Отсутствие сменяемости власти данную ситуацию усугубляет, возникает авторитарный режим в руках неопределённой группы лиц, встроенных через личные связи в закрытую и в значительной степени анонимную вертикаль управления. Данная тенденция носит не персональный, а обобщённый характер. Она вытекает не из личности высшего должностного лица и конкретного его окружения, а предопределена сложившейся системой политического управления, заданной действующей российской Конституцией. Тот алгоритм централизованного и бесконтрольного управления, который заложен в Конституции и создавался для преодоления политического кризиса начала 90-гг. ХХ в., получив развитие в социальной практике и правовой системе, привёл и не мог не привести к становлению авторитарно-олигархического режима.
В такой ситуации нарушается основный принцип эффективного функционирования бюрократического механизма, который определён Р. Мертоном.
«'Главное достоинство бюрократии в её технической эффективности, она вознаграждается за точное, быстрое и квалифицированное управление, последовательность и ответственность, а также оптимальный ответ на поступивший сигнал. Именно бюрократическая структура обращается к полной ликвидации личных взаимоотношений и нерациональных соображений (враждебности, страха, аффективных осложнений и т.д.)» [10, с. 325].
«Бюрократия является вторичной групповой структурой, предназначенной осуществлять определённую деятельность, которая не может быть удовлетворительно исполнена на основе критериев первичной группы» [10, с. 335].
Можно рассуждать о плюсах и минусах сложившейся системы политического управления с различных позиций, например, с точки зрения Индекса демократии, где Россия по данным на 2017 год занимает 135 место из 165. Индекс демократии основан на экспертных оценках опросах общественного мнения, характеризующих:
- избирательный процесс и плюрализм;
- деятельность правительства;
- политическое участие;
- политическую культуру;
- гражданские свободы [12].
В этом рейтинге решающую роль играет экспертный подход, который, возможно, субъективно и идеологически характеризует собственно управленческие процессы.
В этом отношении кому-то более адекватным и объективным критерием покажется Индекс глобальной конкурентоспособности, который составляется на основе статистических данных и опросов руководителей крупнейших компаний. Здесь рассматриваются показатели, определяющие:
- качество институтов;
- инфраструктуру;
- макроэкономическую стабильность;
- здоровье и начальное образование;
- высшее образование и профессиональную подготовку;
- эффективность рынка товаров и услуг;
- эффективность рынка труда;
- развитость финансового рынка;
- уровень технологического развития;
- размер внутреннего рынка;
- конкурентоспособность компаний;
- инновационный потенциал.
По данным за 2017 год первую пятёрку из 137 исследуемых стран по Индексу глобальной конкурентоспособности составили - Швейцария, США, Сингапур, Нидерланды, Германия. Замкнули список - Мавритания, Либерия, Чад, Мозамбик, Йемен. Россия занимает 38 место, вместе с Азербайджаном, Индонезией, Мальтой, Польшей, Индией и Литвой [8]. Учитывая, что Россия занимает первое место в мире по территории, шестое по объёму ВВП по ППС, и девятое по численности населения это не высокий показатель.
По производительности труда за 2017 год Россия находится на 32 месте среди 36 крупнейших мировых экономик. Коэффициент износа основных фондов в российской экономике превышает 50% [5].
Можно назвать и другие актуальные социально-экономические проблемы страны - большая бедность значительной части населения, высокий разрыв доходов между разными социальными группами, неравномерность в региональном развитии, технологическое отставание во многих отраслях и т.д.
Как констатирует С. Глазьев, «сегодня противоречия между интересами народа и властвующей элиты потенциально антагонистические. Главной тягловой силой российского государства остаётся трудящееся население, степень эксплуатации которого в 2-3 раза превышает существующий в странах Запада уровень (рассчитываемый как объём производимой продукции на единицу заработной платы) и на него же ложится основное бремя налогообложения» [6, с. 726].
«Проводимая в интересах международных спекулянтов макроэкономическая политика несовместима с жизненными интересами производственной сферы и населения. Первая лишается значительной части своих доходов и основного капитала в неэквивалентном обмене со сферой обращения. Второе теряет на обесценивании своих доходов и сбережений вследствие постоянного падения покупательной способности и курса рубля. Продолжение этой политики несовместимо с нормальным воспроизводством экономики, продолжающей сжиматься и деградировать» [6, с. 729].
