О семантическом потенциале порядковых числительных в русском языке
С.М. Белякова
Тюменский государственный университет
Аннотация: статья посвящена проблеме сущности и особенностей семантического развития порядковых числительных первого десятка, функционирующих в национальном русском языке. Делается вывод об активной вовлеченности данной лексико-грамматической группы в процесс функциональной транспозиции (В. Г. Гак). Развитие семантики порядковых числительных происходит по регулярным моделям, соотносимым с набором значений. Лексемы первого десятка делятся на две группы, отражающие особенности восприятия порядковых номеров объектов. Наиболее разветвленной системой вторичных значений обладает числительное первый, что объясняется сакральностью и семантической нагруженностью феномена начала. В развитии качественных значений порядковых числительных прослеживается единая общерусская традиция.
Ключевые слова: порядковые числительные, качественная семантика, модели развития значений, русский язык, функциональная транспозиция.
ON THE SEMANTIC POTENTIAL OF ORDINAL NUMERALS IN THE RUSSIAN LANGUAGE
S. M. Belyakova
Tyumen State University
Abstract: the article is devoted to the problem of the essence and features of semantic development of ordinal numerals of the first ten functioning in the national Russian language. The conclusion is made about the active involvement of this lexical-grammatical group in the process offunctional transposition (V. G. Gak). The development of the semantics of ordinal numerals is based on regular models that are correlated with a set of values. The top ten lexemes are divided into two groups that reflect the perception of ordinal numbers of objects. The most extensive system of secondary values has the numeral first, which is explained by the sacredness and semantic loading of the phenomenon of the beginning. In the development of qualitative values of ordinal numerals, a single all-Russian tradition can be traced.
Key words: ordinal numbers, qualitative semantics, models of value development, Russian language, functional transposition.
Введение
Число является уникальным феноменом, значимым как в общечеловеческом контексте, так и в каждой отдельной культуре. Перед нами не только математическая сущность, но и своеобразный конгломерат культурных, сакральных и бытовых представлений. Это объясняется, в первую очередь, тем, что
.. .Потому что все оттенки смысла умное число передает.
Н. Гумилёв порядковый числительный русский язык
числа «обладают особой абстрактно-конкретной, идеально-материальной природой» [1, с. 313]. Несмотря на кажущуюся простоту языковых обозначений чисел, в них проявляется многослойность: сохраняются очень древние представления, на которые зачастую накладываются современные ассоциации. При этом отчетливо видна специфика количественных и порядковых числительных, проявляющаяся не только в грамматических особенностях, но и в семантике.
В данной статье рассматривается тот потенциал порядковых числительных (в пределах первого десятка), который реализуется в семантическом варьировании, приводящем к фразообразованию. Предлагается гипотеза, в соответствии с которой порядковые числительные русского языка активно вовлечены в процесс функциональной транспозиции (В. Г. Гак) и близки к именам прилагательным.
Материалами, позволяющими максимально полно выявить их семантический потенциал, на наш взгляд, должны быть данные не только литературного языка, но и народных говоров, взаимодополняющие и оттеняющие друг друга. Источниками фактического материала стали: Словарь русского языка (МАС) [2], диалектные лексиконы [3; 4] и др., фразеологические словари, а также Национальный корпус русского языка (основной подкорпус) [5].
Основным лингвистическим методом нашего исследования является описательный метод, включающий в себя конкретные методики (структурные и интерпретационные). Среди структурных методик наиболее значимыми выступают дистрибуционный анализ и элементы компонентного анализа, применяемые для выявления контекстуальной семантики числительных. Сопоставительный метод используется в целях сравнения нормативных и узуальных языковых фактов, а также материалов русского литературного языка и субстандартной диалектной речи. В работе реализованы некоторые элементы культурологического подхода к изучению диалектных явлений.
В соответствии с грамматиками русского языка порядковые лексемы, отнесенные к классу числительных, квалифицируются как слова, которые указывают на место в счетном ряду, они выступают показателями порядкового номера некоторого объекта в исчислимом множестве [6]. Но многие исследователи отмечают и их неоднозначность, например: «... исторически и в результате соотношения как с собственно числительными, так и с прилагательными, семантическое наполнение этих слов стало амбивалентным. Наряду с основным значением (называния порядка предметов при счете), они приобрели новую семантику, связанную с называнием качеств и свойств предметов, а также нередко с оценочными коннотациями» [7, с. 445]. Следует сказать, что место порядковых числительных в языке определяется лингвистами по-разному, в частности, многие специалисты в области романских языков относят их к классу прилагательных (см., например, [8; 9]). Близкую трактовку этого вопроса находим в трудах В. Г. Гака, который писал: «Количественные и порядковые числительные объединяются общим значением числа. Но их грамматические признаки различны. Порядковые ничем, кроме значения, не отличаются от прилагательных, они совмещаются с детерминативами (...). Поэтому их нужно считать прилагательными, внутри которых они могут трактоваться как особый семантический разряд» [10, с. 129]. Однако и контекстуальные значения таких числительных могут быть весьма специфичны. Таким образом, можно сказать, что в целом языковой статус порядковых числительных в русском языке до конца не определен и является предметом научной дискуссии. Привлечение широкого материала, в том числе и фактов некодифи- цированной речи, будет способствовать решению этой проблемы.
