Крымский филиал Краснодарского университета МВД России
Кафедра специальных дисциплин
О совершенствовании осуществления личного досмотра сотрудниками полиции, обеспечивающими охрану общественного порядка в обычных условиях
Равнюшкин Алексей Викторович,
кандидат исторических наук, преподаватель
Нагорный Александр Петрович, преподаватель
Попов Алексей Николаевич, преподаватель
Аннотация
В статье анализируется современное состояние правового регулирования личного досмотра, определяются основания для его проведения. Изучаются и систематизируются научные подходы к решению вопросов, связанных с применением данной меры административного принуждения. Авторы обосновывают необходимость внесения изменений и дополнений в ч. 4 ст. 27.7 КоАП РФ, предлагают ее новую редакцию.
Ключевые слова: физическое лицо, сотрудники полиции, меры административного принуждения, наружный досмотр, личный досмотр.
Abstract
On the improvement of the implementation of personal inspection by police officers, ensuring the protection of public order in normal conditions
A.V. Ravnyushkin, Candidate of Historical Sciences, Senior Lecturer of the Chair of Special Disciplines of the Crimean branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
A.P. Nagorny, Lecturer of the Chair of Special Disciplines of the Crimean branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
A.N. Popov, Lecturer of the Chair of Special Disciplines of the Crimean branch of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia
The article analyzes the current state of the legal regulation of personal searches, identifies the grounds for its conduct. Scientific approaches to the solution of issues related to the use of this administrative coercion measure are being studied and systematized. The authors justify the need for changes and additions to Part 4 of Art. 27.7 of the Administrative Code of the Russian Federation, offer its new edition.
Key words: natural person, police officers, measures of administrative coercion, external inspection, personal inspection.
Досмотр физического лица и вещей, находящихся при нем, является одной из наиболее распространенных мер административного принуждения, применяемых органами внутренних дел Российской Федерации. При личном досмотре должны быть обеспечены безопасность и здоровье граждан, личное достоинство, сохранность полученных сведений. В определенных случаях данная мера требует соблюдения санитарно-гигиенических норм, т. к. ее производство может быть сопряжено с обнажением досматриваемого лица.
В связи с этим соблюдение законности сотрудниками полиции при применении данной меры является одной из актуальных задач, стоящих перед органами правопорядка. Ограничения прав и свобод при личном досмотре осуществляются до вступления в законную силу решения по делу об административном правонарушении, т. е. производятся в отношении лиц, которые, согласно ст. 1.5 КоАП РФ, считаются невиновными в совершении правонарушения.
Проблемы административно-правового регулирования и производства личного досмотра вызывают интерес как в научной среде, так и у практических работников. Для определения путей их решения следует проанализировать нормативные правовые акты, регламентирующие этот вид деятельности сотрудников полиции, предложения ученых по ее совершенствованию, а также практику применения.
А.Ю. Соколов, занимавшийся изучением развития советского законодательства, не обнаружил в нем определения понятия «досмотр». Ученый пришел к выводу, что под досмотром понималась мера административного принуждения, имеющая двойственную природу, административно-предупредительную и административно-процессуальную [1, с. 10-13]. Тем не менее уже тогда активно обсуждался вопрос о том, что сотрудникам патрульно-постовой службы милиции необходимы правовые гарантии их личной безопасности при контакте с задержанными, а наружный осмотр использовался в качестве оптимальной меры ее обеспечения: согласно п. 205 Устава патрульно-постовой службы советской милиции «в зависимости от обстоятельств наружный осмотр одежды и вещей, находящихся у задержанных, производится немедленно или в более удобный момент, когда можно получить помощь от других работников милиции, дружинников или граждан. Обнаруженное оружие и предметы, которые могут быть использованы для оказания сопротивления, нападения на наряд милиции или побега, немедленно изымаются» [2, с. 122]. Данное положение с некоторыми изменениями нашло отражение в действующем Уставе патрульно-постовой службы полиции (далее - Устав ППСП) и выступает в качестве правового средства личной безопасности сотрудников правоохранительных органов [3].
Ученые-административисты отмечают, что и в российском законодательстве отсутствует систематизация правовых норм, регламентирующих проведение сотрудниками полиции мероприятий по осмотру и досмотру [4, с. 39]. Анализ действующих нормативных правовых актов показал, что по-прежнему не сформировано и законодательно не закреплено определение досмотра.
