О ВОЗМОЖНЫХ КОНТАКТАХ МАНСИЙСКОГО И СЕЛЬКУПСКОГО ЯЗЫКОВ (ПО ДАННЫМ ЭТНОНИМИКИ)
селькупский этноним язык мансийский
А.Ю. Урманчиева
Рассматривается возможность этимологизации одного из селькупских этнонимов - шёшкуп, исходя из данных мансийского языка: возможно, данный этноним восходит к мансийскому словосочетанию со значением 'здешний, местный человек'. Так как мансийский и селькупский языки не соприкасаются на современной лингвистической карте Западной Сибири, в статье приводится ряд «сепаратных» селькупско-мансийских лексических изоглосс, наличие которых обосновывает правомерность такого сопоставления.
Ключевые слова: селькупский язык, мансийский язык, енисейские языки, языковые контакты, этнонимы, этимология.
Введение
В статье предлагается новая этимология одного из селькупских этнонимов: шёшкуп / сюссэгум. Рассматриваются предлагавшиеся ранее этимологии этнонима шёшкуп: представляется, что этот этноним не вполне надежно может быть этимологизирован с опорой на самодийские данные (как будет показано, обе существующие самодийские этимологии имеют свои слабые стороны). В статье предлагается альтернативная этимология данного этнонима с опорой на мансийский язык (На возможность особых лингвистических связей манси и селькупов впервые обратил внимание Г.Н. Прокофьев, корректность сопоставления мансийского и селькупского материала будет подтверждена также другим лингвистичесим материалом).
Статья имеет следующую структуру. В первом разделе дается обзор самоназваний селькупов (как хорошо известно специалистам по селькупам и селькупскому языку, таких этнонимов несколько: селькуп, чумылькуп, тюйгум и шёшкуп / сюссэгум). В данном разделе приводится их диалектно-территориальное распределение и критически рассматирваются возможные этимологии всех перечисленных этнонимов (в частности, попутно предлагается енисейская этимология этнонима тюйгум). Во втором разделе предлагается альтернативная - мансийская - этимология этнонима шёшкуп / сюссэгум. Рассмотрение этого вопроса предваряется перечислением ряда сепаратных селькупско-мансийских лексических изоглосс: их наличие обосновывает правомерность сопоставления материала этих двух языков, расположенных дистантно на современной лингвистической карте Западной Сибири. В этом же разделе предлагается мансийская этимология одного из родовых названий селькупов, зафиксированных Г.Н. Прокофьевым на реке Парабель - родового названия maз qul.
1. Самоназвания селькупов
Хорошо известно, что различные локальные группы селькупов имеют разные самоназвания: селькуп, чумылькуп, тюйгум и шёшкуп / сюссэгум. Ниже я вкратце напомню территориально-диалектное распределение этих самоназваний, далее будут рассмотрены предлагавшиеся для них этимологии:
- этноним селькуп (sцl' kum [1. Сл. ст. 2422]) используется представителями северной группы селькупов, проживающими в среднем и верхнем течении р. Таз, на р. Пур, на Турухане, Баихе и Елогуе (в XIX в. - также на р. Вах);
- этноним чумылькуп (сйттэГ kum [1. Сл. ст. 1467]) используют носители говоров, представляющих центральную диалектную группу - тымско- го, васюганского, нарымского;
- этноним тюйкум (Cuwoj (Cujoj?) kum [Там же. Сл. ст. 1527]) использовался на Чулыме, в материалах Алатало и Кастрена он зафиксирован также для кетского диалекта; впрочем, ряд информантов Я. Алатало по кетскому диалекту затруднялись объяснить, к кому применяется данный этноним, не считая его, следовательно, самоназванием;
- этноним шёшкуп / сюссэгум (sцso kum [Там же. Сл. ст. 2656]) используется носителями среднеобского диалекта (Обь в районе Колпашева; этот говор относится к центральной диалектной группе, однако Е. А. Хелимский [2] отмечал его переходный характер между южными и центральными говорами), на Оби в районе Сондорово, а также в пределах южной диалектной группы - носителями кетских говоров и чаинского говора.