И здесь возникает ещё одна весьма важная проблема для российского общества - проблема обеспечения суверенитета. А. Кокошин объективно замечает, что «реальный суверенитет означает способность государства на деле (а не декларативно) самостоятельно проводить свою внутреннюю, внешнюю и оборонную политику, заключать и расторгать договоры, вступать или не вступать в отношения стратегического партнёрства и т.п.» [9, с. 63]. Но все мы прекрасно понимаем, что для проведения самостоятельной политики нужны ресурсы - экономические,
технологические, интеллектуальные, финансовые и т.д. Как в существующих социально-экономических условиях можно обеспечивать реальный суверенитет российского государства, то есть экономическую и политическую самодостаточность? Ведь согласно Т. Парсонсу «самодостаточность предполагает адекватный контроль над экономико-технологическим комплексом, чтобы физическая среда могла использоваться целенаправленным и сбалансированным образом в качестве ресурсной основы. Этот контроль взаимосвязан с политическим контролем над территорией и с контролем за системой членства на основе родства и места жительства» [11, с. 23]. Однако при нынешней системе политического управления сложно говорить о сбалансированности развития российских территорий и эффективности там политического контроля. Отсюда дефицит многих видов ресурсов, особенно связанных с развитием высоких технологий и, как следствие, проблемы с обеспечением реализации суверенной политики. В целом российская Конституция декларирует широкий круг политических и социально-экономических прав и свобод. Это её положительная сторона. Но в России остро стоит проблема несоответствия декларируемых прав и их практического обеспечения. Современные исследователи социально-политических процессов справедливо отмечают, что «основные гражданские права ограничены не только политической властью привилегированных слоёв, но и экономической слабостью многих из тех, кому они обещаны законом и конституцией. Пока каждый человек не может жить свободной от элементарной нужды и страха жизнью, конституционные права остаются пустым обещанием, и даже хуже циничной уловкой, скрывающей защиту привилегий» [7, с. 58].
Все вышеприведённые факты и факторы позволяют сделать вывод о невысокой эффективности нынешней модели политического управления, заложенной в российской Конституции. Такая модель позволяет государству существовать и, преодолевая серьёзные трудности, сохранять свой суверенитет, но не позволяет обществу успешно развиваться, если сравнивать с другими странами. Необходима модернизация политической системы, прежде всего путём внесения изменений в правовую систему.
В этом контексте необходимо создать условия для более высокой роли в государственном управлении представительных и судебных органов власти, которые сегодня по факту не являются в полной мере независимыми органами власти.
Следует более чётко разделить функции Президента как главы государства и Председателя Правительства как руководителя системы федеральных органов исполнительной власти.
Необходимо конституционно закрепить механизм ротации всех органов власти, их открытость, предусмотреть недопустимость слияния власти и крупного капитала.
Должны быть созданы правовые и на их базе практические условия для полноценной политической конкуренции, позволяющие отражать в политике интересы всех социальных групп, способствующие вертикальной социальной мобильности населения.
Вот эти принципы, на наш взгляд, следует отразить в российской Конституции для обеспечения эффективного политического управления.
Список литературы
1. Конституция Российской Федерации: Собрание законодательства РФ, 2014. № 31. Ст. 4398.
2. Федеральный конституционный закон от 17.12.1997 № 2-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»: Собрание законодательства РФ, 1997. № 51. Ст. 5712.
3. Указ Президента РФ от 13 мая 2000 г. № 849 «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе». [Электронный ресурс]. Официальный интернет-портал правовой информации. Режим доступа: Шр://ргауофоу.ги/ргоху/ф8/?йосЪойу=&йщЮос=1&1а8Юос=1&пй=102065756/(дата обращения: 28.01.2019).
4. Указ Президента РФ от 15 мая 2018 года N 215 «О структуре федеральных органов исполнительной власти». [Электронный ресурс]. Официальный интернет-портал правовой информации. Режим доступа: ЬйрУ/риЪНсайодргауофоу.ги/Ооситей/У^/О 001201805150038/ (дата обращения: 28.01.2019).
5. Аналитический вестник № 29 (628) Производительность труда в России и в мире. Влияние на конкурентоспособность экономики и уровень жизни (подготовлен по итогам заседания Научно-методического семинара Аналитического управления Аппарата Совета Федерации, 7 июня 2016 года) С.15 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://counci1.gov.ru/media/fi1es/CQNOp1HscHaTu1Pa5BYZesqLNqUSQeHwpdl7 (дата обращения: 28.01.2019).
6. Глазьев С. К стратегии социальной справедливости и развития. Авторский доклад Изборскому клубу. // Рывок в будущее. Россия в новых технологических и мирохозяйственных укладах. М., 2018. 768 с.
7. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. Очерк политики свободы. М.: 2002. 288 с.
8. Индекс глобальной конкурентоспособности. [Электронный ресурс]. Интернет-издание информационно-аналитического агентства «Центр гуманитарных технологий». Режим доступа: http://gtmarket.ru/ratings/global-competitiveness-index/info/ (дата обращения: 28.01.2019).
9. Кокошин А.А. Реальный суверенитет в современной мирополитической системе. М., 2006. 180 с.
10. Мертон Р. Бюрократическая структура и личность // Социальная теория и социальная структура М., 2006. 873 с.
11. Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и взаимоотношения // Теоретическая социология: Антология: в 2 ч. М., 2002. Ч. 2. 432 с.
12. Рейтинг стран по уровню демократии. [Электронный ресурс]. Интернет-издание Economist Intelligence Unit (EIU). Режим доступа: http://www.eiu.com/topic/democracy-index/ (дата обращения: 28.01.2019).