Анализ семантического варьирования порядковых числительных. Результаты исследования
Прежде всего следует отметить, что буквально каждое из порядковых числительных специфично как по сравнению со своими «собратьями», так и в сопоставлении с соответствующими количественными обозначениями.
Интересно, что с мнением лингвистов совпадает и мнение математиков, например, А. А. Френкеля и И. Бар-Хиллела, которые констатируют, что числа отличаются друг от друга «характерными индивидуальными свойствами - подобно тому, как различаются между собой люди» (Цит. по: [11]).
Самым «богатым», обладающим максимально широким диапазоном семантического варьирования, является числительное первый. Это объясняется, прежде всего, присущей ему семантикой начала, являющейся исключительно «сильной», значимой в любом языке. И хотя, как отмечает Н. Б. Мечковская, в объективном мире начала не существует, она же пишет, что «в сознании человека достаточно рано. возникла необходимость в концептах “начало” и “конец” - в качестве пары пространственно-временных координат бытия, допускающих количественную оценку» [12, с. 109]. Важно и то, что в сравнении с количественным числительным один, значение которого, по мнению лингвистов (см., например, [13; 14]), осознается не в изолированном употреблении, а лишь при сопоставлении с последующим рядом чисел, лексема первыйсразу содержит указанную семантику.
Приведем вначале некоторые количественные данные, ярко (хотя далеко не исчерпывающе) характеризующие объем семантики порядковых числительных первого десятка. С опорой на данные МАС укажем, что для лексемы первыйотмечается 6 значений и 10 оттенков значения (обозначим их как 6/10), для слова второйэто соотношение 3/2, для числительного третий- 3/0. (Во внимание принимаются лишь числительные, а не их субстантивированные формы, такие как, например, первое, второе, третье в качестве названий блюд, подаваемых во время обеда.) Все остальные числительные имеют лишь по одному, прямому, значению. Однако словарные статьи некоторых из них сопровождаются примерами - фразеологическими сочетаниями, что, разумеется, свидетельствует о более широком потенциале их семантического варьирования, что и будет показано далее. Богатый материал дают также фразеологические и диалектные словари.
Лексема первыйзаслуживает отдельного описания. При помощи обобщения значений, приведенных в словаре, можно выделить несколько семантических классов (таксонов), с которыми соотносится данное числительное.
Прежде всего это время, поскольку обозначение порядка счета связано не только с предметами, но и (чаще всего) - с событиями, а их последовательность и осознается как движение времени. Здесь маркируется главным образом начало такой последовательности: первые шаги, на первых порах, первый блин комом, диал. первые года(тюм.), диал. первая вода «весеннее половодья» (яросл.), диал. в первую голову «сначала» (Даль, без указания места). Заметим, что данное числительное отражает как линейную модель времени, когда за названным событием следуют другие, однотипные, «нанизывающиеся» на ось времени (первый полет в космос, Первый Спас), так и циклическую (первый снег, первая гроза).
Традиционное мировоззрение, как правило, са- крализует начало какого-либо процесса, что ярко отражено в многообразных диалектных номинациях. Среди них, в частности, обозначение символического начала сельскохозяйственных работ: первый укос, первая коса(тюм.), первый сноп(брян.), первая соха (калин.). Сакральный смысл, ритуальность сопутствуют инициальности и других событий, имеющих обрядовое значение. Так, первое вино- это обозначение сватанья в свадебном обряде (пск.); первый стол- угощение у жениха сразу после венчания (калуж.); первое воскресеньеугощение в доме тещи в первое воскресенье после свадьбы (урал.); первая встреча/ первый встречник- в похоронном обряде: кусок холста, подаваемый первому встречному, когда несут покойника (влад.). Ср. также сочетание перву постель сберечь- «сохранить девственность до замужества» (томск.). Приведем некоторые контексты: Первый сноп несут в церковь, когда сеют озимую рожь, его зерном первым засевают(брян.). // Первое вино - сватаются, второе вино - смолвины(пск.). //А потом было первое воскресенье, все шли к тёще.Как видим, особенно важна инициальность для свадебного и похоронно-поминального обрядов.