Существует несколько этимологических трактовок данных этнонимов. Наиболее устойчивыми являются интерпретации этнонима Cьmmol' kum как 'земляной человек', а этнонима sцl' kum как 'таежный человек'. По поводу второй этимологии Е.А. Хелимский пишет следующее: «Объяснение самоназвания северных селькупов sцl' qup, sцlqup, (sol' qum, sцlqum) как словосложения с буквальным значением «таежный человек», в первой части которого опознается основа наречий С sцtto `в лес, в тайгу' (Lat), sцtqon `в лесу, в тайге' (Loc), sцtqono `из лесу, из тайги' (Elat), повторено вслед за Г.Н. Прокофьевым (1935: 3, 10-11) в таком множестве селькуповедческих, самоедологических и уралистических монографий и статей, что давно уже, по-видимому, воспринимается как прописная этимологическая истина. (Это толкование содержится и в моих публикациях. Кроме того, его придерживаются и многие северные селькупы, причем сейчас уже вряд ли можно установить, идет ли речь о собственной традиционной трактовке или об усвоении объяснения из научно-популярной и учебной литературы.) [3. C. 41] Далее Е.А. Хелимский отмечает, что, по-видимому, объяснение этнонима sцl qup через основу sцt- `лес, тайга' является «народноэтимологическим (если Прокофьев следовал в данном случае толкованию своих информантов-селькупов) или просто ошибочным» [3. C. 43]. Дело в том, что с формальной точки зрения такое толкование невозможно: в этом случае этноним выглядел бы как * sцtal' qum (что достаточно сильно отличается от sцl' kum, в том числе и долготой гласного). Обе эти характеристики - народно-этимологический характер толкования этнонима и общепринятый характер такой трактовки - применимы в равной степени и к этнониму сйттэ1' kum: его нельзя связять ни с сельк. ей 'земля' (невозможно объяснить, по какой модели могло бы быть образовано данное слово), ни с сельк. стэ 'глина' (из-за разницы в вокализме).
Этноним йuwaj (cujaj?) kum иногда рассматривается как вариант этнонима сйттэГ kum, ср., напр., [4. C. 6-7]. Однако эти этнонимы несводимы друг к другу: несмотря на то, что второй этноним часто записывается с одиночным -m- (как чумылькуп), не только ряд фиксаций с -mm- (приведенных в словаре Я. Алатало), но и сохранение во всех центральных говорах интервокального -т- (который в ряде говоров должен был бы дать -w-) свидетельствует о геминированном -т- в данном слове, который либо а) восходит к консонантному кластеру вида *Cm / *jm, либо б) возник при заимствовании (в том случае, если сйттэГ Ыт восходит к какому-то экзоэтнониму), ср. в качестве примера подобного фонетического освоения заимствования сельк. «lьmma 'Setzangel Перемет. <...>' [< jen. (W) И 1ло'м, С 1лом\» [1. Сл. ст. 2800], где интервокальный -m- представлен не только в северных, но и в центральных и южных говорах. Таким образом, в обоих случаях интервокальный -тт- не дал бы -w-, представленный в cuwdj (йujsj?) Ыт.
С другой стороны, этноним йuw^j Ыт (в силу того, что в южных говорах интервокальный -m- переходит в -w-) можно возводить к праформе *cuтэ1' Ыт (где l' - атрибутивный показатель). Несмотря на то, что в селькупском в виде исключения могут встречаться колебания -т-/-тт-, ср. кат(т)й'а 'линь' [Там же. Сл. ст. 1829], отмеченное Я. Алатало различие в долготе корневого гласного в этнонимах сйттэГ Ыт и cuwsj Ыт (<*сumэl' kurn) не позволяет отождествить их друг с другом. Однако для второго этнонима можно предложить этимологию с учетом этнической истории селькупов, включавшей в себя миграцию из районов исходного расселения в треугольнике «Томск - Красноярск - Енисейск» (см. Хелимский 2000: 28), т.е. в верхнем и среднем течении Кети и Чулыма, в низовья этих рек (выделено мной. - А.У.) и далее вниз по Оби [3. С. 44]. Близкой точки зрения на миграционные пути селькупов придерживается и Н.А. Тучкова (с той разницей, что она считает, что селькупский этнос в основе своей был двухкомпонентным): «Таким образом, опираясь на лингвистические, исторические и фольклорные материалы, автор предлагает картину формирования селькупов, в основе которой лежит идея о двух самостоятельных древних группах в составе прасамодийцев (будущих “центральных” и“южных” селькупов). Обе группы разными миграционными путями осваивали Приобье: южные селькупы продвигались с верховий Кети на Обь и по Оби - вверх до устья Чулыма (выделено мной. - А.