М.Е. Труфанов, например, относит личный досмотр к административно-предупредительным мерам, направленным на недопущение правонарушений, и подчеркивает, что основания и порядок его применения требуют дополнительного урегулирования [5, с. 179]. Возможность применения данного вида досмотра сотрудниками полиции закреплена в пп. 16 и 25 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» (далее - ФЗ «О полиции») [7]: сотрудники органов внутренних дел вправе проводить досмотр пассажиров, их ручной клади и багажа на объектах транспорта и т. д. Однако, как справедливо полагают исследователи, не всегда меры административно-предупредительного характера осуществляются с соблюдением процессуальных требований [6, с. 61]. Если сотрудником полиции выявлено административное правонарушение, определены необходимые элементы его состава, то он должен осуществить производство с целью привлечения правонарушителя к административной ответственности. Разумно предположить, что если, например, был установлен факт потребления лицами наркотических средств, то у них могут находиться психоактивные и другие запрещенные вещества, опасные предметы. В целях их выявления сотрудники полиции обязаны досмотреть всех причастных к правонарушению граждан, составить целый ряд процессуальных документов. Согласно п. 16 ч. 1 ФЗ «О полиции» личный досмотр граждан осуществляется с соблюдением процессуальных норм.
Распространенным видом досмотра физического лица, применяемым сотрудниками полиции при выполнении обязанностей по охране общественного порядка, является личный досмотр - мера обеспечения административного процесса (ст. 27.7 КоАП РФ). Исследованию данной меры административного принуждения посвящено множество научных работ. Изучением природы личного досмотра, его специфических признаков и особенностей занимался А.В. Мягков [8]. Автор отмечает, что личный досмотр может применяться только в случаях привлечения лица к административной ответственности. Данную точку зрения разделяет О.Ю. Зубкова, указывая, что личный досмотр производится только в связи с совершением правонарушения и в целях, указанных в законе [9, с. 243-244]. Несмотря на то что личный досмотр имеет правовую регламентацию, он нуждается в совершенствовании, т. к. существуют некоторые недостатки в определении оснований и порядка проведения.
При производстве личного досмотра необходимо соблюдать правила, указанные в ч. 3 ст. 27.7 КоАП РФ, согласно которым он осуществляется лицом одинакового пола с досматриваемым в присутствии двух понятых того же пола, а досмотр вещей, находящихся при физическом лице, - уполномоченными на то должностными лицами в присутствии понятых либо с применением видеозаписи. Однако далеко не всегда имеется возможность обеспечить присутствие понятых, особенно одного пола с лицом, совершившим административное правонарушение. Сотрудник полиции, проводящий досмотр, также может оказаться иного пола, чем правонарушитель.
Некоторые исследователи выступают за упрощение процедуры привлечения понятых. По их мнению, в КоАП РФ необходимо уточнить: «досмотр производится при понятых, если возможно обеспечить их присутствие» [4, с. 62]. Однако такая формулировка нуждается в пояснении, т. к. непонятно, о чем идет речь: отсутствуют кандидаты на роль понятых либо подходящие лица имеются, но их участие в процессуальных действиях невозможно по каким-либо причинам.
КоАП РФ и иные нормативные правовые акты не регламентируют место и условия осуществления личного досмотра. Данный вопрос является важным с точки зрения соблюдения прав граждан. Часть 3 ст. 27.7 КоАП РФ не содержит указаний о возможности или обязанности использования фото- и видеосъемки при личном досмотре физического лица [10, с. 59], однако в ч. 5 этой же статьи говорится о применении данного способа фиксации доказательств «в случае необходимости». Следовательно, в процессе производства личного досмотра, досмотра вещей может осуществляться фото- и видеосъемка, а также иные способы фиксации вещественных доказательств [11, с. 136]. В то же время неясно, фото- и киносъемка вещественных доказательств должна вестись непосредственно в ходе личного досмотра физического лица или после его завершения, когда документируются уже изъятые предметы и орудия совершения административного правонарушения. Кроме того, законодательно необходимо также определить, может ли фото- и видеосъемка заменить присутствие понятых непосредственно при личном досмотре.
Установленные в ч. 4 ст. 27.7 КоАП РФ дозволения являются исключением из общего правила личного досмотра. Ряд исследователей полагают, что причиной, по которой в КоАП РФ допущено проведение данного действия без понятых, является необходимость обеспечения их защиты от противоправных посягательств [10, с. 59]. Проблема заключается в том, что если у сотрудника ОВД нет достаточных оснований полагать (либо нет данных), что у физического лица находятся опасные либо запрещенные предметы, то осуществить личный досмотр в рамках закона не представляется возможным. Как же обеспечить безопасность должностных лиц, сотрудников полиции, осуществляющих личный досмотр? Следует ли законодательно закрепить возможность проведения досмотра сотрудником правоохранительных органов мужского пола женщины-правонарушителя? Ученые приходят к выводу, что ч. 3 ст. 27.7 КоАП РФ следует дополнить положением, позволяющим в исключительных и неотложных случаях, например для предотвращения угрозы жизни и здоровью граждан, осуществлять личный досмотр лиц иного пола [6, с. 63].
