоверной общественно значимой информации были отменены в апелляционном порядке. Анализ принятых к настоящему времени судебных актов позволяет прийти к следующим основным выводам.