У.); центральные, напротив, с истоков Чижапки, Чузика и Кенги через Васюган и Парабель вышли к Оби с запада» [5. С. 155]. Для нас существенно, что в обоих случаях предполагается движение селькупов с верховий Кети по направлению к Оби. Верховья Кети при этом были освоены одним из енисейских народов - пумпокольцами. В работе [6. С. 29] отмечено югское название пумпокольцев: «юг. Tumjeng: обозначает людей, живущих при Кети, поскольку Кеть они называют Tьm» [M РГАДА пф507-2-321г]. Напомню, что пумпокольцы жили в верхнем течении Кети, и кажется возможным предположить, что селькупы изначально могли заимствовать этот гидроним у носителей енисейских языков (запись Tьm у Миллера отражает, вероятнее, ен. T um; далее *ен. T um > ск. ^m). Далее этот гидроним был оформлен селькупским атрибутивным суффиксом -l' и вошел в состав этнонима *cumal' kum, который в таком случае интерпретировался бы как 'люди р. Кеть' Сам по себе заимствованный характер основы не гарантирует появления геминаты и сохранения -m- в интервокале, ср. слово kamalko [1. Сл. ст. 1834], представляющее собой заимствование из хантыйского. В словаре Я. Алатало дается его фиксация для тымского и тазовского диалектов с интервокальным -m-, однако к этому можно приба-вить следующие данные из словаря [7. С. 35, 61]: уавалуо /вас./ ~ уавулго /об. С/ ~ уавэлго /об.Ч/~ уаул^о /об.С,Ч/ ~ кавылго/об.Ш/ сущ. - 1) жук; 2) букашка (с
крыльями, но не летает).. (Вероятно, учитывая достаточно точные в фонетическом отношении записи Миллера, ен. Tum 'Кеть' не следует отождествлять с другим енисейским названием Кети, кетским и югским Tim, Timses.) Ареал распространения этого селькупского этнонима (в словаре Я. Алатало он зафиксирован для верхнеобского и кетского диалектного арелов) в точности совпадает с реконструированным Н.А. Тучковой миграционным путем одной из групп селькупов - «с верховий Кети на Обь и по Оби - вверх до устья Чулыма». Неудивительно и то, что этот архаичный этноним, не имеющий поддержки в современной селькупской гидронимии, выходит из употребления, и хотя некоторые информанты Я. Алатало переводили его как 'селькуп', другие отмечали, что это «какие-то люди», но затруднялись дать его привязку к конкретной этнической группе.
Таким образом, относительно этнонимов cьmmal' kum и cuwaj kum можно сказать, что ни один из них не имеет общепринятой удовлетворительной этимологии (этимология второго топонима была предложена выше).
Что касается этнонимов sцl' kum и sцsa kum, им были предложены этимологические объяснения Я. Алатало и Е.А. Хелимским. Я. Алатало связывает первый этноним со словом sц 'хозяин' [1. Сл. ст. 2422] (т.е. sцl' kum - 'хозяйский человек, человек при хозяине, господине'), второй этноним он приводит в качестве самостоятельной словарной статьи [1. Сл. ст. 2656], не приводя ни внутренней, ни внешней этимологии.
Принципиально иную трактовку этих двух этнонимов предлагает Е.А. Хелимский [3]. Опирясь на то, что Г.Ф. Миллер зафиксировал у северных селькупов этноним в виде «Schцselgub, в этом слове последние буквы сильно проглатываются и почти не слышны (in welchem Worte die letzten Buchstaben starck verschlucket worden daЯ sie kaum zu hцren sind)» [Там же. С. 42], он предлагает рассматривать форму sцl' kum как возникшую путем контракции из формы типа sцsa kum: «Вполне очевидно, что приведенная Миллером форма очень близка южноселькупским sцsqup, sьssa qum, отличаясь от них лишь присутствием адъективного суффикса и, возможно, качеством второго сибилянта (см. ниже). Важное замечание о “сильно проглатываемых буквах” относится, видимо, не к концовке словосложения (-gub = qup `человек', хорошо известное Миллеру и вычленяемое слово), а к группе -se(l)- и в этом случае фиксирует начало фонетического процесса, который привел к контракционному (гаплологическому) преобразованию» [Там же. С. 42-43]. Таким образом, Е.А. Хелимский возводит оба этнонима к единой праформе, принимая в качестве исходного вариант, зафиксированный Г.Ф. Миллером. Он предлагает для этого этнонима две альтернативные этимологии - в зависимости от того, представлен ли второй сибилянт звуком -s- или -s-.