Именно проблема обеспечения безопасности сотрудников полиции при пресечении административного правонарушения и проведении личного досмотра граждан обусловила развитие положения о наружном досмотре. Принимая во внимание, что требования п. 266 Устава ППСП об осуществлении наружного досмотра сотрудником того же пола, что и досматриваемое лицо, отсутствуют, как и указания о том, что наружный досмотр осуществляется в присутствии понятых, ряд авторов полагают, что они не требуются и, соответственно, нет необходимости в обеспечении их безопасности [12, с. 204]. В широком смысле наружный досмотр на практике применяется редко, т. к. далеко не каждый сотрудник полиции мужского пола будет проводить наружный досмотр женщины, несмотря на то что требование осуществлять наружный досмотр сотрудником того же пола, что и досматриваемое лицо, в Уставе ППСП отсутствует [12, с. 204; 13, с. 439]. В связи с этим М.В. Сергеев, О.А. Дизер считают, что вопрос о необходимости присутствия понятых при наружном досмотре является дискуссионным и подлежит дальнейшей проработке [4, с. 42].
После проведения наружного досмотра сотрудник полиции должен подготовить соответствующий рапорт, в котором указать изъятое оружие и иные предметы, запрещенные в гражданском обороте. Однако в ситуации, когда изъятое оружие или иной предмет может выступать орудием совершения или предметом административного правонарушения, согласно российскому законодательству, данные действия сотрудников являются незаконными. КоАП РФ не относит рапорт к процессуальным документам. Согласно п. 266 Устава ППСП наружный досмотр осуществляется только в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступлений, а не совершивших административное правонарушение. Как справедливо указывает А.Ю. Темников, зачастую сотрудники полиции, заподозрив лицо в совершении преступления, проводят наружный досмотр его одежды и, обнаружив оружие, осуществляют его изъятие без составления протокола. Затем доставляют задержанного в территориальный орган МВД России, оружие помещают туда, откуда его достали, а потом проводят личный досмотр и повторное изъятие в присутствии понятых, что, конечно же, является незаконным [13, с. 439]. Кроме того, имеются установленные судом факты «подбрасывания» вещественных доказательств сотрудниками органов внутренних дел на месте выявления правонарушения и последующее их «изъятие», зафиксированное в протоколе личного досмотра [14]. В целом необходимо отметить, что вопросы осуществления личного досмотра в связи с совершением лицом общественно опасного деяния, имеющего признаки преступления, до возбуждения уголовного дела, когда уголовно-процессуальные нормы не могут быть применены, остаются недостаточно исследованными [8, с. 30].
Порядок проведения наружного досмотра, закрепленный в Уставе ППСП, противоречит требованиям ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которым права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Однако можно согласиться с авторами, которые утверждают, что проведение наружного досмотра задерживаемых и иных лиц, а также досмотра находящихся при них вещей, для обеспечения личной и общественной безопасности является необходимой мерой [15, с. 247]. Главным сегодня является следующий вопрос: необходимо ли предусмотреть наружный досмотр как отдельную правовую административно-предупредительную норму закона или признание необходимости обеспечения личной безопасности понятых и должностных лиц путем досмотра физического лица будет выражено дополнением к действующей процессуальной норме - ст. 27.7 КоАП РФ? Отвечая на этот вопрос, следует помнить о том, что при личном досмотре невозможно полноценно обеспечить безопасность как должностных лиц, его осуществляющих, так и присутствующих при нем понятых, а при наружном досмотре, который не является процессуальным действием, нельзя законно изъять предметы, запрещенные или ограниченные в свободном обороте. Однако в нормативных правовых актах такой «переход» не регламентирован [16, с. 139].
Учитывая огромное значение обеспечения личной безопасности сотрудников полиции и окружающих лиц на месте совершения правонарушений, исследователи приходят к выводу, что необходимо одновременно расширить перечень оснований и целей применения ст. 27.7 КоАП РФ, а также включить положения о наружном досмотре в п. 16 ч. 1 ст. 13 ФЗ «О полиции» [13, с. 440; 15, с. 247; 17, с. 236; 18, с. 343; 19, с. 115; 20, с. 143]. По нашему мнению, принятие отдельной нормы, регламентирующей проведение наружного досмотра, нецелесообразно. В качестве материальной административно-предупредительной меры наружный досмотр не может широко применяться в обычных условиях и обеспечивать процессуальную сторону изъятия предметов и орудий совершения административных правонарушений. Поэтому представляется необходимым изменить и дополнить ч. 4 ст. 27.7 КоАП РФ, предусмотрев следующее:
1. Указать, что личный досмотр, досмотр вещей, находящихся при физическом лице, проводятся не только при наличии достаточных оснований полагать, что при нем находятся оружие и предметы, используемые в таком качестве, но и наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги либо новые потенциально опасные психоактивные вещества. Например, шприц с открытой иглой в руках правонарушителя может угрожать жизни и здоровью окружающих. При помощи него он может совершить нападение или оказать сопротивление. В то же время у сотрудников полиции отсутствуют указанные в ст. 182 УПК РФ достаточные данные о том, что у правонарушителя находятся оружие, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые затем могут иметь важное значение для уголовного преследования. Поэтому для производства личного обыска нет достаточных оснований, но они имеются для проведения личного досмотра. В связи с этим необходимо расширить основания проведения личного досмотра.