Для жителей села также релевантно подобное обозначение домашних животных, впервые включаемых в трудовые процессы: первая соха«о жеребенке, которого впервые запрягли для пахоты» (твер.), первым стадом / по первому стаду«о впервые отелившейся корове, выгнанной в стадо» (ряз.).
Другой оттенок общего значения, связанного со временем, - фиксация его небольшого отрезка, то, что можно кратко обозначить как «сразу же». Сюда относятся номинации с первого взгляда, с первого слова, с первого знакомства, диал. с первой руки (урал.).
Примечателен также тот факт, что в календаре, используемом в нашей стране, имеется пять праздников разного ранга, приходящихся на первое число месяца (январь, апрель, май, июнь, сентябрь). При этом для трех из них речевой узус предписывает наименование с числительным (Первое апреля, Первое мая, Первое сентября), а не их официальное название. Разумеется, установление именно таких дат для праздничных и памятных дней имеет разные причины, в том числе исторические, однако представляется, что в некоторых случаях, например, при выборе даты для Дня защиты детей, временная иници- альность и имплицитная сакральность могли сыграть свою роль. Здесь можно говорить о тройной иници- альности: это не только начало месяца и сезона, но и символическое начало школьных каникул.
Следующая категория, с которой соотносится числительное первый, - пространство. Несмотря на логическую очевидность такой ассоциации (первый
- тот, который ближе всего к наблюдателю), подобные примеры единичны: первый план, диал. первая линия «передовая линия боя» (арх.).
Восприятие временной и пространственной близости объектов приводит к развитию семантики «непосредственно»: из первых рук / уст.
Инициальность, особая маркированность начала порождает семантику суперлятива, обозначения лучшего, превосходящего других: звезда первой величины, первый среди равных, первое дело,диал. первой девкой ходить(тюм.), диал. первая рука«первый сорт» (пск.), диал. первая коса« лучшее сено, скошенное в начале сенокоса» (тюм.), диал. первого лица «хорошая невеста» (перм.). См. контексты: Первая рука - это хорошая рожь, вторая рука похуже, с костром(пск.). // Плаття родительскы на детей перешывали. И мне бапка своё платьте перешывала. Дакя ищё первой дефкой ходила(тюм.). // Перва коса
— сено хорошо(тюм.). Лучшее по качеству может восприниматься как главное: играть первую скрипку, диал. первый угол«красный угол, место в избе, где находятся иконы», см. контекст: Это главный угол, первый угол называется, коло него икона, стоит стол (новосиб.). Путем сочетания числительного первый с частицей НЕ передается семантика отрицательной оценки, низкого качества: не первой молодости / свежести.
Лексема первый может выступать своего рода экспрессоидом, передавая широкое значение интенсивности процесса: всыпать по первое число, диал. за первую душу «с удовольствием, охотно» (томск.), первый жар «о начале драки» (свердл.). См. в контексте: Раньше масленики не брали, а теперь за перву душу съедят (томск.).
Анализ остальных обозначений позволяет выделить ряд моделей расширения семантики, присущих данному лексико-грамматическому разряду слов русского языка. Эти модели соотносятся с определенным набором числительных, хотя в ряде случаев происходит их наложение.
Обратимся к числительному второй. Во многих случаях его семантика ориентируется на лексему первый, на выстраивание некой параллели с ней. Так, важным является выражение подобия, замещения первого (известного объекта или лица): второй Рим; вторая древнейшая профессия; второй Чадаев, мой Евгений... (А. Пушкин), что представляет собой разновидность перифраза.
Однако данное числительное в меньшей степени соотносится с категорией времени, хотя отмечаются и такие употребления, например, второе пришествие как ироническое обозначение отдаленного будущего, неопределенно далекого срока. Но чаще оно приобретает качественные значения. Среди них номинации более низкого (или просто низкого) качества объекта, что чаще всего выражается при помощи сложных прилагательных, где одной из основ и выступает втор- (второсортный, второразрядный). Реализацию этого значения мы обнаруживаем в знаменитом булгаковском выражении осетрина второй свежести. Любопытный парафраз, составленный из двух известных цитат, обнаружен нами в материалах НКРЯ (Форум « Наши дети», 2004): ..ну и гадость эта ваша заливная рыба - осетрина второй свежести. Сюда же можем отнести диал. второе дело - дело не из важных, неспешное (олон.). Значение « нечто неглавное» воплощено в сочетаниях играть вторую скрипку, быть на вторых ролях, отойти на второй план. (Интересно, что при создании этих метафор сфе- рой-донором выступает искусство.) В последнем случае семантика раскрывается через пространственную метафору. Ординарность, неоригинальность второго может быть проиллюстрирована выражением каждый второй, т. е. любой, всякий: каждый второй может подтвердить мои слова.