Если считать первичным вариант с -s-, этимологию можно согласовать с «упомянутой выше этимологической версией Алатало, рассматривая форму *sцsa как производное имя с реципрокно-конверсивным суффиксом (самод. *-sa, ср. нен. - sa, эн. -so, нган. - sa/-d'a, сельк. С -sa-qдqi Du., -sa-t Pl., кам. -za-gaj Du.; см. Hajdщ 1975: 71-114, Helimski 1997: 134) от *sц `хозяин, господин' и реконструировать ее исходное (доэтнонимическое) значение как `один из подчиненных / сородичей хозяина / господина / вождя'» [Там же. С. 44].
Если же считать первичным вариант с s, «[д]ля основы *sцsa заслуживает внимания возможность сопоставления с нган. kinsi-: kinsini `ниже по реке', kinsi?ia `вниз по реке' (почему не *kind'i?ia с ожидаемой слабой ступенью градации?), kinsia `низовской, область нижнего течения реки'. Основа известна и в этнонимическом употреблении: kinsia? (Pl. к kinsia) `ва- деевские нганасаны' (вадеевские нганасаны живут в низовьях р. Хатанги). Общесамодийская праформа может быть реконструирована в виде *kьnsi или *kьnsa (к фонетике ср. самод. *kьn > нган. kip, kпp, сельк. *sцn, Т sцn см. Helimski 1997: 294, SkWb 2573; *ns > сельк. *s регулярно), хотя отсутствие градации в нганасанском соответствии и оставляет почву для сомнений в надежности этой реконструкции» [Там же].
Из двух предложенных вариантов первый (`один из подчиненных / сородичей хозяина / господина / вождя') кажется ненадежным как с семантической точки зрения, так и с точки зрения морфологической и синтаксической структуры этнонимического сочетания: учитывая многократные фиксации этнонима в виде sцsa kum, принятие предложенной этимологии означало бы, что первое слово в данном сочетании оканчивается показателем реципрокно-конверсивного суффикса, не имея более никакого морфологического оформления; однако указанный суффикс подобного оформления не допускает, требуя показателей двойственного или множественного числа.
Второй вариант выглядит существенно более приемлемым с точки зрения этнонимической семантики (хотя определение 'низовской' обычно легко применяется в этнонимии для какой-то части этноса, но, насколько мне известно, не для этноса в целом - вместе с тем, как будет показано ниже со ссылкой на [1], рассматриваемый этноним зафиксирован во всех частях селькупского диалектногоконтинууму). Однако и этот вариант встречает определенные формальные трудности. Во-первых, основа sцsa не представлена собственно в селькупском в значении 'низовья реки'; данная трактовка предлагается только с опорой на возможные нганасанские соответствия. При этом селькупские основы, использующиеся для ориентации относительно течения реки, имеют надежные самодийские параллели. Основы takki 'вниз по реке' [Там же. Сл. ст. 1167] и tammi 'вверх по реке' [Там же. Сл. ст. 1167] имеют надежные самодийские параллели: первая восходит к PS *t'вkд- [8. С. 146] и представлена в энецком tos'i 'низ', в ненецком tasyiy° 'нижний', в камасинском (С) theza, (D) tyzв 'вниз по течению, низовья', вторая - к PS *tдt3mд- ~ *tдt3wд- [Там же. С. 155] и представлена в эн. te?i 'верх', в ненецком tyuqay° 'верхний', камасинском (С) thciwa 'вверх по течению'. С другой стороны, на общесамодийском фоне изолятами выступают нганасанские основы, использующиеся для ориентации в пространстве в целом и относительно течения реки в частности: бантуо 'верх', нячини 'наверху' (по течению), кинсиа 'нижний (по течению)'.